Читаем без скачивания Детоубийцы - Висенте Бласко

П_і_а_в_к_а упорно врилъ въ это второе пришествіе. Христосъ, конечно, не появится въ большихъ городахъ, находящихся во власти грха богатства. И въ первое свое пришествіе онъ явился не въ огромномъ город, по имени Римъ, а проповдывалъ въ мстечкахъ, не больше Пальмара и его товарищами были лодочники и рыбаки, въ род тхъ, что собираются въ трактир С_а_х_а_р_а. То озеро, по которому къ удивленію и страху апостоловъ шелъ Іисусъ, было, несомннно не больше и не красиве Альбуферы. Здчь, среди нихъ, появится вновь Христосъ, когда вернется въ міръ закончить свое дло. Онъ будетъ искать сердца простыя, незапятнанныя жадностью. Онъ – П_і_а_в_к_а – будетъ въ числ его учениковъ. И съ восторгомъ, въ которомъ сказывались какъ опьяненье такъ и странная вра, бродяга выпрямился, глядя на горизонтъ, и на краю канала, гд гасли послдніе лучи солнца, онъ видлъ, казалось, стройную фигуру Мессіи, въ вид темно фіолетовой линіи: Онъ шелъ не двигая ногами, не касаясь травы, въ свтломъ ореол, отъ котораго мягкими волнообразными колебаніями свтились его золотистые волосы.

Тонетъ уже не слушалъ его. Съ дороги въ Катароху послышался громкій звонъ бубенчиковъ и за сараемъ съ общественными всами показалась дырявая крыша тартаны. Это пріхали ддъ и Нелета. Острымъ взоронмъ сына озера узналъ П_і_а_в_к_а на далекомъ расстояніи Нелету въ окошечк кареты. Посл своего изгнанія изъ трактира ояъ не хотлъ знатъся съ женой С_а_х_а_р_а. Простившись съ Тонетомъ, онъ ушелъ, чтобы снова растянуться подъ скирдой, развлекаясь своими мечтами, пока не наступитъ ночь.

Карета остановилась противъ трактира гавани и Нелета вышла. К_у_б_и_н_е_ц_ъ не скрылъ своего удивленія. А ддъ? Ддъ предоставилъ ей одной совершить обратный путь съ бичевой, занявшей всю карету. Старикъ хотлъ вернуться домой черезъ Салеръ, чтобы поговорить съ одной вдовой, дешево продававшей разныя сти. Онъ вернется въ Пальмаръ ночью, на какой-нибудь барк, перевозящей илъ изъ каналовъ.

Глядя другъ на друга, они думали объ одномъ и томъ же. Они подутъ домой одни. Въ первый разъ они будутъ въ состояніи говорить другъ съ другомъ, одни, среди глубокаго безмолвія озера. И оба поблднли, задрожали, словно лицомъ къ лицу съ опасностью, тысячу разъ желанной, и вдругъ обрушившейся сразу, неожиданно. Волненіе ихъ было такъ велико, что они не спшили, какъ будто ихъ охватила странная застнчивость и они боялись сплетней людей, находившихся въ гавани и на самомъ дл почти не обращавшихъ на нихъ вниманіе.

Кучеръ вытащилъ изъ кареты большіе свертки бичевки и съ помощью Тонета уложилъ ихъ въ барк, на носу, гд они образовали желтоватую кучу, распространявшую кругомъ запахъ недавно ссученной пеньки.

Нелета заплатила кучеру. Привтъ и счастливаго пути! И кучеръ, щелкнувъ бичомъ, погналъ лошадь по дорог въ Катароху.

Молодые люди стояли нкоторое время недодвижно на илистомъ берегу, не думая войти въ барку, словно кого-то ожидали. Конопатчики окликнули К_у_б_и_н_ц_а. Пусть скоре отправится въ путь. Втеръ стихаетъ и если онъ детъ въ Пальмаръ, ему придется не малое время грести весломъ. Нелета, явно смущенная, улыбалась всмъ жителямъ Катарохи, кланявшимся ей, такъ какъ видли ее въ ея трактир.

Тонетъ ршилъ, наконецъ, прервать молчаніе и заговорить съ Нелетой. Разъ ддъ не придетъ, то надо хать, какъ можно скоре. Эти люди правы. Голосъ его былъ хриплый, дрожалъ отъ тревоги, словно волненіе стягивало ему горло.

Нелета сла въ середин барки, у подножія мачты, пользуясь вмсто сиднія кучей бичевки, которая сплющивалась подъ ея тяжестью. Тонетъ поднялъ парусъ, слъ на корточкахъ у руля и барка поплыла. Парусъ ударялъ о мачту подъ напоромъ легкой, умиравшей бризы.

Медленно поплыли они по каналу. При свт заходившаго солнца они увидли въ послдній разъ одиноко стоявшія хаты рыбаковъ съ гирляндами стей, повшенными на вершахъ для сушки и старыя водочерпательныя машины изъ разъденнаго червями дерева, вокругъ которыхъ начинали порхать летучія мыши. По берегамъ шли рыбаки, съ трудомъ таща за собой лодки, привязавъ къ кушаку конецъ веревки.

– Прощайте!- говорили они, проходя мимо.

– Прощайте!

И снова воцарилась тишина, нарушаемая только шорохомъ барки, разрзавшей воду и однообразнымъ кваканіемъ лягушекъ. Молодые люди хали съ опущенной головой, словно боясь понять, что они одни и когда они встрчались глазами, они сейчасъ же инстинктивно отводили свой взоръ.

Края канала разступались. Берега терялись въ вод. По об стороны тянулись превращенныя въ поля большія лагуны. Надъ гладкой поверхностью воды при свт сумерекъ волновался тростникъ, какъ верхушки затопленнаго лса.

Они уже находились въ Альбуфер. При послднемъ дуновеніи бризы они прохали еще кусочекъ. Кругомъ – только вода.

Втеръ стихъ. Спокойное неподвижное озеро принимало цвтъ опала, отражая послдніе лучи солнца, падавшіе изъ-за дальнихъ горъ. Фіолетовое небо по направленію къ морю кое-гд пронизывалось свтомъ первыхъ звздъ. Вялые неподвижные паруса барокъ едва виднлись словно привиднія.

Тонетъ срифилъ парусъ и взялся за шестъ, чтобы силой рукъ подвигать впередъ барку. Тишина сумерекъ заставила ихъ нарушить молчаніе. Съ звонкимъ смхомъ вскочила Нелета на ноги, желая помочь своему спутнику. Она также уметъ дйствовать весломъ. Пусть Тонетъ вспомнитъ дтство, ихъ смлыя игры, когда они отвязывали лодки Пальмара, не справляясь, кому оии принадлежатъ и плыли по каналамъ, не разъ бгая отъ преслдующихъ ихъ рыбаюовъ. Когда онъ устанетъ, начнетъ она.

– Не безпокойся!- отвтилъ онъ, тяжело дыша отъ напряженія и продолжалъ грести.

Нелета не умолкала. Какъ будто ее давило опасное молчаніе, во время котораго они избгали смотрть другъ на друга, точно боясь высказать свои мысли; молодая женщина говорила съ большой словоохотливостью.

Вдали обозначалась зубчатая стна Деесы, какъ фантастическій берегъ, до котораго имъ никогда не суждено доплыть. Съ безпрестаннымъ смхомъ, въ которомъ было что-то вымученное, Нелета напоминала другую ночь, проведенную въ лсу, когда она сначала такъ боялась, а потомъ такъ спокойно заснула. Приключеніе это такъ живо врзалось въ ея память, точно имло мсто только вчера.

Однако молчаніе спутника, его недодвижно устрем-ленный на дно барки жадный взглядъ, обратили на оебя ея вниманіе. Потомъ увидла, что Тонетъ пожиралъ глазами ея маленькіе, элегантные желтые башмачки, выдлявшіеся на пеньк, какъ два свтлыхъ пятна; отъ толчковъ барки немного придоднялось ея платье. Она поспшила спрятать ноги и осталась сидть молчаливая, съ сжатыми губами, рзкимъ выраженіемъ лица и почти закрытыми глазами и скорбная складка легла между ея бровями. Казалось, Нелета длала усилія, чтобы побдить себя. Медленно плыли они дальше. Было нелегко перехать Альбуферу силою однихъ только рукъ, да еще въ нагруженной барк. Мимо нихъ быстро, какъ ткацкіе челноки, прозжаии, теряясь въ сгущавшемся мрак, другія ненагруженныя лодки, въ которыхъ стоялъ только человкъ, дйствовавшій шестомъ.

Тонетъ уже около часа гребъ тяжелымъ весломъ, которое то скользило до твердому грунту изъ раковинъ, то запутывалось въ водоросляхъ дна, въ в_о_л_о_с_а_х_ъ Альбуферы, какъ выражались рыбаки. Сразу видно было, что онъ не привыкъ къ труду. Если бы онъ былъ одинъ въ барк, то онъ растянулся бы въ ней въ ожиданіи, что снова поднимется втеръ или его потащитъ за собой другая барка. Присутствіе Нелеты пробуждало въ немъ чувство чести и онъ не хотлъ остановигься, пока не упадетъ обезсиленный. Оеираясь на шестъ, чтобы толкать впередъ барку, онъ тяжело дышалъ и пыхтлъ. Не выпуская широкое весло, онъ время отъ времени подносилъ руку ко лбу, чтобы отереть потъ.

Нелета окликнула его нжнымъ голосомъ, въ которомъ чувствовалась материнская ласка. На куч пеньки, наполнявшей переднюю часть барки, виднлась одна только ея тнь. Молодая женщина просила его отдохнуть. Пусть онъ передохнетъ. Не все ли равно, пріхать получасомъ раньше или позже.

И она заставила его ссть рядомъ съ ней; указывая на то, что на куч пеньки ему будетъ удобне, чмъ на корм. Барка остановилась неподвижная. Придя въ себя, Тонетъ почувствовалъ сладкую близость этой женщины, то же чувство, которое онъ испытывалъ, когда бывалъ за стойкой трактира.

Спустилась ночь. Не было никакого другого свта, кром неяснаго мерцанія звздъ, дрожавшихъ въ темной вод. Глубокая тишина нарушалась таинственнымъ шумомъ воды, встревоженной мельканіемъ невидимыхъ существъ. Большія рыбы, приплывшія съ моря, гонялись за маленькими рыбами и издавая глухіе звуки, волновалась черная поверхность отъ безпорядочнаго бгства. Въ ближайшихъ кустахъ стонали лысухи, словно ихъ убиваютъ, и пли озерные соловьи свои нескончаемыя гаммы.

Окруженный молчаніемъ, населеннымъ шорохами и пніемъ, Тонетъ испытывалъ такое впечатлніе, точно время остановилось, точно онъ мальчикъ и находится на проск, въ лсу, рядомъ съ подругой – двочкой, дочерью торговки угрями. Теперь онъ не испытыналъ страха: тревожила его только таинственная теплота спутницы, опьяняющій ароматъ, казалось, исходившій отъ ея тла, ударявшійся ему въ голову, какъ крпкій напитокъ.