— Человек! — не сдержался Медведь, сдвигая брови и устремляя подозрительный взгляд на неблиссера, — Человек — да, в нем есть тепло, есть живая кровь, в нем есть чувства! А этот вампир…
Фредо мимолетно закатил глаза и, схватив Эрнесто за запястье, протянул его руку вперед, к главнокомандующему.
— Коснись! Коснись, Аркано, коснись его руки! Она тепла, так же, как твоя или моя. Все потому, что Эрнесто — не вампир. Он — нечто иное, нечто большее и, одновременно, несчастное, существо, сотворенное Неблисом. Теплокровный, чувствующий вампир, вынужденный поглощать кровь живых, чтобы утолить жажду и испытывающий из-за этого безмерные страдания.
Мартын упрямо мотнул головой. С его точки зрения, аргументы в пользу нового знакомого были слабоваты.
— Это его все равно не оправдывает! Фракасо! Брат, да послушай ты себя — он же убийца, он губит людские души, и плевать мне, мучается он потом или нет…
— А сам ты мало ли их загубил?
Провокационный вопрос был задан, к удивлению всех, ни кем-нибудь, а самим главнокомандующим, на свой страх и риск коснувшимся руки неблиссера.
— Он теплый, — Аркано на миг сжал тонкую ладонь своими сильными пальцами и тотчас же выпустил ее, ощутимо мрачнея, — Значит, был создан Неблисом… И что же он тогда, если не вампир?
— Неблиссер, — повторил Эрнесто, позволяя себе еще одну мягкую, тонкую улыбку, — За это название я должен благодарить вашего брата, господин главнокомандующий. За название… За право вершить правосудие, не давая Неблису прорваться в наш мир, препятствуя безумным служителям его культа. Я — верный вассал и преданный друг князя Финоры Фредо д’Ардженто, неблиссер по имени Эрнесто! Нравится вам это, или нет.
— Стоп-стоп-стоп! — невыдержанный пират почел своим долгом опять влезть в беседу, — И что же… Фредо вот так вот запросто позволил тебе безнаказанно убивать людей? Ха, свежо предание…
— Не людей, — князь Финоры тихонько вздохнул, лишь сейчас выпуская запястье благоприобретенного друга, — Служителей культа Неблиса, Мартын, тех, кто губит невинные души. Все те несчастные, что погибли там… Были прихожанами этой церкви. Они заманивали людей, прикрываясь благочестивым образом Великой праматери, а после убивали их во имя Кровавого бога! Ты считаешь, это деяние должно оставаться безнаказанным?
Мартын тяжело вздохнул и пару раз интенсивно мотнул головой. От представленной картины бравого пирата замутило.
— Что ж… — чернокнижник шагнул вперед и, поправляя манжет рукава, окинул быстрым взглядом всех своих спутников, не забыв и молчаливого, как и полагает слуге, Антона, — Иных возражений я больше слышать не желаю. На ваши прочие вопросы отвечу по дороге, а сейчас… нам пора отправляться. Увы, ночевать в церкви, ставшей местом такого ужасного преступления, в компании мертвецов, мне бы не хотелось.
Медведь задумчиво покивал и, на миг сжав губы, со вздохом опустил плечи. Брата он понимал и поддерживал, был совершенно солидарен с ним, да и сам, при всей своей отваге, не решился бы провести ночь в окружении чужих трупов, но… Но ночь уже близилась к середине, а они все еще не нашли, где отдохнуть.
— Мы упадем с лошадей еще до рассвета, — тоскливо заметил он и, скользнув неприязненным взглядом по неблиссеру — источнику их проблем, — сморщился, отворачиваясь. Эрнесто располагающе улыбнулся, по-видимому, совершенно не тая обиды на недоверчивого главнокомандующего.
— Через полчаса езды вы встретите деревушку, — спокойно произнес он, — Люди в ней добры и отзывчивы, увы… многие из жертв при жизни обитали в ней. Там вас приветят и устроят на ночлег. Фредо… Не забывай, что я сказал тебе.
Князь Финоры безмолвно опустил подбородок. В том, что беседы в жуткой пещере он теперь не забудет и вовек, молодой человек не сомневался.
…Конские копыта мерно стучали по ровной, пыльной дороге, укрытой покрывалом ночной тьмы. Утомленные путники легонько покачивались в седлах, изредка обмениваясь ничего не значащими фразами.
Фредо молчал, периодически окидывая друзей быстрым взглядом, и раз за разом вспоминая слова, предупреждение неблиссера. Один из них нечист в своих мыслях, один из них предатель… Жаль, что Эрнесто не смог указать точнее. Теперь угадывать придется самому и, судя по всему, здесь талант чувствовать ложь не поможет ему.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кто?
Аркано, Мартын, Антон — их всего трое, и кого-то из них надо опасаться. Но кого? Медведь… Нет, Медведь не может быть предателем — он слишком давно его знает, и всегда был уверен, что уж кому-кому, а молочному брату может доверять на все сто процентов. Антон, пожалуй, тоже отпадает — простолюдин с самыми, что ни на есть, простецкими мыслями, открытый, как книга и чистый, как белый лист. К тому же, не слишком-то умный, ему просто не хватит мозгов, чтобы измыслить коварный план.
Остается Мартын…
Князь закусил губу, внимательно глядя вперед. Да, лопоухий пират — темная лошадка. Да и как-то очень уж удачно попался он на их пути, пришел буквально следом за ними на постоялый двор, убил по незнанию хозяина… Но ведь он и сам был ранен. Причем ранен серьезно и, быть может, не будь этой стычки с ноофетами, в которую они втянули его сами, не получи он этой раны, он не путешествовал бы сейчас с ними. Хм. Может, Эрнесто ошибся, может, его ввела в заблуждение кровь ноофета, пытающаяся покорить сознание пирата? Ведь не может же быть, чтобы все это было хитро продуманным планом!
Но тогда получается, что предателя среди путников нет, а тот же Эрнесто вполне определенно утверждал, что он есть…
Чушь какая-то.
— Фредо, — негромкий голос главнокомандующего заставил князя отвлечься от мрачных размышлений, — О чем вы говорили с этим вампи… с этим типом?
Подозрение вновь подняло голову в душе чернокнижника. Разве не рассказал он все, о чем беседовал с Эрнесто? Разве не объяснил предельно ясно?
— Все, о чем мы с ним говорили, я передал вам, — говорить Фредо старался максимально спокойно, дабы не вызвать подозрения у собеседника. Не хватало еще им всем тут друг друга подозревать, это безумие какое-то!
Аркано несколько долгих секунд смотрел на него, потом медленно кивнул и легонько тронул поводья, словно понукая Ворону. Его молочный брат не выдержал.
— Он сказал, что среди нас есть предатель, Аркано.
Медведь придержал подавшуюся, было, вперед, кобылку, и перевел на князя серьезный взгляд.
— Кто?
Фредо тяжело вздохнул.
— В этом-то и проблема. Он не знает. Сказал, что чует предателя, но кто — определить не смог… И теперь я теряюсь в догадках.
Главнокомандующий немного повернул большую голову и искоса вгляделся в названного брата. Угадать за его словами истину он способен был.
— Уже кого-то подозреваешь?
Князь мрачно улыбнулся.
— Я подозреваю всех.
— Включая меня?
— Включая себя, Медведь! — чернокнижник на миг вспылил, но, быстро оглянувшись на плетущегося позади мерина Мартына с обоими всадниками, вновь понизил голос, — Я думаю… Что, если Эрнесто ошибся, и угадал лишь… мои нечестивые мысли? Я хочу сказать — я ведь чернокнижник, и это… То есть, сам род этих занятий ты всегда осуждал…
— Фредо… — Аркано протянул сильную руку и мягко сжал плечо собеседника, улыбаясь ему как можно более располагающей улыбкой. В сочетании с пересекающим левый глаз шрамом улыбка эта в ночи выглядела несколько жутко.
— Я никогда не одобрял твоих занятий черной магией, не одобрял твоего равнодушия к простым людям… Но сейчас ты показываешь себя достойным князем Финоры. Быть может, движут тобой эгоистичные мотивы, быть может, ты идешь против монстра со своими целями… Но ты собираешься рискнуть жизнью, чтобы спасти простых людей. Ты меняешь маршрут, дабы помочь малознакомому пирату, спасти его жизнь, ты берешь в услужение бедного, недалекого паренька и, в конечном итоге, ты осуждаешь злодеев, губивших простой люд, и одобряешь тех, кто мстит за них… Не такой уж ты плохой человек, брат. Но вот почему ты и меня вносишь в список подозреваемых, мне любопытно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
