Не успел он выстрелить еще раз, как носорог поднял голову, заревел и бросился прямо на людей. Одним махом перескочив через неглубокий ручеек, зверь оказался прямо перед охотниками. Все это произошло с такой быстротой, что они едва успели вскочить на ноги. Не думая об обороне, не помня себя от страха, оба помчались в лес, слыша позади приближающийся топот носорога. Пип и винтовку не успел захватить, а Нонг выронил свою, когда она зацепилась за сук.
Через десяток шагов охотники поняли, что убежать от зверя не удастся. Нонг еще смог бы, но у Пипа уже не хватало сил. И когда носорог буквально навис над его плечами, голландец инстинктивно шарахнулся за ствол толстого дерева.
Носорог, с разгону пробежав мимо, помчался за Нонгом. Но и юноша поступил по примеру своего хозяина, тоже вильнул за дерево. Зверь тотчас повернул назад и опять увидел Пипа.
Началось преследование, которое могло бы показаться смешным, если бы не было столь опасным. Носорог очутился между двумя деревьями, за каждым из которых прятался его враг. Он начал бросаться то к одному, то к другому, а охотники едва-едва успевали прятаться от разъяренного, но страшно неуклюжего животного.
Сил у людей для такой «игры» со смертью надолго хватить не могло, но, к счастью, и носорог вскоре так устал, что вынужден был остановиться. Все еще налитыми кровью глазами он поглядывал то в одну, то в другую сторону. От него валил пар, и дышал он громко и бурно, как кузнечный мех.
Понемногу начали успокаиваться и наши незадачливые охотники. Непосредственная опасность миновала, пока носорог не мог ничего с ними сделать, и к Пипу вернулся юмор.
– Что мы будем с ним делать дальше, братишка Нонг? – весело крикнул он малайцу.
– Пусть пока порезвится, туан, – отозвался юноша из-за дерева.
Голоса людей напомнили носорогу о врагах, и он снова бросился в атаку. Бадак словно бы поумнел и не просто бегал вокруг дерева, а, склонив голову набок, старался достать врага своим страшным рогом. Несколько раз рог ударялся о дерево, совсем рядом с человеком, так что только куски коры летели в разные стороны! Охотникам приходилось напряженно следить за малейшим движением сопящей, с оскаленными зубами, мордой зверя, снова и снова уворачиваясь от нее. А тут еще и под ноги смотри, чтобы не споткнуться и не упасть…
Час прошел, а положение все не менялось.
– Что же нам делать, Нонг? – уже далеко не весело крикнул Пип. – Скоро он загоняет меня до смерти.
Немного подумав, Нонг ответил:
– Вот что, туан: я перебегу к соседнему дереву и отвлеку бадака на себя. Потом еще дальше. И тогда вы бежите за винтовкой.
– Молодчина, Нонг! – воскликнул Пип. – Это единственный выход!
Нонг выбрал подходящее дерево шагах в двадцати, улучил момент и, выскочив так, чтобы носорог смог заметить его, помчался. Получилось так, как он и предполагал: носорог – за ним! Немного передохнув, Нонг перебежал к третьему дереву.
А Пип в это время бросился за винтовкой, схватил ее и, прячась за деревьями, подкрался поближе к зверю. Очень тщательно целился он на этот раз и всадил пулю точно под лопатку. Носорог зашатался, опустился на передние колени. Вторая пуля окончательно свалила его.
– Ну и задал же он нам страху! – ликовал Пип. – Нужно хотя бы выломать этот рог на память.
Хотя и очень усталыми вернулись охотники в лагерь, но Пип чувствовал себя героем. Сколько приключений пережил он за этот день! Таких не найдешь ни в одной книжке!
Весь следующий день они обрабатывали свою добычу и ждали возвращения Хаона.
А проводник все бродил по лесу, выискивая по известным ему приметам логово тигра. Встречал Хаон и змей и обезьян, но не обращал на них внимания. Обойдя несколько знакомых мест, он так и не нашел следов тигра.
Хаон отправился в дальнее, но верное место: к глубокому оврагу, поросшему густым кустарником. Из оврага вытекал светлый холодный родничок. На водопой сюда приходили разные звери, а раз так, то должен был быть и тигр. В прошлый свой приход сюда Хаон видел его следы. Нашел их и теперь.
Удовлетворенный, отправился он назад, но по дороге его застигла ночь, и пришлось переночевать в лесу. Для Хаона это было обычным делом. Не нашлось удобного уголка между камней, где можно было бы развести огонь – не беда, взобрался на дерево, устроил из ветвей подобие гнезда да и проспал до утра в соседстве с обезьянами. А утром уже был в лагере. – Вот что мы сделали за это время! – с гордостью сказал Пип, показывая Хаону свои трофеи. – А у тебя как дела?
– Нашел, – ответил проводник. – Правда, далековато. Надо сейчас же отправляться в путь.
Через полчаса экспедиция покинула лагерь. Двенадцать с небольшим километров до оврага оказались трудными: опять встречались чащи, лианы, опять нужно было прорубаться сквозь них.
Время от времени попадались каменистые безлесые возвышенности, с которых впереди открывались горы. То лесистые, то с лысинами, они тянулись на юг, постепенно поднимаясь, и наконец пропадали в синей мгле.
Над одной из таких гор вился как будто дымок.
– Что там? – спросил Пип.
– Вулкан, – ответил Хаон.
– Действующий?
– Немного дымится. Он всегда такой.
Другая вершина имела вид какой-то башни или церкви. Пип вслух отметил это и Хаон подтвердил:
– Церковь и есть. Церковь бадувисов. Вон там, на склонах гор, разбросаны их поселки.
Пип задумался: так вот где она, эта горсточка древнего народа, укрывшегося от цивилизации ради того, чтобы сохранить свой первобытный уклад!
– Разве они никогда не входят в сношения с нашими людьми? – спросил он.
– Почти никогда. Их обычаи запрещают это. Тот, кто нарушит обычай, должен бежать от них, иначе – смерть. Так решила их власть.
– А кто она, эта власть?
– Верховный жрец Гиранг-Ту-Ун. Его никто не может видеть, кроме сорока помощников. Этот счет – сорок – всегда остается одинаковым. На место умершего избирают другого. Никто даже не знает, где живет Гиранг-Ту-Ун[17].
– Тебе случалось бывать у них?
– Был два раза. Там у меня знакомый есть, однажды и он приходил к нам.
– А можно ли нам навестить их? Не убивают ли они чужестранцев?
– Нет, без причины не нападают. Особенно если с ними обходиться ласково. Но вообще на чужестранцев смотрят косо…
Все это так заинтересовало Пипа, что он даже забыл о тиграх и решил обязательно навестить бадувисов.
– Неужели наши власти никогда не пытались подчинить их себе? – спросил Пип напоследок.
