Читаем без скачивания Повелитель баталий - Сергей Самаров

Конечно, будь моя воля, я выбрал бы сейчас винтовку для биатлона, с ее способностью к скорострельности и удобным прицелом. К сожалению, она не стреляет патронами калибра 9 миллиметров. Время, когда в биатлоне использовались патроны калибра 7,62 миллиметра, я тоже не застал. Когда я начал заниматься этим видом спорта, в нем стреляли уже только из малокалиберных винтовок.

Конечно, и эта пуля обладает убойной силой, но калибр 5,6 миллиметра не всегда достаточен для гарантированного поражения противника. Нам ни к чему были раненые. Нам придется уничтожить всех пятерых коммандос, чтобы ни один из них не смог связаться с бойцами других групп.

Как правильно рассчитал старший лейтенант Станиславский, времени, которое другие коммандос потратили бы на поиски наших следов, нам хватило бы для отрыва от преследования. Мы смогли бы создать даже какую-то фору, потребную нам для осуществления контроля группы боевиков, видимо, северокавказских, пришедших в лабораторию. Необходимо было выяснить, зачем они здесь появились.

Моя позиция позволяла мне наблюдать за коммандос с достаточно близкого расстояния. В бинокль они, конечно, смогли разглядеть мою голову среди валунов. Без него она казалась камнем, с двух сторон придавленным двумя другими, большими. А сами коммандос были заняты весьма необходимой работой. Они сооружали бруствер из камней, чуть превышающих размерами человеческую голову, выкладывали из них какие-то горки, устраивали между ними позиции для стрельбы. Четыре для автоматов, одна для ручного пулемета.

Если бы мы не обнаружили их вовремя и подошли бы к ним достаточно близко по тому пути, которым и следовали, то они просто скосили бы нас прицельными очередями. Мне лично такое положение нравиться никак не могло. Коммандос готовы были убить нас. Значит, у нас не должно было возникнуть никаких сомнений в своем праве ответить им тем же.

Но они возникали. Эти сомнения основывались на том, что коммандос находились на своей территории, а мы нарушили границу сопредельного государства. Пусть некогда братского, но сейчас даже не дружественного, хотя и не полностью враждебного. Не стоило полагаться на лояльное отношение к нам грузинской стороны.

История взаимоотношений наших государств весьма долгая. После присоединения к России Грузия много раз пыталась ее предать, поглядывала на Турцию и Персию, всегда старалась найти свою выгоду. Но Россия, «большой брат», всегда прощала «брату меньшему» его неверность.

Во времена Советского Союза Грузия жила припеваючи, как и другие советские республики, оставаясь на иждивении России. Когда Советский Союз развалился, иждивенцы стали искать другого донора, который будет их подкармливать. Американцы оказались тут как тут. Грузинские правители начали разглагольствовать о российских имперских амбициях и о своей национальной гордости. Где был этот гонор, когда Грузия существовала за счет России – неизвестно. Как гордые, свободные люди могут питаться американскими подачками, тоже непонятно.

Но все это политические вопросы, в которых простому солдату практически невозможно было разобраться. А вот вопрос о том, зачем бандиты из российских северокавказских республик прибыли в грузино-американскую лабораторию, интересовал нас очень сильно. Этот момент оправдывал применение силы с нашей стороны, пусть даже на сопредельной территории. Насколько я знаю, так записано и в государственной военной доктрине. Она предусматривает возможность применения оружия близ наших границ, если за ними возникает угроза, направленная в сторону России.

Прицел «Винтореза» раз за разом пересчитывал пятерых коммандос так, словно я мог ошибиться, решая простейшую арифметическую задачку. Но стрелять мне пока было нельзя, поскольку старший лейтенант Станиславский и младший сержант Чубо еще не подобрались к засаде. Они вообще пропали из моего поля зрения, скрытые неровностью склона. Я должен был ждать, когда увижу их поблизости от грузинской засады.

Моя задача осложнялась тем, что я мог и не заметить своих товарищей, когда пройдет время, потребное на преодоление дистанции в сорок метров. Оба они умели хорошо маскироваться, использовать любую неровность почвы, траву, даже не слишком высокую, камни, большие и маленькие, чтобы не выдать своего присутствия. Скрываясь от коммандос, они могли непроизвольно спрятаться и от меня.

Это создаст мне дополнительные трудности. В такой ситуации я не должен был прозевать момент атаки. Она будет стремительной и неожиданной. Но и среди коммандос могут найтись люди с такой же быстрой реакцией, готовые к адекватному ответу. Вот таких людей я и должен увидеть, выделить и пустить в них пулю раньше, чем они смогут что-то предпринять.

Такая ситуация многократно отрабатывалась на тренировках, потому что быть просто снайпером – это мало. В спецназе ГРУ нужны бойцы, которые умеют не только стрелять. Именно для этого и проводились тренинги, оттачивались различные моменты взаимодействия снайпера и всех остальных солдат. В такой вот сложной обстановке мне впервые необходимо было показать, чему я научился на курсах. Впрочем, ситуация не может быть простой там, где стреляют не по мишеням, удары наносят не условные, пользуются не учебным, а самым настоящим боевым оружием.

Я все же заметил легкое движение справа от места засады. Но коммандос ничего не видели и не слышали. Это и неудивительно. Разглядеть атаку спецназа мог только тот человек, который знал о том, что она произойдет здесь и сейчас.

Началось все очень быстро. Самый крупный из коммандос, парень ростом не меньше ста девяноста сантиметров и весом далеко за центнер без бронежилета, стал выворачивать большой камень, чтобы перенести его на бруствер. При этом он наклонился и стоял спиной к двум моим командирам.

Старший лейтенант Станиславский вдруг выпрямился за ним в полный рост. Справа от командира взвода поднялся младший сержант Чубо, готовый к стремительному рывку. Признаться, я ожидал, что Станиславский поддастся искушению. Здоровенный боец стоял очень уж красиво. Он просто просил дать ему пинка между ног. Но Станиславский не соблазнился внешним эффектом, предпочел ему эффективность.

Он и младший сержант одновременно рванулись вперед и вмиг преодолели дистанцию в семь-восемь метров. Старший лейтенант просто походя, без остановки рубанул здоровенного парня остро отточенной лопаткой по шее. Ни один позвонок, если он не защищен танковой броней, такой удар не выдержит. Не хилый парень как стоял, наклонившись, так и упал, сначала вроде бы на четвереньки, а потом на бок. С ним было покончено.

Станиславский с Чубо ворвались в наскоро сооруженный то ли окоп, то ли редут, не знаю уж, как правильно назвать это сооружение. Двое наших противников в это время уже залегли перед бруствером. Еще пара только собиралась залечь, когда спецназовцы оказались среди них.

Командир взвода успел ударить только один раз. Он разрубил горло бойца, повернувшегося к нему. Командир отделения сначала ногой свалил противника, рванувшего к нему навстречу. Потом, тоже походя, словно между делом, он рубанул лопаткой другого, уже лежащего на огневой позиции и не понимающего, что происходит. Только после этого Володя Чубо в прыжке нанес новый удар лопаткой по голове врага, которого отбросил ногой.

Лишь один из бойцов коммандос среагировал, перекатился, поднял свой карабин, чтобы выстрелить, но не успел. Мой «Винторез» сработал раньше. Стрелял я не бронебойными пулями, опасался, что бронежилет может выдержать, поэтому выбрал незащищенное место. Пуля угодила в пах бойца, лежащего на камнях, и, наверное, вошла в живот. С такими ранениями долго не живут. Сочувствуя раненому, старший лейтенант Станиславский ударом лопатки прекратил его мучения.

Все было закончено за секунды. Выстрел «Винтореза» был не громким и едва ли мог привлечь чье-то нежелательное внимание. Мои командиры отработали на «отлично», показали мне, молодому солдату, насколько важно уметь подбираться к противнику незамеченным.

Но я не забывал об осторожности, поэтому посмотрел на экран планшетника. Когда крышка чехла не закрыта, он в спящий режим не уходит. У меня не было необходимости повторять запуск программы.

Я не зря посмотрел на монитор. В нашу сторону двигались два человека. Камера спутника отчетливо показывала первого, бегущего по нашему предполагаемому маршруту со снайперской винтовкой в руках. Боец в черном двигался быстро, хотя как-то неуклюже, широко расставляя ноги. Так обычно бегают по скользкой поверхности.

Второй отстал от него метров на пятьдесят. Облачко, клубящееся над его головой, показало мне причину такой вот ситуации. Боец бежал с сигаретой, горящей у него во рту.

Первый из них уже находился в опасной близости. Он подбегал к тому повороту, где мы свернули на склон. Скоро этот тип должен был повернуть и мог увидеть старшего лейтенанта и младшего сержанта, стоящих в полный рост и не ждущих появления новых противников.