Церквей, как это происходит со всеми председательствами в мире на протяжении истории. Он же предоставляет автокефалии и автономии церковным структурам при условии одобрения соответствующих решений будущим Вселенским Собором и при соблюдении канонических условий (обращение самой церковной структуры, согласие Церкви-Матери и консенсус Святейших автокефальных Церквей).
Касательно преимуществ чести, а не «первенства власти» в монументальном и весьма важном исследовании монастыря преподобного Григория на Святой Горе Афон (октябрь 2019 года) «Права» Церквей и единство Церкви. Часть 1. «“Первенство” и “Церковь” согласно священным канонам», с. 27–30: «1.3.1. “всемирный предстоятель” (ошибочное толкование 34-го Апостольского правила)», ясно подчеркивается и отмечается следующее: «Недавно возникло ошибочное толкование 34-го Апостольского правила, и затрагивает оно отношения предстоятелей (патриархов и архиепископов) нынешних автокефальных Церквей между собой. Согласно этому ошибочному толкованию, на основании якобы 34-го правила некто из предстоятелей должен считаться “предстоятелем” и “главой” всех остальных. Это ошибочное толкование смешивает понятие первопрестолия “первого по чину” среди равночестных предстоятелей с понятием первопрестолия “первого, как главы” какого-либо епархиального собора, и именно таким образом применяется в Равеннском документе (2007). В этом тексте понятие “главы”, которое справедливо употребляется в отношении “предстоятеля” епархиального собора (“региональный уровень”, ошибочно переносится и на так называемый “всемирный уровень”, чтобы оправдать наличие некоего “всемирного предстоятеля”. Но “всемирного предстоятеля”, как главы “предстоятелей” кафолической Церкви существовать не может.
Полномочия “предстоятеля” епархиального Собора не могут быть предоставлены “первопрестольному” среди равноправных “предстоятелей” епархиальных соборов. Преподобный Никодим Святогорец весьма четко поясняет, что в Церкви нет “первенства” на всемирном уровне, помимо первопрестолия (в порядке перечисления в диптихах) среди равных предстоятелей. В отношении “преимуществ чести” Предстоятели Православных Поместных Церквей равноправны между собой и различаются только “порядком (последовательностью) чести”»: «Предыдущее правило вынесло определение о патриархах, а настоящее правило выносит определение особо о епископе Константинопольском и говорит, что Константинопольский Патриарх должен иметь первенство чести после Римского Папы и Патриарха, поскольку этот город, а именно Константинополь, именуется новым Римом и является таковым. Причем предлог “после” здесь означает не последовательность во времени, как говорят некоторые вместе с Аристином, и не понижение или умаление, как неправильно толкует Зонара (ибо если после Константинопольского Патриарха – Патриарх Александрийский, после Александрийского – Антиохийский, а после Антиохийского – Иерусалимский, согласно VI Вселенскому Собору, 36, то будет четыре степени понижения чести и, следовательно, пять различных достоинств, одно выше другого, что противно всей Кафолической Церкви и приемлемо только для латинян и латиномудрствующих), но означает равенство чести и порядок, в соответствии с которым один первый, а другой второй.
С одной стороны, равенство чести, так как и отцы Халкидонского Собора в 28-м правиле говорят, что те 150 епископов предоставили престолу нового Рима равные преимущества с престолом Ветхого Рима, и отцы Собора Трулльского в 36-м правиле предписывают престолу Константинополя пользоваться равными преимуществами с престолом Рима. С другой стороны, порядок, так как и те и другие отцы в тех же правилах называют Константинопольский престол вторым после Римского – не вторым по чести, но вторым по порядку чести»[13].
Об этом же более ясно пишет Досифей Иерусалимский: «Много есть крупных епархий, много Церквей и много в Церкви начальников, предстоятелей и властителей, но нет между ними начальника начальников, или предстоятеля предстоятелей, или властителя властителей. Так что одним из этих властителей, начальников и предстоятелей является и Римский епископ, равноправный и равнозначный им, и ничего более». Среди Предстоятелей автокефальных Церквей нет большего, но только один первопрестольный, которым сегодня, согласно правилам (после раскола 1054 года и догматического отпадения Рима), является Патриарх Константинопольский.
В соответствии с этим Вселенский Патриарх мог предоставить автокефалию церковной структуре, которая его об этом просит и отвечает каноническим условиям. Но в конкретном случае с Украиной, которая, несмотря на то, что является отныне независимым государством, а ее каноническая Церковь имела каноническое право просить о предоставлении автокефального статуса, согласно положениям 17-го правила IV Вселенского Собора, определяющего: «Если царской властью был основан город или будет основан после, то и распределение церковных приходов пусть последует гражданским и государственным постановлениям», возникает вопрос в связи с тем, что единственная каноническая структура страны, которая по решению Вселенского Патриарха Дионисия IV с 1686 года управляется Московским Патриархатом и сегодня обладает статусом автономии, предоставленным ей Русской Церковью, не желает и не стремится к провозглашению себя автокефальной Церковью.
Здесь мы отсылаем к обстоятельному исследованию протопресвитера Анастасия Гоцопулоса, цитируя из него выборочно некоторые фрагменты. Две решающие даты: а) В 1593 году по решению четырех Восточных Патриархов Русская Церковь провозглашается Патриархатом и б) (1686–1687) – Патриарх Константинопольский Дионисий IV Патриаршим и Синодальным актом «выносит решение, дабы святейшая Киевская епархия была подчинена святейшему патриаршему престолу Великого и богоспасаемого града Московии». В своем письме «к царям России», чтобы не возникло перетолкования, патриарх Дионисий IV пишет: «И эта митрополия Киевская да будет подчинена святейшему патриаршему престолу Московии, и архиереи в ней да признают старейшиной и Предстоятелем Патриарха Московского, какой будет в данное время, как рукополагаемые им»[14].
«3… В отношении того, подчиняется ли Украинская Церковь Московскому Патриархату, свидетельствует также и всеправославное церковное сознание, что нашло свое отражение в ежегодно издаваемых “Календарях”, “Диптихах” или “Ежегодниках” Поместных Православных Церквей. Без какого-либо исключения все Поместные автокефальные Православные Церкви и Патриархаты признают, что Церковь Украины входит в каноническую юрисдикцию Москвы. Единственным каноническим митрополитом все без какого-либо исключения Церкви считают митрополита Киевского Онуфрия, состоящего в подчинении Русской Церкви. Только с ним и его Синодом имели общение за межправославными и всеправославными сослужениями и в рамках комиссий все Православные Церкви.
Это единогласие выражает всеправославно-вселенское церковное сознание Православия, которое никто не имеет права игнорировать без риска столкнуться с серьезными последствиями»[15].
Равным образом интерес представляет проведенное в вышеуказанной статье отцом Анастасием Гоцопулосом исследование в отношении канонической зависимости Киевской митрополии: «Итак, вопрос в том, что же происходило в промежутке с XVI–XVII веков до апреля 2018 года, когда официально было объявлено о том, что Вселенский Патриарх Варфоломей намеревается предоставить автокефалию? Что же все-таки происходило в течение последних трех с половиной веков? В чьем подчинении находится Киевская митрополия и Украина вообще, согласно всеправославному церковному сознанию, а также самосознанию Вселенского Патриархата?
1) Следуя аргументации самого Вселенского Престола, давайте поищем ответы в неложном свидетеле канонической юрисдикции Престолов, то есть в “Синтагматиях”, к чьей юрисдикции относится Украинская Церковь. Запись в них – есть неопровержимый аргумент в пользу того, куда в церковном смысле относится Украина.
i) “Тактиконы” (NOTITIA EPISCOPATUUM): В то время, как во всех сохранившихся “Тактиконах”
