Как она могла допустить, чтобы такое случилось, удивлялась она. Она не была легкомысленным подростком, хотя вела себя именно так с тех пор, как встретилась с Кевином. Впервые в ее жизни она провела ночь с мужчиной, их единственную, полную страсти ночь, не думая о предосторожностях. Наверное, Джерри понял всю правду. Возможно, подсознательно она хотела ребенка, частичку Кевина, чтобы лелеять его всю жизнь. Даже теперь, когда она еще раз убедилась в том, что они не смогут договориться, она хотела эту крошечную жизнь внутри себя.
Даже если он или она сделает ее жизнь адом, думала Джессика мрачно, когда ее снова вывернуло.
Она продолжала сидеть на полу, уткнувшись лицом в мокрое полотенце, когда услыхала решительный стук в дверь.
— Даже если это дежурная няня, мне она не нужна, — пробормотала она, не двигаясь с места.
Когда стук повторился, она заставила себя встать на ноги, вытереть кислый вкус с губ, схватить сексуальный, отделанный кружевом халат, являвший иронический контраст с ее жутким внешним видом, и пошла к двери. Глядя в глазок, она узнала Кевина, который выглядел не лучше, чем она.
— Что тебе надо? — спросила она через дверь.
— Для начала впусти меня.
— Кевин, меня не вдохновляет идея иметь компанию в шесть тридцать утра. — Она была вполне горда своим сдержанным высказыванием. Кроме того, даже если между ними все кончено, она совершенно не собирается показываться в таком виде. Ей нужен был, по крайней мере, час и весь ее опыт пользоваться макияжем, чтобы скрыть следы ночных мучений. Она сомневалась, что он будет терпеливо ждать в холле, пока она будет это делать. В его голосе уже чувствовалось нетерпение, когда он снова постучал в дверь.
— Меня вовсе не вдохновляет вести переговоры из-за закрытой двери, но мне, очевидно, придется, — продолжал он воинственно и громко. Ему пришлось преодолеть свою гордость и целый ряд сомнений, чтобы прийти сюда и выдерживать эту конфронтацию. Он был даже готов стоять на лестничной площадке, как влюбленный подросток.
Она отперла дверь и выглянула, снова удивляясь его способности возбуждать ее чувства, несмотря на злость. Он выглядел ужасающе со своими всклокоченными волосами, мятой одеждой и неоспоримым свидетельством того, что он еще не брился.
Ее пронзила дрожь, и ей безумно захотелось пригладить его спутанные волосы, которые напомнили ей клубок солнечного света.
Когда ее снова зазнобило, она поняла, что это не имеет ничего общего с Кевином. Она почувствовала неустойчивость, и его лицо вдруг поплыло перед ее глазами. Перед тем, как потерять сознание, она смутно ощутила, как ее подхватили сильные руки, и услышала тихие заклинания.
«Боже, что с ней?» — подумал Кевин, и его сердце сжалось от ее непривычной бледности. Что она с собой сделала, почему такой коллапс? Она ощущала себя легкой, как перышко, пока он нес ее на руках в комнату и аккуратно укладывал на диван. Ее пульс забился чаще, дыхание перехватило. Боясь оставить ее одну, он все же заставил себя пойти поискать, чем вытереть пот с ее лба.
Джессика ощутила мокрую тряпку на лбу. Поняв, что только один человек мог положить ее, она не стала открывать глаза, чтобы не общаться с Кевином.
— Джессика. — Его голос был низким, но требовательным. — Дорогая, пожалуйста, проснись.
В его голосе на самом деле чувствовался испуг, думала она с изумлением. Затем она почувствовала, как дрожит его рука, бьющая ее по щекам. Он был напуган. Ей понравилось, что он тревожится о ней. Немногие это делали, так как считали, что она достаточно сильная, чтобы справиться с любым кризисом самостоятельно. Так оно и было, но иногда мысль о своей непобедимости болталась у нее камнем на шее.
— К черту, Джесс! Кончай с этим! — потребовал он грубо, как она и ожидала, в своем обычном стиле. Не имело смысла больше играть в прятки, чтобы он на нее орал. Она заморгала и с осторожностью посмотрела на него сквозь полуприкрытые веки.
— Слава Богу, — сказал он горячо. На ее лице стал появляться цвет, и глаза, уставившиеся на него, были достаточно яркими. — Что, черт побери, с тобой случилось?
— Простуда, — сочинила она хрипло. Она решила ничего не говорить ему о ребенке, особенно после вчерашнего. Кроме того, она не могла сказать ничего определенного.
— Ты уверена, что дело в этом? Выглядишь ты ужасно.
— Не с этого ли мы начали? — заметила она кисло. — Я не виновата, что ты всегда подворачиваешься, когда я выпадаю в осадок.
— Ты не думаешь, что я назначен твоим ангелом-хранителем? — съязвил он.
— Не льстите себе, мистер. Даже по моим заниженным стандартам, вы далеко не ангел. Кстати, а что вы тут делаете? — Несмотря на остатки злости за вчерашнее, которая теперь казалась еще более беспричинной, ее предательское сердце с явной безотчетностью радовалось ему. Как ей хотелось, чтобы этот проклятый предмет перестал трепетать в ее груди, напоминая, какие чувства способен вызывать Кевин.
— Идя сюда, я не думал, что мне придется ухаживать за больной.
— А что ты думал? — спросила она с любопытством, так как тошнота и слабость, похоже, прошли, оставив робкую уверенность, что она осталась жива. Она поняла, что выживет, потому что ее кожа затрепетала на том месте, где бедро Кевина прижалось к ней, когда он сел рядом на диван. Участившийся пульс ясно предупреждал ее, что это чувство не имеет ничего общего с физической слабостью, а, наоборот, с напряженной внутренней работой ее организма.
— Я надеялся, что ты объяснишь мне, что случилось вчера вечером в промежутке между тем, как я стал целовать тебя — с твоего одобрения, должен добавить, — и твоим бурным уходом из моего дома.
— Ты что, страдаешь потерей памяти?
— Нет. Я вспоминаю все детали, но ни одна не кажется мне существенной, чтобы так резко все изменить.
— Подумай еще, — пробормотала она, сворачиваясь в клубок на краешке дивана, подальше от него. Сохранять присутствие разума а тем более злости в такой близости от Кевина было чрезвычайно трудно. Немой призыв в его глазах и лихорадочное предчувствие, возникавшее каждый раз, когда его рука даже нечаянно касалась ее тела, были могучим оружием, способным опрокинуть всю ее решимость. В отчаянии она припомнила образ Бэрри Чейз и все детали чувства незащищенности, которое вызывало одно только присутствие этой женщины.
— Снова это, — сказал победно Кевин.
— Снова что?
— Такое же выражение лица, как вчера, перед тем как ты убежала. Что вернуло его сегодня утром?
Очевидно, воскрешение в памяти хозяйского поведения Бэрри сработало более эффективно, чем она рассчитывала, подумала Джессика, скрывая желание рассмеяться над озадаченной физиономией Кевина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
