так и не появились. Только лес простирался все дальше, утопая в наползающих сумерках. Тьма сгущалась, а неведомая тварь кровожадно улыбалась в спину принцессе, изматывая, издеваясь. Она не торопилась нападать, наслаждалась ужасом, наполнившим все тело принцессы.
Доминика двигалась неровными рывками, руки до побеления стиснуты в кулаки. В горло с каждым вдохом как будто попадало все меньше воздуха, все больше удушающего привкуса железа. Она чувствовала чужое дыхание на своей шее, когтистые руки, хватающие подол платья, тянущие вниз. Лес окружил ее плотной стеной, ветви сплелись куполом. Доминика повернула голову, чтобы осмотреться, нога поехала в сторону на мерзлой земле, мир закружился и понесся на нее. Принцесса увидела приготовившийся к прыжку черный силуэт и закричала.
В ту же секунду свет над ней закрыла огромная тень. Исполинских размеров медведь с широкой грудью, закрытой плотным наростом, как пластиной, взмахнул огромной лапой. Раздался истошный писк и шипение. Запахло дымом. Доминика сжалась на земле, накрыла голову руками. Сквозь пальцы она смотрела, как медведь огромными лапами прижимает к земле что-то скользкое, извивающееся, как клубок из разъяренных змей. Гигантский зверь рвал чудовище из тени, терзал зубами, а существо шипело, дымилось, визжало, пока в одно мгновение не превратилось в бесформенную массу.
Медведь отпустил свою жертву и обернулся к Доминике. Взгляд холодных серых глаз скользнул по принцессе. Зверь сделал осторожный шаг в ее сторону. Затем еще один. Доминика замерла, не сводя с него глаз. Все тело била крупная дрожь, но она не могла пошевелиться, позвать на помощь, отвести взгляд. Медведь приблизился почти вплотную. Шумно втянул морозный воздух, приоткрыл зубастую пасть.
— Тебе же было сказано не покидать замок, — произнес он. Доминика распахнула глаза и отклонилась назад так, что чуть не упала.
— Ладвиг?
В этот момент из чащи вышел еще один зверь. Крепкое мощное тело на коротких лапах изучало силу, острые уши прижаты к округлой голове. Зверь напоминал огромного льва с коротким туловищем и слишком уж острыми клыками, торчавшими из-под черных губ. На загривке дыбом встала полоска короткой рыжей шерсти.
— А я говорил, что проблем не оберемся, — рыкнул он голосом Эдвина. Взгляд Доминики метался от одного зверя к другому, пока в глазах не потемнело. Лес закрутился перед глазами в последний раз, а затем все померкло.
6
Снег повалил, как только они вернулись в замок. Пушистые хлопья скрывали под собой землю, редкие жухлые листья и запутанные нити следов, как сон смывает остатки тревог тяжелого дня. Снегопад продолжился и хмурым утром и не прекращался до самого вечера, когда Доминика, наконец, выбралась из объятий тяжелого сна. Перед глазами мельтешили образы из прошедшего дня: гигантские звери, странные предсказания, тайны, игры. Они соединялись в причудливый хоровод и вприпляску двинулись сквозь дебри ее памяти, как дети, пущенные в кладовку с платьями. Они вынимали все самые яркие воспоминания и подбрасывали их в воздух, как конфетти: сказки, которые рассказывала мать, театральные представления, мифы, легенды. Духи, в которых всерьез верили только сумасшедшие, были перед ней, говорили с ней голосами ее знакомых. Доминика дернулась и резко села, вырывая себя из этого странного хоровода, разрушавшего все, к чему она привыкла.
В ее мире были истории, творимые людьми, события, становившиеся следствиями решений, действий. Если объяснений не хватало или кто-то умышленно избавлялся от источников, то дыры «заделывали» мифами. Здесь мифы смешались вместе, и Доминике было страшно. Она готова была посостязаться в остроумии с князем-самодуром, с необразованными варварами, но с… потомками древних духов? Гигантскими зверями в коронах? Она с трудом представляла, что делать теперь. Поэтому она не нашла ничего лучше, чем накрыться одеялом с головой и свернуться калачиком на кровати, слушая свое бешено колотящееся сердце.
Хватило ее, правда, ненадолго. Закипевшая под кожей нервозность взяла свое и заставила принцессу отбросить одеяло. Пол холодил босые ноги, каждый шаг отдавался дрожью. Нужно было что-то делать. Доминика с необычайной придирчивостью начала наводить порядок на рабочем столе, зажгла свечи, раскрыла блокнот и принялась записывать все, что произошло с ней за минувший день. Слова ложились на листы плотными рядами, тугими петлями с хлесткими хвостами, словно насмехаясь над самой Доминикой, как будто она сама это придумала, перепив накануне. Письмо отцу, зажатое между страниц, выскользнуло на пол и с шелестом опавшего листа, подхваченное сквозняком, упорхнуло в центр комнаты. Доминика поднялась, чтобы схватить его.
Скрипнула открываемая дверь, и аккуратно сложенный листок оказался ровно под сапогом у вошедшего в комнату Ладвига. Доминика застыла, глядя на него, словно увидала впервые. Он был все тем же в меру симпатичным мужчиной, как и при их последнем разговоре. Чуть отросла щетина, жестче стали черты лица, челюсти плотно стиснуты, но стоило его взгляду столкнуться с взором девушки, как холодные льдистые глаза потеплели.
— Очнулась? Как самочувствие?
— Как будто меня ударили по голове, — ответила принцесса, стараясь сохранять будничный тон. Ладвиг сдавленно усмехнулся.
— Ты чудом не рассекла голову о камень, когда упала. Хотя, могло случиться и что похуже, — добавил он уже серьезно. Сделал шаг в ее сторону, еще один, пока не оказался вплотную. Доминика отшатнулась назад. На секунду перед ее глазами пронесся облик медведя с человеческим голосом, воспоминание о чудище из леса. Тело снова объяла дрожь. Ладвиг поднял руки, и Доминика инстинктивно отвернулась и закрыла глаза, но ничего страшного не последовало. Только мягкое прикосновение легших на плечи ладоней.
— Что же ты натворила, Доминика, — вздохнул Ладвиг. Он чуть надавил ей на плечи, заставляя сесть в кресло. Принцесса удивленно взглянула на него.
— Что я натворила, князь? Это почему ты меня не предупредил, что вы тут все… у вас… Что у вас тут какая-то чертовщина творится!
— Я не мог, — ответил Ладвиг. — Есть такой момент с древней магией — пока ты о ней не ведаешь, ты не обязана хранить ее тайны. Но стоит тебе хоть случайно увидеть ее проявление, и ты становишься, так сказать, соучастницей.
— И что это значит?
— Теперь ты связана с Севером. Древние духи закляли север сильными чарами, которые защищают наши границы от врагов, но дают приют всем, кто в нем нуждается. Наследники духов обязаны хранить установленный прародителями порядок, который они создали, чтобы защитить первых людей, обосновавшихся на Севере.
— Тех, кого привели Аеринн и Адарис, — вспомнила принцесса.
— Вслед за ними пришли еще люди, их приютили хранители других территорий Северного края. Их наследники стали основателями пяти главных кланов. Но у безопасности была цена — о чарах, о магических договорах не должна знать ни одна
