Телега скрипнула на ухабах еще пару десятков раз и встала как мертвая. Драко вскочил и скрылся снаружи. Довольно долго Игриш слышал только неразборчивые голоса атаманцев и шелест листвы над крышей. Пахло чем-то жутко вонючим.
— Малунья?
— Чего… — она как была так и продолжала лежать на тюках. Не двигаясь, уперев глаза в брезентовую крышу.
— Ты в порядке?
— В полном.
— Мне жаль…
— О чем ты?
— Что он так… с тобой.
— Ты предпочел бы, чтобы он и меня бил плеткой?
— Нет. Но это…
— Да пошел ты! Ничего ты не понимаешь. Была бы со мной метла или сапоги на худой конец, я бы отгрызла его стручок и поминай как звали.
— Знаешь, куда нас везут?
— Сам не догадаешься, дурачок? — устало вздохнула ведьмочка, но когда Игриш не ответил, подобралась и села, поглядев на него влажными сверкающими глазами. — Они хотят брать штурмом острог Шкуродера. И им позарез нужно, чтобы мы с Хлоей помогли им добиться победы. От Хель до туда ходу где-то пару деньков пешком, а они не натягивали поводья с самого утра. Спешат, сволочи. Боятся, как бы их карманная армия не разбежалась, пока они пускают красного петуха по всем хуторам. Слышал, как лошади хрипели? Значит, недалеко осталось. К вечеру…
Тут полотно с задней стороны фургона поднялось и к ним сунулся Драко:
— Вылезайте!
Солнечный свет ослепил Игриша, и ему пришлось вылезать чуть ли не на ощупь. Со связанными руками это было равносильно издевательству, но в конце концов оба оказались снаружи, щурясь от яркого полуденного солнца.
Сотни вооруженных людей на лошадях, с копьями, пищалям и луками текли по дороге бесконечной шумной цепью, толкаясь с фургонами и не обращая внимание ни на отменную погоду, ни на двух оборванных пленников, которых только что вытащили на воздух. Яркостью одежек таборщики легко могли поспорить с людьми Кречета, но были и те, кто выделялся скорей своей угрюмостью и серостью — одетые в простые кольчуги и бригантины, с арбалетами и копьями на плечах. Дезертиры. Сбежавшие с одной войны, чтобы тут же окунуться в водоворот другой.
Вдали еще громыхали десятки телег, но еще больше сгрудились у моста через реку, который показался Игришу смутно знакомым. Вернее у того, что от него осталось.
На месте памятного моста через речку Смородинку, где Игришу довелось познакомиться с Кречетом и его людьми, распласталась кучка гнилых, почерневших досок, которых изрядно пожевало огнем и разметало течением. В небо еще поднимался легкий белесый дымок. Путь для армии был отрезан.
Пока таборщики налаживали переправу, Игриша с Малуньей отвели подальше от дороги, и тут порыв ветра донес до них запах паленого, который едва не свалил их с ног. Пройдя еще немного, Игриш разглядел в небе несколько плотных столбов дыма — тут и там, над деревьями поднимались черные ручейки, уходящие в чистое безмятежное небо.
— Ребята Коляды развлекаются, — кивнул на открывшуюся картину Драко, подталкивая пленников к еще одной телеге, стоявшей поодаль. Там собралась небольшая компания таборщиков в расшитых куртках и возилась с каким-то скарбом.
— Ничего себе, спасители Вольного Пограничья, — хохотнула Малунья. — Да вы просто банда подонков-грабителей, которые только прикрываются громкими словами!
— Радуйся, что рядом нет моего дяди, — больно ущипнул ее за плечо Драко. — Он бы не стал церемониться, а сразу сунул бы тебя в мешок и утопил в речке Смородинке — пристанища всех глупцов и простаков.
— Это я-то глупая простушка?!
— А кто же? Не умеешь различить грабеж и наказание тем, кто годы верно служили Шкуродеру и обворовывал Пограничье. Знай же, что огонь полыхает только в домах шкур, которые смиренно продавали свою землю, хлеб и волю за кровавые медяки Крустника.
— Это когда это ты успел стать таким патетичным? Кровавые медяки? Продавали волю? Эхма, вижу знакомые мотивы! Это что же, наслушался как бает наш общий знакомый?..
— Иди молча уже… Все в сборе? — кивнул Драко, подводя пленников к грузовой телеге, откуда на землю спускали здоровенную дубовую бочку. — Хорошо. Вытаскивай ее — думаю, ей уже хватит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Приятели Драко выхватили ножи и, пинком опрокинув охнувшую бочку, принялись ковырять крышку. Когда бочка была наконец открыта, Драко сел на корточки и ударил пару раз о деревянную стенку:
— Ты чего там скурвилась уже? — крикнул он. — А ну вылезай! Скажешь привет своей подружке.
Изнутри послышался болезненный стон, кто-то зашипел и крепко ругнулся, а потом на свету показалась растрепанная русая шевелюра, а за ней зверски избитая женщина в оборванном платье.
— Быстрей, давай, — нетерпеливо похлопывал по бочке Драко, пока Хлоя, охая и постанывая, выползала на траву. — Я бы на твоем месте радовался, оказавшись на свежем воздухе после целой ночи там.
Женщина полностью вылезла из бочки и начала выпрямляться, громко хрустя позвонками. Ее платье было все изорвано и едва держалось на осунувшихся синюшных плечах. Руки были крепко связаны за спиной.
— Да нет, милок, — попыталась она ответить как могла непринужденно. — Не таков твой бочонок, чтобы сломать старушку Хлою, — хохотнула она и отбросила волосы назад.
Несмотря на распухшую губу и полный набор кровоточащих синяков, Игриш все же признал в ней одну из ведьм, от которых они с Бесенком сбежали пару ночей назад. Хлоя…
— Милош предлагал распять тебя на воротах вашего гадюшника, — сказал Драко и изысканным жестом убрал с ее раздувшегося лица пару прядей. Она поморщилась, когда он слегка дотронулся до ее разбитой брови. — Но я придумал кое-что получше. Для дела.
— Где, кстати, этот паршивец?
— Не твое дело.
— Надеюсь, что на конце у твоего дядюшки. Передай ему, что он и у меня может взять за щеку, — огрызнулась Хлоя, невидяще устремляя глаза мимо лиц. — Да и ты, Драко, не стесняйся. Твой бочонок, конечно, помял мне косточки, но на то, чтобы трахнуть тебя в твою тощую задницу у меня силенок хватит.
Драко притворно рассмеялся и с размаха влепил ей пощечину. Хлоя едва не полетела на землю, но его приятели удержали ведунью на ногах. Не успела она твердо встать на своих двоих, как ее тут же оттолкнули, словно таборщикам попалась какая-то пакость. Хлоя закачалась, но смогла удержаться. Нагнулась и сплюнула себе под ноги.
— Если ты все еще думаешь, что я буду помогать вам с Гароном и тем немытым говном, который называет себя Коляда, то почему бы вам не отсосать друг у друга, голубки? Это будет куда умнее, чем то, о чем ты смеешь просить, малыш.
— Радуйся, что Коляда тебя не слышит, — цыкнул зубом Драко. — А то бы давным-давно отрезал бы тебе ноги, посадил на цепь и заставил бы бежать вприпрыжку. И то, тебе повезло куда больше чем твоим подружкам…
— Что вы с ними сделали, выродки?! — сглотнула Хлоя.
— То же, что сделаем с тобой, если ты продолжишь упираться. Кстати, тута с нами и твоя милая ученица. Малунья, поздоровайся с тетей.
Стушевавшаяся Малунья исподлобья глядела на Хлою, но не сказала ни слова. Тогда Драко больно дернул ее за волосы — ведьмочка вскрикнула, едва не повалившись на землю.
Хлоя на это только прыснула со смеху:
— Эта твоя “Малунья” кричит как беременная корова!
— Хлоя, это я… — пискнула она, когда Драко щелкнул зубами прямо у нее перед носом и больно ущипнул за плечо.
— Не верю, — слегка качнула головой ведунья. — Настоящая Малунья, конечно, безмозглая дуреха каких поискать, но даже у нее хватило бы мозгов не вляпаться в этот капкан. Наверняка она уже далеко от всего этого бардака.
Тогда Драко выхватил кинжал и приставил его Малунье к горлу.
— Хлоя, да это я же, твоя Малунья! — зашлась ведьмочка визгом, когда острие опасно укололо ее под подбородком. — Скажи, что узнала, хватит придуриваться!
— Если ты и вправду Малунья, то ты мигом прикусишь свой неуемный язычок, — проговорила Хлоя, не поведя и бровью. — Забыла правило, дура? Ведунья умеет держать язык за зубами.
— Рад, что вы узнали друг друга, девочки, — довольно ухмыльнулся Драко, убирая кинжал. — А теперь поболтайте. До вечера. Когда мы доберемся до стен острога, извольте приготовить заклятье, чтобы обрушить стены Валашья. Если его не будет, мой дядя очень сильно расстроится.
