class="p1">— Организацию и архитектуру эфирного тела? — оценив моё удивление, хан усмехнулся. — Я хорошо разбираюсь в магии, Станислав. Ваша система обучения и терминология мне тоже известны. Есть две школы для магов, что работают по системе обучения Российской Империи… Ладно. У нас на беседы целых три дня, ещё наговоримся. Мудрый Тург действительно обеспокоен, не будем его нервировать.
Кивнув, я остановил взгляд на военном советнике, теперь уже бывшем, и перешёл на монгольский.
— Тогона из рода Тогто… Отдай его мне, правитель Угэдэй. — Видя, как глава союза шаманов оживился, решил раскрыть свой интерес и начал говорить громче, чтобы больше нойонов меня слышали. — Он усомнился в моих воинских навыках. Хочу показать ему, что он ошибается в уровне моего мастерства.
К моему удивлению, из зала послышались одобрительные возгласы, но мне этого показалось мало. Вспомнив слова Великого хана, решил поднять «планку» ещё выше, чтобы прочнее утвердиться в местных реалиях, но не успел. Эту самую «планку» Угэдэй поднял вместо меня.
— Нойоны, что скажете? — властно спросил Эгэдэй, как и подобает самому сильному магу Монгольской Империи. — Пусть наш гость продемонстрирует своё мастерство. Решено! Если серьга Тогона не покинет уха, то я готов изменить наказание — вместе смерти Тогон рода Тогта будет изгнан в степь.
Идея всем пришлась по душе. Под одобрительные возгласы монгольской знати мы оказались на площади ратуши администрации Улан-Батора.
— Хаган, найди нашему гостю добрый лук, — приказал своему гвардейцу Угэдэй, но я лишь отрицательно покачал головой.
— У меня есть лук. — В моей руке возникла кристальная ваджра, которая тут же трансформировалась в упомянутое оружие.
— Интересный экземпляр, никогда такого не видел, — Угэдэй внимательно рассматривал плечи, сотканные из эфира жизни. — Что за мастер изготовил эту причуду? Или же это магическая техника?
— Это духовный артефакт, — удивил своей осведомлённостью побледневший Тург. — Я в легендах и сказаниях о таком читал… — Старик воззрился на меня, будто видел впервые. — Кто ты такой, Станислав?
— Мудрый Тург, с тобой всё хорошо? — забеспокоился Угэдэй, пристально глядя на главу союза «Белых» общин. — Взор ясен… Мудрейший, это князь Станислав…
— Кому принадлежит эта оболочка из мяса и костей я знаю, — припечатал старик. — Оружие, которым он обладает: его могут использовать лишь тенгри — Высшие духи «Хухе Мунхэ Тэнгэр».
— Вечное Синее Небо… — прошептал я, а в моей голове начали всплывать знания мифологии полученные от шаманов, пока Тург продолжал говорить.
— Существует четыре Высших тенгри: Багатур — бог храбрости, чей молот повергает в ужас врагов; Дайчин — воплощение войны, чей меч несёт смерть; Дзаягачи — небесный пастух облаков, что своим посохом управляет молниями; Лу — бог грома, чей лук разит грешников без промаха.
— Эээ… Ммм… — издав нечленораздельное мычание, мне ничего не оставалось, как почесать затылок и прикинуть, что со всем этим делать.
— Мудрый Тург, я знаком с нашим старым пантеоном, — мягко проговорил Великий хан, поглядывая на лук в моей руке. — Ты хочешь сказать, что Станислав может быть воплощением Лу? Нет, мудрейший, этого не может быть. Тенгри воплотился бы в Монгольской Империи.
— Разве Вечное Синее Небо простирается только над Монгольской Империей? — своим вопросом Тург посеял сомнение в Угэдэе. — Необязательно сосуд должен принадлежать к нашей расе. Станислав, ответь — ты воплощение Лу?
— Как бы сказать… — Мысли в моей голове из-за спешного анализа ситуации начали путаться. — Скорей всего нет, и дело здесь вот в чём.
Плечи лука, сотканные из золотого эфира жизни, исчезли, но через мгновение возникло лезвие.
— Это не только лук. Ваджра — это ещё и меч. — Вспыхнув ярче, лезвие начало менять форму, став длинней, а на его конце сформировался монструозного размера боёк. — А также и молот, и посох.
Продемонстрировав финальную форму, я стал искренне опасаться за здоровье Турга, который превратился в статую с приоткрытым ртом и немигающими глазами, что уставились на меня.
— Мудрейший, — Великий хан Угэдэй так же стал испытывать беспокойство, — я уверен, что этому есть логическое объяснение.
— Возможно, — глава союза шампанских общин отмяк, поправил цветастую мантию и огляделся. — Мне нужно идти в обо. Хочу поднять старые записи и связаться кое с кем.
Ученики Турга лишь переглянулись, когда старик, которого они опекали, рванул аки резвый олень, исчезнув в толпе нойонов.
— Надеюсь, что к Курултаю Тург соизволит выйти из библиотеки, — как-то отрешённо произнëс Великий хан, дав знак, чтобы к нам подвели пленного, уже связанного, Тогона. — Станислав, где его поставим?
— У меня есть идея получше.
— Излагай, — кивнул Угэдэй, презрительно посмотрев на предателя. — Надеюсь, князь, ты хорошо стреляешь.
— Развяжите его и пусть бежит, будем считать шаги, а на пятидесятый я выстрелю.
Нойоны одобрительно загомонили. Даже появились доброжелатели, которые просили меня целиться лучше, ведь предателям Великого хана полагается лишь смерть.
— Беги, Тогон, беги, — усмехнувшись, я подёргал бывшего военного советника за золотое кольцо серьги, через которое прошла нить «Гарроты+». — Как зайчик… Прыг-скок, прыг-скок.
Скрипнув зубами, под всеобщее улюлюканье, Тогон припустил так резво, что меня обдало снегом из-под его меховых сапог. Решив схитрить, бывший советник использовал технику быстрого перемещения. Мне было без разницы, ведь целиться в серьгу я не планировал.
Приближённые Великого хана и сам Угэдэй начали нервничать, поглядывая на меня. Стоя в расслабленной позе, я спокойно смотрел, как улепётывает Тогон. Когда предатель пересёк невидимый рубеж, последовала активация «контура», духовный лук расправил свои плечи. Стоило коснуться видимой только мне тетивы, тут же сформировалась стрела из эфира жизни. По мере натяжения она разгоралась всё ярче, набирая мощь. Решив, что хватит, я произвёл выстрел. Громыхнуло так, что в ратуше дрогнули стёкла. Самого Тогона скрыло в снежном крошеве, которое, быстро опав, открыло взору нижнюю половину туловища предателя, что одиноко валялась на очищенной взрывом потрескавшейся каменной брусчатке. Видя лёгкое недоумение среди зрителей, я пожал плечами.
— Немного перестарался, — сообщил я, отмечая, что свита Угэдэя и сам Великий хан отнюдь не выглядели расстроенными. — М-да… Но серьга, как и договаривались, покинула ухо Тогона.
Сократив длину нити «Гарроты+», я подтянул ею погнутую серьгу, демонстрируя присутствующим.
— Видите?
— С этим сложно не согласиться, — хмыкнул Великий хан, подводя итог, после чего похлопал в ладоши, привлекая внимание своей свиты. — Сегодня жду всех в своём дворце. Будет пир, где мы услышим о деяниях славных нашего нового друга, Станислава из рода Мышкиных.
Возражений, естественно, не последовало…
* янэн эрхе — специальный напёрсток на большой палец для стрельбы из лука монгольским способом (когда тетива держится большим пальцем.
* наадан -традиционное монгольское состязание, также именуемое «тремя мужскими играми» (эрийн гурван наадам), — это монгольская борьба , скачки и стрельба из лука
Глава 11
За два часа до Курултая
«После таких пиров нужен длительный отпуск с санаторным лечением».
Пир продолжался все три дня, что оставались до Курултая. Мне даже стало боязно за здоровье Угэдэя и нойонов: страшно подумать сколько было выпито. А начиналось всё вроде бы безобидно. Несмотря на наличие у Великого хана дворца, выполненного в европейском стиле, решили следовать традициям, дабы умаслить духов — собрались в огромном шатре. Угэдэй произнёс торжественную речь, все выпили арака, после чего я превратился в рассказчика, ибо Великому хану и его свите было очень интересно послушать о моих похождениях. Особенно зашло повествование о том, как я устроил «нежданчик» контаичи Голдану, завалившись с адептами прямо на собрание князьков, на котором они как раз
