Когда все это успело стать для меня личным делом? — спросила она себя и сама же ответила: когда влюбилась в Кристофа фон Адлертрененштайна.
Влюбилась.
Вот так.
Эльма глубоко вздохнула. До сих пор она плыла по течению, а может, пора переходить в наступление? Она ведь тоже кое-что может сделать.
Эльма зашла в свою комнату, к которой успела привыкнуть за несколько дней, взяла лэптоп и спустилась в кухню. Как она и ожидала, Экберт оказался там: после завтрака он любил посидеть и поговорить с кухаркой Паулиной. При виде гостьи слуги немедленно умолкли.
— Экберт, — произнесла Эльма, не обращая внимания на холодный взгляд дворецкого, — могу ли я воспользоваться доступом в Интернет из кабинета графа?
— Господин Адлертрененштайн не позволяет никому сидеть в его кабинете в его отсутствие.
— Но я могу сделать это в вашем присутствии. Пожалуйста, Экберт. Это не займет много времени.
Дворецкий переглянулся с поварихой, и та еле заметно кивнула. Любопытно…
— Хорошо, — неохотно произнес Экберт, поднимаясь. — Несколько минут.
Эльма не сомневалась, что просидит в Интернете столько, сколько ей потребуется, однако благополучно промолчала.
Экберт проводил ее в кабинет Кристофа. В отсутствие хозяина эти стены казались неживыми. Эльма и не подозревала, как само существование Кристофа оживляет этот замок. Именно он делает это место настоящим, придает ему очарование. Или ей кажется так только потому, что она влюблена?
Она быстро отыскала сетевой кабель, воткнула его в ноутбук и защелкала по клавишам. К счастью, пароль на вход не требовался. Конечно, от кого здесь таиться Кристофу? Кабинетом пользуется он один. Эльма быстро ввела в строке поисковика «Джордж Блэклок» и начала копировать появившуюся информацию, намереваясь ознакомиться с ней подробнее позже, в своей комнате.
Через четверть часа Экберт начал проявлять признаки нетерпения.
— Госпожа Фиески, я не могу допустить, чтобы вы сидели здесь дольше.
— Я почти закончила. — Она кликнула на несколько последних ссылок, сохраняя статьи. — Ну вот и все. — Эльма захлопнула крышку ноутбука и, не удержавшись, спросила: — Вы что, так и будете неприязненно смотреть на меня, Экберт?
Дворецкий молчал, глядя в сторону. На его изборожденном морщинами лице читалось упрямство.
— Я ведь хочу вам только добра.
— Откуда мне знать? — пробурчал Экберт.
— Если бы мне было все равно, вчера я могла бы и не звать на помощь. И замок продолжил бы гореть.
Дворецкий дернулся и в упор посмотрел на Эльму.
— Вы могли бы так поступить?
— Конечно же нет. Потому что мне нравится замок и его обитатели. Пожалуйста, Экберт, перестаньте видеть во мне врага. Я хочу помочь.
— Какая от вас может быть помощь… — скривился дворецкий.
— Возможно, что и будет. Не думайте, что я хочу причинить кому-то зло.
— Если вы обидите господина Адлертрененштайна… — агрессивно начал Экберт и осекся.
Ага, значит, слухи просочились. Возможно, Герлинда что-то рассказала своей горничной, а та растрезвонила остальным слугам. И теперь весь замок знает, что граф положил глаз на молоденькую гостью.
Лучше б на кухарку — вот какое выражение читалось на лице у Экберта.
Эльма глубоко вздохнула.
— Ну, граф взрослый человек. И вряд ли у меня достанет сил и умения его обидеть. Он может за себя постоять, вы согласны? Или вы полагаете, что он по-прежнему трехлетний мальчик, за которым нужно следить, чтобы не свалился в ров?
Судя по перекосившемуся лицу Экберта, именно так он и полагал.
Эльма сочувственно покачала головой. Насколько она поняла, дворецкий никогда не был женат, а потому совершенно естественно, что он воспринимает хозяйского сына в некотором роде как своего собственного. Ребенок, которого никогда не было… Который мог бы быть, но не в этой жизни Экберта. Дворецкий никогда не сознается в этом. Эльма и не собиралась его вынуждать.
— Мир? — Она подошла к Экберту и протянула ему руку. Поколебавшись, старик протянул ладонь в ответ.
— Ладно, мир, госпожа Фиески. Но я все равно буду за вами следить. А вдруг вы где-нибудь оступитесь?
— Постараюсь смотреть под ноги, — серьезно произнесла Эльма.
Разговор с Экбертом существенно вдохновил Эльму, и она взялась за изучение материалов о Джордже Блэклоке с большим энтузиазмом. Устроившись на кровати с лэптопом на коленях и жуя большое зеленое яблоко, Эльма просматривала статью за статьей, пытаясь понять, что за человек противостоит Кристофу и зачем американскому бизнесмену замок Адлер.
Во-первых, она убедилась, что Блэклок совершенно не соответствует тому страшному образу, что явился ей сегодня во сне. Наоборот, при первом взгляде им можно было очароваться. Он выглядел, как голливудская звезда, привыкшая к амплуа порочных любовников. Высокий лоб, яркие серые глаза, темные волосы, расчесанные на аккуратный пробор, и, разумеется, ослепительная улыбка. Блэклоку было уже за сорок, но возраст его только красил.
Во-вторых, бизнесом он занимался совершенно легальным, то есть гостиничным. Слыл любителем экзотических мест, которые превращал в шикарные отели. Правда, с именем Блэклока было связано немало скандалов. На него не раз подавали в суд за якобы незаконные сделки, однако благодаря его блестящим адвокатам Блэклок каждый раз выходил сухим из воды. Эльма с большим интересом прочитала подборку статей, где рассказывалось о взятках, подкупе должностных лиц, махинациях с закладными, обмане владельцев недвижимости и прочем. Только все это так туманно… Ничего не доказано, а у крупных бизнесменов подобные истории случаются постоянно. Желтой прессе нужно о чем-то писать. Ни одной из этих статей нельзя доверять, и тем не менее все вместе они создавали образ весьма ловкого мошенника.
Поймать его не на чем. Если бы это было возможно, то давно произошло бы. А Эльма Фиески, простой гид из турагентства «Марко», не может соперничать с профессиональными обвинителями. Вряд ли полиции Майнца удастся что-то доказать, если даже нью-йоркский суд оправдал Блэклока пару лет назад. Значит, нужно своими силами припереть бизнесмена к стенке. Но как? Эльма ни разу его не видела и не знала, насколько он опасен, что он вообще за противник и не раздавит ли ее как блоху, как уже один раз попытался. Конечно, раздавит. А Кристоф вообще не хочет, чтобы она в это впутывалась. Что же делать?
В бесплодных размышлениях Эльма провела большую часть дня и спохватилась, только ощутив голод. Время обеда миновало, до ужина было еще долго. Эльма спустилась на кухню, перехватила пару бутербродов у Паулины, узнала от Экберта, что хозяин скоро вернется и ждет ее к ужину, и снова поднялась к себе.
