Читаем без скачивания Под твоей защитой - Дженел Тейлор

– Я никогда не ходила покупать продукты с Троем, – сказала Дженни. – Ни разу.

Хантер помолчал, обдумывая ее слова.

– А я никогда не покупал продукты с Кэтрин.

– Может быть, именно в этом заключалась наша ошибка, – небрежно заметила она.

– Кэтрин вообще не ходила за продуктами. У нас была кухарка, которая эти повседневные заботы брала на себя.

– Понятно.

– Я женился на богачке, – криво усмехнулся он. – И не намерен повторять подобную ошибку.

Зачем он все это ей говорит? Но еще до того, как этот вопрос у него возник, он знал ответ на него. Он не хотел желать ее. И чтобы она отвечала взаимностью. Он намеренно воздвигал между ними преграды, хотя душа его тянулась к ней.

На его последние слова она никак не отреагировала. Сложив в пакет продукты, они направились к джипу и выехали со стоянки. Покинув город, прибавили скорость.

– Расскажите мне о себе, – перекрывая шум ветра, громко попросила она.

– Что вы хотели бы узнать?

– Где вы росли, где ходили в школу, как встретились с Кэтрин, когда поняли, что браку пришел конец… Все, что угодно.

Хантер застонал и покачал головой. Он открыл было рот, чтобы отказаться, но она погрозила ему пальцем.

– Только так, чтобы все было справедливо: вы расскажете мне о своей жизни, а я – что-нибудь о себе.

Придется врать ей. Следовало бы отнестись к этому сдержанно, но почему-то он не мог оставаться безразличным.

– Я начну, – сказала она, когда его упрямое молчание затянулось. – Я единственный ребенок. И естественно, тот еще фрукт. Я считала, что мне принадлежат солнце, луна и весь Техас. Мама пыталась как-то повлиять на меня, но у нее не было ни малейшего шанса. Я была слишком самоуверенной. Чересчур дерзкой… – Она искоса взглянула на него. – Одним словом, тот еще ангелочек.

Хантер усмехнулся:

– Вы только что написали портрет моей бывшей жены.

– Ой!

– У нее были свои положительные качества. – Он повернул руль, и они обогнули угол. – Только вот не могу припомнить, в чем они заключались.

– Ой! Ладно. Теперь ваша очередь.

– Что вы хотите знать?

– Нет, вы сами должны рассказывать. Не ждите от меня наводящих вопросов. – Она аккуратно сложила руки на коленях, позволив ветру резвиться в своих волосах. Ему очень хотелось пригладить их, чтобы можно было видеть ее гладкую щечку, розовато-кремовую кожу и нежно закругляющуюся линию челюсти.

– Я родился в Фениксе, откуда моя семья переехала в Лас-Вегас. Отец проигрывал все заработанные деньги, и матери приходилось работать уборщицей в гостинице. Моя сестра Мишель рисовала карикатуры постояльцев гостиницы и стала в городе своего рода знаменитостью. Я кое-как окончил колледж. – Хантер замолчал. Пока он говорил ей правду, но дальше ему придется уклониться с прямого пути, так как он не хотел, чтобы она узнала, что он был полицейским.

– Что вы изучали?

Они свернули на какой-то особенно живописный отрезок побережья, и он, взглянув на нее, сказал:

– Теперь ваша очередь. – Дженни улыбнулась:

– Ладно. Я тоже училась в колледже. Изучала литературу, философию, а также мальчиков в течение целого семестра, до того как появился Трой…

Хантер выехал на смотровую площадку, откуда открывался чудесный вид на море, и по каменистой тропинке можно было спуститься на пляж. Участок пляжа внизу находился в частном владении и был с обеих сторон отгорожен огромными валунами. Частный пляж, свободный от назойливых торговцев. Он нажал на тормоз и взглянул на нее.

– Готовы прогуляться по пляжу, а потом устроить пикник?

– Теперь ваша очередь, – напомнила она, вылезая из джипа.

Он взял с собой сумку, и они спустились по гладким черным камням на серебристый песок. Спрятав сумку за большим камнем, они сняли обувь и зашагали вдоль линии прибоя, ощущая, как вода то прикасается, дразня, к босым ногам, то отступает снова.

– Я стал работать на фирме, занимающейся охранными устройствами. Женился на Кэтрин и в течение примерно двух лет кое-как перебивался, пока не почувствовал, что пора что-то менять, иначе дело может плохо кончиться. У Кэтрин к тому времени появился кто-то другой. Мы развелись. Я бросил свою работу, и теперь вы знаете все о Хантере Калгари.

– Гм. А каковы ваши отношения с Кэтрин сейчас?

– Вы забываете соблюдать правила, которые сами же установили для этой игры.

– Ладно. – Она остановилась. Хантер тоже: он ждал, что будет дальше. – Из вчерашнего разговора вы поняли, конечно, что Трой издевался надо мной, как только мог. Он приходил в ярость из-за отсутствия у меня наличных денег, но еще больше его выводило из себя то, что мне это безразлично. Наверное, я тоже его использовала – как пропуск, позволяющий покинуть свой дом. Но когда мои надежды разбились вдребезги, я утратила свой боевой задор и позволила дорогому старенькому папочке снова взять под контроль мою жизнь.

– Вы были беременны, – напомнил Хантер, – а Трой издевался над вами.

Она кивнула.

– И с тех пор вы сами зарабатываете на жизнь и растите сына. Это делает вам честь, Дженива. – Он умышленно назвал ее полным именем, хотя оно звучало несколько высокопарно и официально. Однако оно позволяло сохранять между ними дистанцию. Ему необходимо было держаться от нее на почтительном расстоянии.

– Меня зовут Дженни, – прошептала она. – Но если хотите, можете называть меня Дженивой…

Услышав это, Хантер Калгари заглянул в ее серьезные синие глаза и наклонился, чтобы поцеловать ее.

Дженни понятия не имела, что чувствует. Она сидела на песке и жевала бутерброд с сыром и маринованным огурчиком. Возможно, какой-нибудь гурман поморщился бы от такого сочетания, но она, кажется, в жизни не едала ничего более вкусного, тем более с таким аппетитом. Солнце клонилось к закату, а ей хотелось, чтобы этот день никогда не кончался. Остаться бы здесь с ним и больше не видеть Магду, Фила и остальных. Она жаждала вновь его поцелуя.

Сколько времени прошло с тех пор, как она целовалась с мужчиной? Даже мысль об этом вызывала уныние. И когда он назвал ее полным именем, в ней откликнулась какая-то струна, к которой слишком долго никто не прикасался.

Хантер улегся на песок, вытянул длинные ноги и, подложив руки под голову, закрыл глаза. На нем были джинсы и черная рубаха без воротничка. Дженни остро чувствовала его невероятную сексуальную притягательность. Она воспользовалась случаем, чтобы как следует разглядеть его: бицепсы, выделявшиеся под рукавами рубахи, четкая линия челюсти, темные брови, черные волнистые волосы и загоревшая под солнцем кожа.

– Теперь снова ваша очередь, – сказала она, засовывая остатки сандвичей в сумку и доставая чипсы и соус. Открыв крышку кувшина, она долила вино в их стаканы, хотя оба они выпили всего по глоточку.

– Мне больше нечего сказать о себе, – проговорил он, не открывая глаз. Можно было подумать, что он вот-вот заснет.

– Тогда расскажите о своей сестре.

Он открыл глаза и пристально взглянул на нее.

– О моей сестре?

– Ее зовут Мишель, так? Вы говорили, что она наловчилась писать карикатуры. Она по-прежнему их рисует?

– Нет.

Как будто с моря налетел холодный ветер. Дженни вроде бы ничего особенного не сказала, но Хантер очень долго молчал.

– Вы часто с ней видитесь? – робко спросила она.

– Я вообще с ней не вижусь. – Он быстро сел. – Мне сейчас не хотелось бы говорить о Мишель.

– Хорошо… – Дженни судорожно глотнула воздух, чувствуя себя так, словно ее за что-то наказали. – У меня нет ни сестры, ни брата, но есть отец, который обожает держать под контролем мою жизнь, и мачеха, которая играет в теннис, коллекционирует драгоценности и остановилась в умственном развитии на уровне пятнадцати лет.

У него на лице появилась улыбка.

– А что вы на самом деле к ней испытываете?

С тонкого льда они вновь вышли на прочную землю. Она почувствовала облегчение. Хрустя чипсами, она размышляла о том, следует ли затронуть в разговоре вопрос о поцелуе. Поцелуй застал ее врасплох, и она не успела по-настоящему им насладиться. Он не дал ей опомниться. Смотрел-смотрел на нее, а потом неожиданно схватил за предплечья, притянул к себе и поцеловал. И была в этом какая-то скрытая решимость, которую он изо всех сил старался не показать.

А может быть, она придает этому слишком большое значение?

Деликатно откашлявшись, она сказала:

– Я одна задаю все вопросы. Можно подумать, что вы меня уже знаете.

На эти слова он вообще не отреагировал, а лишь наклонился и окунул чипс в соус.

– Итак, что вы намерены делать, когда закончится эта поездка?

Он тяжело вздохнул, снова улегся, заложив руки под голову, и сказал:

– Буду спать целый год.

Дженни пристально посмотрела на него.

– Похоже, вы потеряли веру в себя.

– Так оно и есть.

– Вы поэтому оставили работу? – Он что-то невнятно пробормотал.