вести скромную жизнь и даже можешь не женится. Все обеты ты соблюдёшь! И, одновременно, отделишься от этих предателей.
— А ведь и правда… — сонно произнёс Лиам. — Я ведь уже говорил тебе, что ты мудр?
— Говорил, говорил… — подтвердил бард. — Как тут расстёгивается твоя кираса? Не собираешься же ты в ней спать?
* * *
Где-то в другом месте, примерно в это же время.
В тронном зале подземного города сегодня было многолюдно. Не менее тысячи человек, с бледными лицами и чёрными губами, в богатых одеждах и золотых украшениях стояли кругом, и с интересом и даже каким-то трепетом взирали на то, что происходило внутри него.
Тенскватоа, король перворожденных, изогнутым кинжалом вскрывал грудную клетку у ещё живого, связанного пленника, после чего вырывал у него из груди ещё бьющееся сердце. Алая кровь хлестала во все стороны, образуя на полу большие лужи.
Жертва была не первой и даже не второй. Шестое вырванное сердце заняло своё место на краю большой хрустальной линзы в центре зала. Красный свет, проникающий откуда-то снизу ярко вспыхнул и пол под ногами вздрогнул. В полуметре над линзой возникло черно-красное облако дыма, быстро увеличившееся до пяти-семи метров.
Королю показалось, что в облаке дыма что-то двинулось… Нет, не показалось. Кто-то идёт… Еще пара секунд и из дыма, на встречу Тенскватоа вышел… пожилой человек в строгой чёрной одежде. Если бы король знал такой фасон, он бы сразу узнал классический мужской костюм.
— Чудно! Чудно! — произнёс гость и огляделся по сторонам. — Почти восемь веков я ждал, пока вы наконец созреете! Мы вас искали и нашли, но кто-то должен был открыть дверь с вашей стороны. Дай-ка я посмотрю, что вы тут накрутили… — прикрыв глаза гость стал как-будто ещё более внимательно смотреть по сторонам, после чего задрал голову вверх. — Как мило! Олимпийцы — Предатели Человечества! Значит это ваша работа!
— Я не понимаю что ты там бормочешь! — закричал король. — Слушай и повинуйся мне, демон!
— Повиноваться? — поинтересовался у него старик, открыв глаза и чуть наклонив голову. — С какой стати, мальчик?
— Я призвал тебя, и ты обязан мне служить! — ответил король.
— Ты и в самом деле открыл дверь. — подтвердил гость. — Но из чего следует, что я чего-то тебе должен, а?
— Тогда умри, тварь! — прокричал Тенскватоа и метнул кинжал в горло старика.
Казалось, нож ударился о каменную колонну. Отскочив от горла старика он упал на пол.
— Хм… Горяч, горяч! А сколько ненависти! Прямо я в молодости! — одобрительно произнёс гость скривив губы в подобие улыбки. — Ты мне нравишься, мальчик. Я даже пока оставлю тебя в живых. Скажи, чего ты хочешь? Быть может, наши желания совпадают?
— Я хочу, чтобы все эти жалкие ничтожества, живущие на поверхности, сдохли! И их боги вместе с ними! — воскликнул царь, потрясая окровавленным кулаком.
— Ты и в самом деле не безнадёжен! — произнёс старик. — Я исполню это желание.
Снова прикрыв глаза он задрал голову вверх и принялся водить руками, словно бы сплетая что-то в воздухе. Пространство вокруг него задрожало и исказилось.
— Имея Силу, изменить Реальность не так и сложно. — принялся комментировать он свои действия. — Но истинное мастерство — добиться желаемого минимальным воздействием! Отрубить голову врагу — грубо и грязно… Подобное быстро надоедает. А вот сделать так, чтобы он своими руками убил всех своих близких, а потом покончил с собой — настоящее искусство! Ненависть — это путь, шагая по которому постигаешь её глубины, тонкости и нюансы, её суть… Этот путь бесконечен… Готово!
* * *
Где-то, не так далеко. Наверху.
Мембранный потенциал одного из нейронов резко повысился и преодолел барьер. По аксонам пошли электро-химические сигналы к другим нейронам, а от них к следующим. Словно один камень упавший с горы он запустил целую лавину.
Различные отделы мозга пришли в возбуждение, формируя новые чувства и желания… Джон отрыл глаза и тихо произнёс: «Как же я вас всех ненавижу!»
Глава 5
Проснувшись утром Морт застал Лиама сидящим на кровати и держащимся за голову. Его обычно непроницаемое лицо время от времени кривилось в страдальческой гримасе.
— Что, голова болит? — поинтересовался у него Морт с улыбкой. — Может ещё и рот сушит?
— Ты знаешь что за болезнь поразила меня? — мученическим голосом спросил рыцарь.
— Это не болезнь! — обнадёжил его маг. — Простое похмелье. Как сказал трактирщик, ты вчера выпил два литра креплёного вина! Мне бы хватило и четверти от этого, чтобы вырубиться, а ты и погром учинил и говорил потом вполне внятно.
— И что я рассказал? — с тревогой в голосе спросил Лиам. — А то первые пару кружек я помню, а дальше какая-то пустота… Что ты там ещё говорил про погром?
— Ты перевернул все столы и стулья в зале, разбросал их в разные стороны и всё такое… Никто не пострадал, но трактирщик, понятное дело недоволен… И одновременно испуган и не знает что делать. Мы с Пьером его успокоили и пообещали, что ты всё поставишь на место. Будет тебе вместо утренней разминки. А насчёт разговоров… Всё ты рассказал, всё. И правильно сделал, между прочим! Тебе казалось, что ты попал в ловушку из которой нет выхода, но мы вчера показали, что выход есть!
— Да? — спросил рыцарь с надеждой в голосе.
— Насколько мы догадались, тебя решили вернуть в родной замок и сделать бароном. Сделав это — ты исполнишь обет послушания. Там ты можешь вести скромную жизнь и заботится о своей земле и живущих на ней людях. Защищать и заботится о них, пускай и не с мечом в руке, но, полагаю, работа барона не многим проще и безопаснее, чем служба в первой линии.
— Это и в самом деле выход! — оживился было Лиам, но тут же скривился и принялся массировать себе виски. — Но как мы узнаем о каком именно баронстве идёт речь?
— Ну, можете меня спросить! — самодовольно произнёс Пьер, входя в комнату, с кружкой в руках. — Я не только подслушивал вас под дверью, но уже успел пообщаться с людьми… Солнце-то уже давно взошло и трактирщик в нетерпении ждёт возможности накормить людей завтраком…
— Да, да… Я сейчас там приберу… — произнёс рыцарь и снова скривился.
— На, похмелись! — Пьер протянул Лиаму кружку. — Исключительно в лечебных целях.
— Что это? — спросил Лиам принюхавшись. Поняв что в кружке он отпрыгнул на пару метров назад, к стене комнаты. — Нет! Что ты?! Никогда больше!
— Выбирай сам. — Вмешался Морт. — Если выпьешь, то чуток опьянеешь, но зато голова перестанет болеть, а если откажешься, то
