Читаем без скачивания Удар кобры - Тимоти Зан

Но встреча с мэром Киммероном оказалась для него настоящим шоком.

Комнату, в которую проводил их Мофф, едва ли можно было назвать кабинетом начинающего лидера. Звуки музыки достигли их ушей еще до того, как стоящие по бокам дверей охранники в ливреях распахнули тяжелые створки. Тонкие облачка дыма, тянувшиеся за вошедшей внутрь группой, свидетельствовали о том, что в помещении курились благовония или наркотики. При этой мысли нос Йорка сморщился, но, к счастью, фильтрующий пузырь на голове мешал проникновению запахов и дыма. Внутреннее освещение комнаты было приглушенным и сдвинуто к красно-оранжевым тонам спектра. Сама комната, по всей вероятности, была большой, но свободно свисающие занавеси создавали впечатление некоего лабиринта с мягкими стенами. Мофф, сделав два поворота под прямым углом, проводил их в центр комнаты…

Их взорам открылась сцена из далекого прошлого человечества. На подбитом пышными подушками троне восседал крупный мужчина, по рыхлому виду которого можно было заключить, что тот давным-давно не знает, что такое физические нагрузки. Напротив него находилась группа танцовщиков обоего пола в экзотических костюмах, позади полукругом расположились музыканты, живые люди, инструменты которых и производили слышимую музыку. Сидя на подушках, разбросанных по всему залу, в комнате присутствовали и другие мужчины и женщины, внимание которых занимали движения танцовщиков и стоявшие перед ними низенькие столики. Пока Мофф подводил их к центральному трону, Йорк бросил как бы случайный взгляд на один из столиков, заметив на нем среди бумаг нечто, своим видом напоминающее портативный компьютер или компьютерный терминал. Квасамане, по всей видимости, кроме автомобилей и оружия, производили еще кое-что.

Все присутствующие в комнате люди, кроме танцоров, были со своими неразлучными моджои.

За несколько метров до трона Мофф остановил группу. Лицо восседавшего на нем человека, если он и был удивлен их появлением, никаких признаков изумления не выразило. Он проговорил что-то, на слух очень жизнерадостное. Голос его, несмотря на музыку, прозвучал очень четко.

– А, добро пожаловать, – послышалось из наушников Йорка. Большой квасаманин поднял руку, и несколько тактов спустя музыканты и танцоры, как по мановению волшебной палочки, замерли. – Я мэр Киммерон города Солласа. Я приветствую вас на земле Квасамы и прошу садиться.

Мофф указал на группу подушек, четыре из которых, как заметил Йорк, были помещены прямо перед троном. Серенков кивнул и сел, остальные последовали его примеру. Мофф и сопровождающие лица остались стоять.

– Итак, – проговорил Киммерон, потирая руки странным жестом, – ваши имена Серенков, Ринштадт, Йорк и Моро, и вы прибыли с планеты, которая называется Авентайн. Так что же конкретно, заметьте себе, конкретно, вам от нас нужно?

Похоже было, что Серенков не сразу нашелся, что ответить.

– Кажется, вы неплохо осведомлены о нас, – наконец произнес он. – В таком случае вы наверняка должны знать, что мы здесь для того, что попытаться заново установить связи с нашими братьями, о существовании которых долгое время не знали, и попытаться полнее изучить возможности, которые позволили бы нам сделать эти связи взаимовыгодными.

На лице Киммерона еще до того, как переводчик закончил говорить, появилась лукавая улыбка.

– Да, об этом мы уже слышали. Но почему вы, способные на космические перелеты, считаете, что у нас есть нечто, стоящее вашего бесценного времени?

– Осторожно, старина, – мысленно предупредил Серенкова Йорк. – Примитивность и наивность не всегда одно и то же. – Его взгляд выхватил фигуры Моффа и сопровождающих лиц, пытаясь распознать, как научиться читать язык жестов и телодвижений этой культуры.

Но Серенков уже сумел обрести равновесие, и его ответ оказался шедевром псевдоискренности.

– Любой звездоплаватель, открывший новый мир, сэр, наверняка знает, что каждая планета по своему растительному и животному миру уникальна, также уникальна и по минеральному составу, хотя и в несколько меньшей степени. Для начала могу сказать, что нисколько не сомневаюсь в том, что ваши продукты питания и фармакологические препараты сильно отличаются от наших. – Он жестом указал на музыкантов и группу танцовщиков. – А для людей, которые так хорошо умеют ценить искусство, открываются также менее материальные, но столь же весомые возможности для культурного обмена.

Киммерон кивнул, хотя полуулыбка все еще продолжала играть на его лице.

– Конечно. Но что вы скажете, если мы прибыли на Квасаму для того, чтобы избежать культурного заражения? Что тогда?

– Тогда, господин мэр, – спокойно сказал Серенков, – мы извинимся за вторжение и попросим вашего разрешения покинуть вас и вашу планету.

Киммерон задумчиво рассматривал его, а в комнате на некоторое время воцарилась хрупкая тишина. Снова Йорк бросил взгляд на Моффа, и его рука зачесалась от желания ощутить рукоятку оружия. Наконец Киммерон на своих подушках зашевелился и нарушил молчание.

– Да, – проговорил он и обыденно махнул рукой. – К счастью, я считаю, что на Квасаме мы не столь строги. Хотя некоторые из нас предпочли бы обратное. – В ответ на его жест из глубины комнаты вышла новая группа людей, состоящая из пяти человек, и стала позади гостей. Группа Моффа присоединилась к ним. – Мофф, пожалуйста, проводите гостей в их аппартаменты, – обратился к нему мэр. – Позаботьтесь о том, чтобы они ни в чем не нуждались. На завтра организуйте обзорную поездку. Если вы, конечно, не возражаете, – последние слова были адресованы Серенкову, – то сегодня мы бы также хотели провести общий медицинский осмотр вашей группы. С целью вашей и нашей безопасности.

– Возражений нет, – ответил Серенков. – Но раз вы обеспокоены, могу вас утешить, из нашего опыта на Авентайне мы знаем, что большая часть болезнетворных микроорганизмов с нашей планеты совершенно безвредна для существ с других планет.

– Это совпадает и с нашим опытом, – сказал Киммерон, кивая. – Все же осторожность никогда не бывает излишней. Тогда до завтра.

Серенков поднялся на ноги. Йорк и другие последовали его примеру.

– Мы с нетерпением будем ждать нашей завтрашней встречи, – с легким поклоном мэру проговорил Серенков. Повернувшись, они устремились за группой Моффа, следующей на выход.

– А теперь прямо в больницу, – уныло подумал Йорк, как только они снова оказались на залитой солнечным светом улице и их проводили к машине, физическое исследование само по себе не страшило его, но он мог поспорить на свой обед, что кроме врачей на обследовании непременно будут присутствовать военные наблюдатели. И если им каким-то образом удастся распознать, как функционирует его калькулятор, часы, ручка и кольцо с сапфировой звездой и чем они являются в совокупности…