Энергии, энергии, энергии!
Доктор Валькович знает что-то необычное.
Если убрали Парцера (кто?), если убрали англичанина (кто?), если немец сотрудничает с Интерполом (какие показания он им дает?), а доктор Ким исчез в своей Корее, значит, всё указывает на доктора Вальковича, как на последнего носителя какой-то необычной информации. Можно отнести к случайностям стеклянную баночку из-под алтайского меда (зачем он прихватил ее в Церне? зачем сунул в сумку пустую-то? зачем разгуливал с нею по чемальской набережной?), но немыслимый велопробег Новосибирск-Чемал ничем объяснить невозможно. Немецкая резина оплавилась… Монгольская граница недалека… И где-то здесь объявился исчезнувший вещдок майора Мухина…
Кто поднимет снайперскую винтовку?
Может, младший лейтенант Смирнов-Суконин?
Слабо верится, но ни один вариант нельзя исключить.
Анар? Буковский? Они не из тех, кто тоскует по старым сидишкам с прошивкой для мобилы с 1.3 мегапикселя…
А вот и доктор Валькович!
Генерал решил сменить место, но внизу раздался шорох.
Камешек покатился. Кто-то поднимался по тропинке – легко, упруго.
Младший лейтенант сопел бы, самому себе давал добрые бесплатные советы, и у Буковского бы не получилось ступать так легко, разве что Анар…
Чтобы увидеть стрелка, надо было наклониться.
Генерал не стал этого делать. И поступил правильно.
На уровне его ног из-за камней поднялся и исчез ствол винтовки.
Затем ствол наклонился, бесшумно лег на сгиб толстой сосновой ветви. Скорее всего, стрелок заранее облюбовал позицию. Берег отсюда просматривался до самой плотины. Доктор Валькович неторопливо шел по плоскому берегу, наклонялся, что-то подбирал, рассеянно рассматривал. Имел ли он хоть какое-то отношение к слухам о луне, к тонущим в дождях городам Европы, к загадочному видеоролику, снятому с безымянного сайта? Смертельная песчинка он в великом шарикоподшипнике мира или его волшебная смазка?
В поле зрения генерала появилась рука, нежно погладившая винтовочный ствол.
Тонкая рука. Женская. На запястье – чудный, в виде змейки, янтарь.
ПОСЕЛОК В ПУСТЫНЕ
Ни запах, ни шорох не должны были донестись до стрелка.
Генерал замер. И стрелок замер. Это так и должно быть, подумал Седов.
Это мы сейчас так раскачиваем коромысло мира. Добро и зло раздельно не существуют, не могут существовать. Он задумался об этом еще много лет назад в жаркой пустыне под крошечным среднеазиатским поселком. Утечка обогащенного урана. Он тогда работал над этим. Утечка обогащенного урана, в котором катастрофически нуждалась одна из ближневосточных стран, строившая собственные стратегические планы. О нелегально вывозимом из России сырье знали только два чиновника – из тех самых крупных, которые никогда ни в чем не замешаны. Если вывезти сырье не удастся, кто-то умрёт, но, конечно, не указанные чиновники; они, дававшие устное разрешение на вывоз, останутся, как всегда, неуязвимыми.
Полковник Седов (тогда еще полковник) не задумывался над тем, надо ли позволять вывозить стратегическое сырье за пределы страны. У него был приказ: скрытно подойти к поселку и дождаться выстрелов. Ему не объясняли, кто будет стрелять и в кого будут стрелять. Ему четко и ясно приказали: скрытно подойти к поселку и задержать свои бронетранспортеры до той минуты, когда в поселке смолкнет последний выстрел. В поселке среди специалистов находилась жена полковника, но считалось, что гражданские специалисты не пострадают. Ну, конечно, там снимут охрану, с этим ничего не поделаешь, но гражданские специалисты не пострадают ни в коем случае. Полковник тоже был уверен в этом. И в итоге потерял жену. Правда, не дал коромыслу мира качнуться слишком сильно: обогащенный уран остался в стране, а заказчики были сбиты с толку. Миллиарды долларов для России не пропали, они работали, хотя и тайные переговоры не были, к сожалению, прерваны. Резню в далеком среднеазиатском поселке одна сторона объяснила разборками в криминальном мире, другая – заказчики – вынуждена была принять такое объяснение. А полковник Седов молчал, хотя знал о некоей третьей силе: некие чужие вертолеты (без опознавательных знаков) были засечены его людьми еще на подходе к поселку.
Мир нуждается в энергии.
Это объясняет всё.
Задача перед Седовым была поставлена простая: войти в поселок, когда перестрелка там окончательно стихнет и добить всех, кто не был убит (не трогая, понятно, гражданских специалистов).
У полковника было двадцать два человека. Он считал, что этого хватит.
Раскаленные бронетранспортеры пофыркивали, распускали за собой песчаные хвосты, ломились сквозь сизый зной, и когда люди полковника Седова вошли в поселок, выяснилось, что добивать там некого. Считалось, что убиты будут только те, кто имел отношение к охране поселка, но убили всех. Вообще всех.
Полковник тщательно осмотрел каждый труп.
Узнал технолога, которого знал по встречам в Москве.
Узнал спецназовца – на пенсии. Работал в охранном бюро.
Но своей жены среди мертвых он не нашел. Даже изуродованную, он узнал бы её по желтому янтарному браслету-змейке, подаренному незадолго до событий.
Значит, она жива?
Может, она и сейчас жива?
«О, Чомон-гул! О!» Генерал Седов молча изучал женскую руку, нежно погладившую внизу ствол винтовки…
Браслет в виде змейки.
К этому он не был готов.
Когда полковнику (там, в пустыне) доложили, что под стеной пустой автобазы найден живой человек, он нисколько не удивился.
Да, действительно.
Рыжий, коротко остриженный.
Форма одежды гражданская, то есть потная окровавленная футболка и шорты.
«Ты кто?»
Человек ответил.
С трудом, но ответил.
Чужая речь прозвучала странно.
«Ты кто?» – терпеливо повторил полковник.
Рыжий ответил более внятно. Он отвечал на идиш.
Он даже нашел силы приподняться на локте. Как раз в этот момент над барханами на малой высоте появился вертолет без опознавательных знаков. Заходя на посадку, он поднял тучу тонкой оранжевой пыли. Лопасти с грохотом вертелись. Полковник знал, что вертолет вернулся за умирающим. Но еще полковник знал, что возвращение вертолета отнимало у него последнюю возможность когда-нибудь увидеть жену. Если ее нет среди живых и нет среди мертвых, значит, она – у чужих вертолетчиков.
И, возможно, не против своей воли.
Энергии, энергии, энергии!
Сколько энергии ни вырабатывай, миру ее всё равно не хватает.
Глаза умирающего заметно тускнели. Но медики иногда справляются со сложнейшими ситуациями, они ведь спасают не душу, а тело. Бывало, что самых безнадежных вытаскивали из состояния клинической смерти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
