Двойной щелчок сзади, я плавно обернулась… Под довольным взглядом отбросившего арбалет графа четвертый и пятый медленно осели у самой кромки леса. Яркая вспышка света, раскрывающая укрытие противника… Шум справа, и под разъяренным напором ощутивших недавно на миг свою беспомощность наемников четверо отчаянно защищающихся убийц превращаются в фарш… Девять. Предсмертный хрип и торжествующее хеканье… Десять. Я призраком скольжу между деревьев, выискивая остальных. Охота будоражит кровь, кажется, сейчас я смогу услышать даже биение сердца затаившегося в темноте зверя. Шелест хвои под ногой, и я, выдохнув, разворачиваюсь, пяткой нанося удар по лицу замахнувшегося на меня человека. Негромкое ошеломленное оханье, – и он падает со сломанной челюстью, выключившись не меньше чем на час. Одиннадцать… С другого конца поляны доносится разноголосый довольный вопль, медленно разгорается льдистое пламя, тонкой струей льющееся из окон кареты… Двенадцать… Тринадцать. Несчастливое число. Для затеявших это нападение.
С момента атаки прошло всего минут семь.
Тишина… довольная и усталая. Потягиваясь, медленно иду обратно. Грейнарр, недовольно хмурясь, тащит на плече вырубленного мною убийцу. Брезгливо оттолкнув труп кучера, граф галантно распахивает дверцу и склоняется в поклоне:
– Ваше высочество…
Она выплывает из кареты, неспешно и лениво кивая своему лорду. Льдистые глаза обводят поляну, на мгновение задерживаясь на куче сваленных в стороне трупах и наемниках, осматривающих их. На мне…
– Потери?
Граф метнул вопросительный взгляд Грею, почтительно замершему в стороне. Тот показал два пальца.
– Двое…
– Поччш-ш-шему так много? – недовольно прошипела принцесса, делая шаг вперед. – Никаких оправданий… Вы, граф, говорили, что они лучшие! – ледяным тоном продолжила она.
– Лучшие… в Гильдии наемников, но не убийц.
Неужели… Услышав это, я обернулась к обыскивающим тела людям. Один из них как раз обнажил запястье обожженного до неузнаваемости человека. Действительно, руку кольцом охватывала татуировка из стилизованных черных черепов. Убийца, причем высшего ранга… Устало присаживаясь на землю, потираю ноющий бок. Накатившее возбуждение медленно отпускало, унося с собой горький привкус страха. Переворот в падении никогда не удавался мне идеально, ребра я не ломала ни разу, но вот некрасивые синяки неизбежны и доставляли массу неудобств. Лошади, испуганно сбившиеся в круг, нервно всхрапывают, стреноженные чьим-то заклинанием.
– Живые есть? – устало поинтересовался граф у Грея. Тот, кивнув двоим наемникам, подхватившим под руки безвольное тело, приблизился к замершей у кареты серебристой статуей принцессе. Лорд Рилан подошел ближе, намереваясь коснуться висков жертвы кончиками пальцев. Кажется, для полного сканирования необходим контакт между объектом и магом.
– Я с-сама… – раздался в ночи жутковатый свистящий шепот принцессы. Все вздрогнули, когда она плавно двинулась вперед. Леденящее дыхание развернувшейся Силы коснулось каждого на поляне. Последний оставшийся в живых убийца неожиданно пришел в себя, поднял голову и встретился с холодным, невыразительным взглядом верей-аали. Я завороженно наблюдала, как он судорожно забился в руках двух отвернувшихся наемников, всем своим видом демонстрировавших нежелание участвовать в чудовищном пиршестве, и попытался отодвинуться назад. Но принцесса полупрозрачным призраком перетекла ближе, властно вытянув руки, и, ласковым, хозяйским движением касаясь пальцем подбородка жертвы, приблизила его лицо к своему… Он замер, расширившимися от ужаса глазами наблюдая, как вздымается над ним вторая рука. Вот пальцы коснулись висков, и на лице ее высочества заиграла жутковатая улыбка искреннего наслаждения:
– Хорош-ш-шо… расскажи мне… – и приникла к губам жертвы в ужасающей пародии на поцелуй, прикрыв холодные, прозрачные глаза.
Убийца расслабился, всякое выражение исчезло со стремительно стареющего лица, а над поляной все выше и выше поднимался мертвенный свет, истекающий из сияющей фигуры принцессы. Я затаила дыхание… Холод, тишина и боль в висках обрушились на меня, когда выпивающая жизненные силы верей-аали пустила в ход Принуждение. Она проникала в сознание жертвы до самого дна, опустошая и вычерпывая память, с самого рождения до последних минут. Лицо его покрывалось морщинами, волосы седели, и через пару мгновений на землю рухнул костлявый, дряхлый старик с пергаментной кожей и тусклыми, бессмысленными глазами. На лице его застыло выражение бесконечного неземного блаженства… он пару раз конвульсивно вздрогнул и затих.
Верей-аали выпрямилась, потягиваясь, как большая пустынная кошка. Сытая кошка… Серебристый шелк платья на мгновение обрисовал совершенное тело.
– Он пус-с-ст, – досадливо передернула она плечами и скрылась за резной дверкой кареты.
В этот вечер никто из нас не делил трапезу с принцессой Ирин. Тела незадачливых убийц, двоих наших наемников и кучера облили горючим елеем и подожгли. Они занялись полупрозрачным синим пламенем, и через пару минут на их месте осталась только горсть светло-серого пепла. Ни дыма, ни запаха… они просто истлели вместе с одеждой и оружием.
В гробовом молчании был раскинут шатер и расседланы кони. Лишь когда заполыхал внутри защитного круга живой, полный первородной силы огонь, люди начали отходить. Ореол смерти, в который были погружены все мы, начал медленно рассеиваться. Неуверенные печальные шутки, пущенная по кругу фляга с крепчайшим самогоном, тихая тягучая песня, мгновенно прервавшаяся, когда из шатра выглянул граф Рилан. Этой ночью никто не спал. В глазах наемников появилась странная обреченность, яснее всяких слов говорившая о том, что не все их чувства подавлены хитрыми заклятиями. Грейнарр был задумчив. Он медленно ходил вокруг костра, не пытаясь прервать тихих поминок по загубленным душам.
Я сидела у самой границы круга, сложным способом скрестив ноги. Закрыв глаза, я прекрасно ощущала присутствие каждого живого существа на поляне… Вдох, выдох… Вот капитан, переживающий гибель двух своих людей. Слуги, потрясенные случившимся у них на глазах пиршеством демонической сущности, стражи, озабоченные тем, как бы выжить… Страх ушел, оставив после себя только слабый аромат хетеритских благовоний… Вдох, выдох… сложный клубок из смерти и довольства, слабый аромат падали. Принцесса Ирин… Я расслабляюсь, погружаясь в легкий транс, пытаясь очистить мысли от эмоциональной шелухи. Сверхчувственное восприятие, всколыхнувшееся во мне, медленно уходит, оставляя после себя ясность сознания и звенящее чувство усталости. Вдох, выдох… медленно и глубоко, полностью очищая легкие от мутного, болезнетворного тумана… Вот Грейнарр… остановился, задумчиво глядя на оранжевые сполохи пламени, озаряющие ночь. Вдох, выдох… ни боли, ни страха, ни ярости, только холод и разум… и вопрос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
