но мы можем защититься и не следовать за их суждением, когда стараешься забыть прошлое, отринуть себя, как понимание рассудка, лишь уследить, где ты жил и был, но забыл, зачем сюда пришел. Мы должны не забывать цель, путь, который берет начало из груди, потому он значит для нас больше, чем стороннее влияние на разум, либо уход от смысла, который хотели явить. Но всегда тут есть но. Есть шум, исходящий от субъекта, который хочет управлять. Пользуйся вышеизложенной методикой, как погружение в собственные мысли. Не желание следовать за тем, куда не направляешься. Земля хочет, чтобы мы на ней остались. Вернее, сам город. Он заманивает и убивает волю, вид на осмысление рассудка.
– Ты хочешь сказать, что пребывая в городе, мы забываем, где находимся? – спросил единственный вопрос, логично сформированный в наблюдении.
– Именно, Адам. Хотят отвлечь, запутать, спутать карты восприятия, так как нужно больше людей, которые будут толкать планету к финишу. Больше людей, а толку? – сестра смотрит на меня, но кажется, не просвечиваю. – Все равно, имеет направление, как финальная гибель, либо плен. Знать, куда мы приземлимся. Какую особенность имеет управление, потому избегать, защищаться, не поддаваясь на уловки и ухищрения, призванные оставить на месте. Жить в городе, отходах, гниении, где снуют толпы людей, желающих насытиться, либо себя понять, как важное обстоятельство жизни. Увидеть, от чего следует отказаться, чтобы сделать связь с цивилизацией острее. В ней теряются люди, исчезают семьи, рушатся личности, разрушаются стены характеров. Лишь останки прежней сути, в которую легко влить сознание, угодное людям, которые находятся сверху. Хохочут, заставляя идти по дудке.
Мысли заставляют задуматься, но смотрю в одну точку, уходя в темную атмосферу, думая о вечной жизни, но также тленной.
Астра наводит больше гнета и понятия, что не избавиться, не уйти, убежать:
– Следуешь за ними, как марионетка, или крыса за крысоловом, который с дудкой. Притом с улыбкой, радостью, счастьем, будто это здравый и со всех сторон взвешенный выбор, когда вливает знание, которого не было. И как принял бы, если насильно не заставили идти в едином марше, направленном в пропасть. Заменили понятие в головах, стали все, как болванки, которые не имеют своего желания, либо понятия, куда движется и катится. Как колесо увидит дорогу, если постоянно вертится? Жизнь проносится под ним, но не может понять, как катится. Главное, куда уходит путь, который был под ним.
Вижу, как пытаюсь отстраниться от мыслей, но Астра нагнетает:
– Никак. То, что движет мир к падению, не может осознать себя частью, а то в знании повернулось сознание по фазе. Мир ушёл из глаз. Крохотный винтик, не осознающий факт. Всего лишь, винтик, но очень важный, так как большое движется количеством малого, быстро продвигающего вперед, так как имеет ускорение скоростей, не только своим движение. Если бы не люди, собранные в плотный кулак, то Земля не двигалась по траектории, а давно упала в звенящую пустоту космоса. Ничто не остановит, так как методично идут люди, желая уничтожить, забрать, убить, если не получиться присвоить. Что вы, пропущенный гектар, лучше будет выжженная земля, если не в силах забрать в собственность. Судьба мира понятна и не внушает доверия. Мчится к обрыву, а мы летим к Земле, преследуя свои цели. Может, должны спасти?..
– Почему не знаешь? Разве сложно спасти, если множество людей против нас? – посмотрел в глаза сестры, не увидев светлого будущего. – Зачем столько негатива, если мы даже не приземлились на Землю, не знаем, как реально обстоит дело. Что-то поменялось, и по-иному начало движение.
– Сопротивляться? – Астра ответила более печальным и резким тоном, что сквозил грустью. – Знаешь, сколько до тебя было людей, желающих изменить ситуацию, либо хоть попытаться исправить? Ни к чему не пришли, а усугубили ситуацию, но не решили комплекс проблем, которые снежным комом смели начинания. Маленькие ростки не могут выжить в агрессивной среде. Мы прилетим, посмотрим город, что к нему прилегает. Не сможем вникнуть в проблему и решить. Наша задача, купить кольца и всё. Остальное, что сказала, служит предупреждением, чтобы понял, чего стоит опасаться…
– Да, уж, запугала. Уже не хочется никуда прилетать, решая изначально простую миссию, которую новыми знаниями ухудшили. Было приятно, когда не знал сути, которую не увидел, а теперь, – отвел взгляд и начал смотреть на приближающуюся Землю. – Теперь стала не целью и желанием, а испытанием. Боюсь его провалить, не выполнив возложенную миссию. Но уйти в переживание с головой и не вернуться. Неужели мир жестокий, что не придумал лучшего варианта? Обязательно жить в подчинении или имеется обособленно в каждом человеке, желающем взор поменять? Говорила, что поведаешь, как избавляться от стороннего шума, а не добавишь страхи, которые сложно исполнить, или стереть с сердца, ведь оставило впечатление. Нельзя изгладить. Как приземляться, зная заранее, что есть опасность? Зачем сказала? Как жить, если есть определенность, которая может сгубить тебя до события, когда оно не произошло? Неужели готовы? Примем свою судьбу?..
– М-да, – Астра посмотрела внимательным взглядом, изучая приступ нервозности, не обратив на него внимания. Понимала, не надо потакать страхам, а уверенно сказала, чтобы показать серьезное отношение. – Лучше жить вечно в неведении, но в спокойствии? Или знать, что ожидает, потому быть готовым? Кто вбил в твою голову, как не ты сам, Адам! Либо бояться мышей в темном переходе, ибо вычеркнул из знания, либо знать, какое испытание будет за поворотом, потому сможешь принять удар, не вжимаясь в углы. Или лучше ужасаться, когда тень проскользнет, пугая, леденя до дрожи тела и души, уходящей в пятки. Или смотреть страху в глаза, зная, какой он, потому есть готовность и внимательность к событиям. Конечно, не можем постелить солому на место, где ожидается падение, но предупрежден, каким хищным является город, созданный людьми. Он засасывает боящихся рабов, которые смирились. Не хотят иной доли, как презрительной плен, а не борьбы до конца. Лучше знать, что ударят, не закрывая глаза на то, что будет.
Смотрю на Астру, удивленным взглядом выражая сомнение, тот ли человек стоит напротив. Не подменили ли, когда разговаривали, или прорезалась истина, которая всегда была рядом, теперь проявилась в полной мере. Дальнейшими словами выражаю сомнение в том, кто находится рядом:
– Астра, ты ли говоришь? Не наблюдал резкости, ранящей, как нож, который накалили. Ужасаюсь, какое воздействие оказывает. Хотел, чтобы стало по-другому, но не явить понимание. И может ли устроить, если грубо общаешься.
