Читаем без скачивания Подлость плюс - Алексей Батраков

Три «копейки»

Данная история имела место на рубеже столетий… А если шибко так не умничать, то — в 2001 году, в июльские знойные дни и душные ночи, ни дна бы им ни покрышки. События развивались в одном из сельских районов Среднего Поволжья и связаны с автомобилями да криминалом.

И надо сказать, уважаемый читатель, что автор этих строк милицейскую службу начинал при строе социалистическом, а заканчивал при том, чего сейчас достигли. Скукотища при той власти жуткая была. В календарный год на весь район — всего одно убийство, а то и вовсе по нолям. Да к тому же — пьяная, обычно, бытовуха. Ещё там шапки «на рывок» снимали, у клуба молодёжь дралась… А в основном, конечно, воровали. По мелочи несли, да понемножку, приличных дел почти и не случалось. Тоска зелёная, короче, и беспросветная — к тому же.

Но вот сменился строй! И многих озарило: ведь человек рождён, чтобы карман набить свой непременно! Работа наша стала очень интересна… «Мокруха» тут попёрла, грабежи с разбоями, про вымогалово я вовсе промолчу. Но самое-то главное, к чему клоню упорно, автомобили стали красть с завидным постоянством. Колёса, раньше-то, снимали изредка и — всяко разное — по мелочи и только, а тут пошло всё целиком в натуре.

Вот подхожу я медленно, но верно, и к сути сей истории, и будет, обещаю, интересно. А речь пойдёт о трёх автошках ВАЗовской модели. В народе марку эту славную «копейкою» прозвали…

Начальник Пригородного РОВД Андрей Андреевич Привалов на работу подошёл в восьмом часу утра, ещё по холодку. У крыльца на лавке мужчина сиживал в годах и тихо плакал. Увидел подходившего и голову он — в сторону, пытался успокоится. Рядом — конь осёдланный, привязан он к перилу, фыркал инолгда, «косил лиловым глазом».

— Ты зачем до слёз человека так довёл!? — с законного вопроса начал своему помощнику дежурному (к тому же — и двоюродному брату), тот навстречу вышел доложить всё по Уставу.

— Мужик тот из Елховки полчаса назад приехал. Там «чубайсята» два дня ещё весь свет поотключали. Невозможно дозвониться, вся деревня обесточена. Вот — верхом на лошади примчался. «Жигулёнок» — ночью «бомбанули», копеечку бэушную. Группу собираю я на выезд, эксперта ждём, кинолога с собакою…

— Всё ясно! Пока вы ждёте, ты ко мне его пришли…

В просторном том начальства кабинете заявитель всё же успокоился, но продолжал же хлюпать носом.

— Сам-то я давно на пенсии, а сын в Москве живёт, хороши деньги получает. В мае в отпуск приезжал, десять тыщ оставил мне, машинёшку, говорит, ты бы прикупил себе. Неудобно, говорит, в гОдах-то твоих, на мотоцикле с люлькой сено подвозить. Вот я и прикупил… Месяца ведь не прошло, и угнали гады. Прямо — со двора, и собачку отравили. Что я сыну-то скажу-у-у — вновь подался в плач.

— Да успокойтесь Вы, Василь Петрович — Привалов тшетно всё пытался добиться обстоятельств кражи — Найдём мы ваш автомобиль, не паникуйте Христа ради… Да успокойтесь вы же наконец… Коль не найдём — отдам свою «копейку»! Но без машины не останетесь никак!

И при последней фразе поутих сельчанин и носовым платком так скоро начал вытирать глаза и ноздри. «Что это я такое ляпнул» — подумал в тот момент Андрей Андреич, но поздно было, не воробьём то слово оказалось. И вот уже привёл себя в порядок, «терпила» пристально смотрел на обещавшего.

— Не зло ли шутите, товарищ подполковник. И как-то это… всё ж не так…

— Нет, не шучу я — некуда деваться офицеру боевому — У меня действительно имеется «копейка»…

— У вас «копейка»?… И другой машины нет!? — так поразился наш Василь Петрович, не перестал, конечно, сомневаться.

— Нет у меня другой машины. И сам я виноват, не скрою — Привалов закурил и угостил уже почти что друга — Ведь мзду я не беру и коммерсантов не крышую, бандиты на меня в обиде очень… Характер вот такой несносный. Ну а зарплата-то у нас… нет ни хрена и меньше… до пенсии уж только доработать. На днях тут в выходные в город ездил, остановил гаишник. Так лейтенанта аж слеза прошибла, когда узнал, кого остановил он на «копейке»…

— Не надо мне от вас машины! — не захотел такое слышать заявитель — Надеюсь, что мою найдёте.

— Тогда рассказывай, давай — сумел скрыть радость в голосе Андрей Андреич — как случилось всё с машиной…

На завтра утром после утренней планёрки, когда ушли сотрудники из кабинета, Крылов лишь Павел там остался, он опер молодой в УгРо. Так мало же того, к начальнику подсел поближе…

— Тут информация имеется железная… — и сделал важное лицо, солидный принял вид — по вчерашней автокраже. Хорошая, считаю, инфа, проверить надо непременно и…

— Ты, наконец, растелишься сегодня! — начальник беспардонно так сорвал на полуслове речь Крылова, а тот ведь школу высшую с отличием закончил.

— Так я и говорю — не стал смущаться Паша — вчера к попу в теньковской церкви женщина пришла. Грехи пришла замаливать за мужа, за мужа за беспутного, дурного. Машину ночью он сворованну пригнал и во дворе своём поставил. И я считаю, сто пудов, «копейка» это из Елховки. Там до Теньковки лишь всего-то восемь километров.

— К тебе как информация попала? — не восторгался, не скакал от радости Привалов.

— Так мы с попом теньковским за школьной партой вместе просидели. Вот он и звякнул мне по дружбе… Поп и вчера звонил, но не было меня в отделе, а…

— Фамилия!?

— ПопА?

— Нет, папы римского! — Андрей Андреич был готов ударить…

— Аблуков фамилия его — смекнул моментом и ответил Паша — Машину он пригнал с соседом и знакомым нашим старым… — не удержался, паузу создал, но спохватился — с Иваном Шерстобитовым — закончил фразу он почти скороговоркой.

— Ну всё понятно — шеф затянулся сигаретой — С того и начинал бы. А сами не могли додуматься про Ваню!

— Так сутки лишь прошли! — дивился опер неблагодарности той чёрной, которая от шефа исходила.

— И что резину тянете? Бери всю группу и вперёд в Теньковку!

— Так это… вы не в курсе разве, «дежурка»-то с утра на происшествие умчалась — он взором ясным посмотрел в глаза начальству — а наша сломана стоит, а ваша «Нива» в УВД ушла, на техосмотр. Так ехать-то на чём?

— Всё понял, явно не дурак — ключи достал Привалов от своей «копейки» и бережно в ладонь вложил Крылову — Поаккуратнее веди, по колее особо…

Всё тот же день. Семь — вечера. И кабинет прокурен беспредельно. Напротив с видом очень важным присел на стульчик Павел, вам уже знакомый. Вернулся он с Теньковки только-только. Доклад всегда готов, когда всё хорошо. Нет, не сдержался и расцвёл в улыбке — Изъяли мы елховскую машину, в сохранности и целости она. Нет номеров пока, но Албутов покажет, расклад полнейший он даёт. Ох, как он зол на своего соседа… Я тут слукавил малость. Преподнёс всё так, что Ваню первым в плен мы взяли, а тот его и сдал — глаза тут закатил наш опер, так восхищался он своим талантом — И Шерстобитов нами был задержан. Его «копеечка» изъята. На ней на кражу ездили, вещдок ведь как никак…

— А Ваню вновь отпустим за нехваткой доказухи?! — неблагодарность чёрную вновь выказал начальник.

— Нет… Не должны. Есть доказательства сейчас, да и подельник тянет…

— Да вы и по «УАЗу» мне так пели, а он умнее вас всех взятых оказался. Не первый раз уж, кстати говоря.

— Тогда следак не закрепился…

— Сюда давай Ванюшу — не стал выслушивать начальник — Мы вместе будем разговор вести.

И вот напротив он сидит на стуле, тот самый Ваня Шерстобитов. Всего лишь тридцать лет ему от роду. В родном селе, ребёнком был, Вьюном прозвали, такой вот скользкий у него характер. Водитель бывший, экспедитор — в сельпо он местном подряжался. С падением Советской власти смекнул наш Ваня очень скоро, что честный труд стал не в чести, и жизнь достойную так не построишь… И бизнес свой открыл, способности-то были. Автошки тайно похищал, разбор частями, сбыт устроил, и жизнь наладилась почти. В селе упорные о нём ходили слухи, что Ваня «миллионщик» настоящий, что в банках только держит деньги, и только — в трёхлитровых банках. Попал, конечно, в поле зренья он милиции, но спрыгивал умело, хитрый очень. Подельники его мотали сроки, а Ваня всё в свидетелях ходил, как настоящий.

А жизни образ — вёл довольно скромный. И есть семья, детишек двое, корову держит, огород сажает. Как у людей, короче, всё. Дом имел одноэтажный, а гараж — из кирпича, в нём «копейку» ставил, новое почти своё авто.

Был в себе Иван уверен и держался также — Снова вы, Андрей Андреич, жить спокойно не даёте. Что я сделал вам плохого? — в глазах слёзы навернулись, сам весь сгорбился, поморщилось лицо — Никаких делов не знаю по машине той елховской, а сосед, он глупый очень, пусть не выдУмыват, не врёт. По «УАЗу» вон тогда, тоже наговор скатали, слава богу, разобрАлись…

— РазобрАлись-разобрАлись — головой кивал Привалов — Да, артист совсем не слабый и талант твой пропадает. Приготовь письмо, ты, Павел — обернулся к оперу — На министра на культуры посылаем ходатайство, чтоб народного артиста Ване дали без задержки, он такое заслужил. И Крылов, он славный опер, стал записывать в блокноте, вид серьёзный был при этом…