Отчуждение имущества с целью обмана кредиторов – правовые нормы
Описанные выше привилегии в отношении страховых требований по полисам страхования жизни открывают широкие возможности для злоупотреблений при назначении бенефициариев. Поэтому ст. 82 VVG оговаривает применение норм, касающихся отчуждения имущества с целью обмана кредиторов в соответствии со ст. 285 и др. Федерального закона о взыскании долгов и банкротстве при страховании жизни в пользу третьих лиц. Назначение неотменяемых бенефициариев и назначение бенефициариями супруга и/или детей может быть оспорено, если в процессе исполнительного производства против держателя полиса возбуждается иск об уклонении от закона. Оба случая назначения могут быть оспорены в ходе исполнительного производства против держателя полиса, если последний этим назначением нанес ущерб кредиторам. При удовлетворении иска об уклонении от закона назначение теряет силу, а соответствующие активы изымаются и включаются в исполнительное производство в объеме, необходимом для удовлетворения кредиторов.
Федеральный закон о взыскании долгов и банкротстве оговаривает три вида исков такого рода:
1) иск с целью оспорить акт дарения (ст. 286 § 1);
2) оспоримость намерений (ст. 288);
3) оспоримость из-за неплатежеспособности (ст. 287).
Согласно § 1 ст. 286 SchKG все дары, за исключением небольших подарков, а также безвозмездные соглашения должника в пользу третьих лиц в течение года до начала исполнительного производства могут быть оспорены. В соответствии со § 2 ст. 286 SchKG к дарам приравниваются операции, которые позволили должнику получить для себя или третьих лиц пожизненный аннуитет, материальное обеспечение или узуфрукт. Таким образом, в соответствии с законом необоснованное назначение третьей стороны в качестве бенефициария полиса страхования жизни может расцениваться как дар или безвозмездное соглашение. Согласно § 1 ст. 286 SchKG подобное назначение может быть оспорено, если сделано в течение года перед отчуждением активов держателя полиса или перед тем, как держатель полиса был объявлен банкротом. И неважно, был ли держатель полиса просто неплатежеспособным или же несостоятельным должником на момент назначения. Умысел держателя полиса и честные намерения бенефициария не имеют существенного значения. Во внимание принимается лишь объективная составляющая – «подозрительный период» продолжительностью в один год. Этот период в соответствии со § 2 ст. 72 начинается с момента назначения неотменяемого бенефициария и передачи ему полиса страхования жизни. Когда речь идет о назначении бенефициариями супруга и/или детей держателя полиса, год исчисляется с момента назначения. Если дарение или законная сделка, которая приравнивается к дарению, имели место до начала указанного периода, эти действия нельзя квалифицировать как уклонение от закона (SchKG, ст. 286). Следует отметить, что назначение бенефициариями супруга и/или потомков с целью выполнения обязательств по финансовой поддержке семьи не считается незаконным, а следовательно, не может быть оспорено. Бремя доказательств в отношении оспариваемой операции в течение годичного периода, как и бремя возмещения ущерба, нанесенного кредиторам, несет сторона, уклоняющаяся от выполнения закона.
Возможно, что за назначением бенефициариями супруга и/или потомков или неотменяемых бенефициариев стоит намерение поставить кредиторов в невыгодное положение или оказать предпочтение кому-то из кредиторов. В этом случае все операции, совершенные должником в течение пяти лет, предшествующих отчуждению активов или объявлению о банкротстве, в которых противная сторона усмотрела намерение нанести ущерб кредиторам или оказать предпочтение одним кредиторам перед другими, могут быть оспорены. Это означает, что назначение бенефициария может быть оспорено, если будет доказано, что держатель полиса намеревался нанести ущерб кредиторам и бенефициарий знал об этом намерении. При этом сторона, подающая иск об уклонении от закона, должна подтвердить все объективные и субъективные факты: и то, что операция должника нанесла ущерб активам, и то, что она была совершена в течение «подозрительного периода», и то, что должник намеревался нанести ущерб и партнеры по договору знали об этом намерении. Предположения при этом делаются в пользу противной стороны.
Так, в ст. 287 SchKG говорится о так называемой оспоримости из-за неплатежеспособности, но данное положение практически не применяется к страхованию жизни. Оно может быть применено лишь в том случае, если неплатежеспособный держатель полиса назначил неотменяемого бенефициария в течение года, предшествующего отчуждению активов или объявлению о банкротстве. При этом бенефициарий должен быть осведомлен о неплатежеспособности держателя полиса (ср. Küng, указ. соч., ad Art. 83).
Право на иск об уклонении от закона утрачивается через два года после уведомления о выдаче свидетельства о неплатежеспособности или начала производства по делу о банкротстве (SchKG, ст. 292). Отправление правосудия происходит в месте проживания должника в Швейцарии. Если должник проживает за рубежом, иск об уклонении от закона можно подать в швейцарский суд по месту взыскания долгов по делу о банкротстве (SchKG, ст. 289).
Следует иметь в виду, что, несмотря на привилегии в ходе исполнительного производства, страховые требования могут быть отчуждены на время, с тем чтобы дать кредитору возможность возбудить иск об уклонении от закона (доказать, что назначение было недействительным или подлежит отмене по нормам об отчуждении имущества с целью обмана кредиторов). Процедура в отношении страховых требований в ходе исполнительного производства описана в Постановлении об отчуждении, аресте и реализации страховых требований в соответствии с Федеральным законом о договорах страхования.
Исключение страховых требований из процесса исполнительного производства имеет особое значение, когда речь идет о полисах страхования жизни с выкупной стоимостью, но его можно применить к другим видам страхования (например, простого страхования от смерти). При страхования жизни до определенного возраста бенефициарии полностью защищены, если в отношении всех видов страховых льгот сделано неотменяемое назначение (назван один и тот же бенефициарий на случай смерти и потери кормильца). В этом случае страховые требования целиком исключаются из исполнительного производства. Если назначение было неотменяемым только на случай смерти, позиция бенефициария не столь сильна, поскольку страховые требования на случай потери кормильца могут быть изъяты кредиторами. Но, если страховые требования на случай потери кормильца будут фактически реализованы кредиторами, страховые требования на случай смерти, разумеется, теряют силу (ср. Küng, указ. соч., ad Art. 79).
