отступить. Мы заходим в лобби, с трудом оторвавшись друг от друга. Кристина разомлела от поцелуев и, кажется, забыла обо всех своих проблемах. Я же решаю пока на них не сосредотачиваться. Может, после пары оргазмов наконец соизволит открыться. Здороваемся с консьержем, очень долго ждем лифт, я прижимаюсь к Измайловой сзади, демонстрируя всю степень желания и удивляя себя самого таким быстрым приходом в боевую готовность. Крис ведьма, не иначе. Пропускаю ее первой лифт и следую шаг в шаг. — На какой нам этаж, красивая?
— Двенадцатый, — шепчет, отворачиваясь от меня, но я уже так просто уйти не даю. Кладу ладонь на шею и легонько массирую Крис прикрывает глаза и расслабляется. Правильно, детка, отпускай себя и всю хрень, которая тебя тревожит. Нет нерешаемых проблем.
Мы заходим в ее квартиру излишне осторожно, будто пришли грабить. Кристина не спешит приглашать меня дальше прихожей. Снимает пальто, вешая то на плечики, стягивает сапоги. Я успеваю остаться без верхней одежды и обуви за считанные секунды. Подхватываю Измайлову за талию и разворачиваю к себе лицом.
Насрать вообще на весь мир вокруг, на то, что она сейчас обо мне думает. Я сволочь, а сволочи можно поступать как угодно, тем более что сопротивления я не встречаю, когда впиваюсь в ее рот. Здесь и сейчас ее хочу. Знаю, что второй раз нагло прижимаю Крис к стене, но она не сопротивляется, сдается, и я уже не нежничаю: рывком рву рубашку, отправляя пуговицы в пляс по полу квартиры. Измайлова возмущенно фыркает и кусает меня за губу, но позволяет стащить с себя одежду, даже юбку помогает мне снять.
Я уже видел ее в этом белье, там в кружеве даже осталась моя сперма, но сейчас, при свете, Кристина выглядит в миллион раз сексуальнее. И я не могу сдержаться. Разворачиваю ее лицом к стене. Она податливо прогибается в пояснице, подставляя мне упругую задницу. Шлепаю ее, возбуждая до предела обоих.
Второй раз будет быстрым, потому что терпения ни у кого из нас нет. Спускаю трусики по ее ногам, кусаю задницу — Крис вздрагивает и шипит:
— От тебя останутся синяки.
— Я поцелую каждый, — веду языком вверх по пояснице, прокладываю дорожку поцелуев по шее. Мне нравится доводить нас до полупьяного состояния, когда мы оба ни черта не соображаем.
Опускаю ладонь на половые губы. Веду пальцами по нежной коже, надавливаю на клитор и скольжу дальше. Кристина уже готова, я заведен давно. Быстро спускаю брюки и, не растягивая больше прелюдию, вхожу.
В ней охеренно. Глаза закатываются и по телу дрожь бежит. Сжимаю ее талию, не давая двигаться, потому что сам хочу контролировать весь процесс. Толкаюсь, сразу задавая быстрый темп. Кристина задыхается в стонах, цепляется пальцами за стену и запрокидывает голову. Все происходит быстро: мы дико целуемся, она кусается, когда я заигрываюсь и падаю в грубость, но при этом отзывается на каждое мое движение.
Это не то что подкупает. Это лучшее, что может быть. Потому что мы вдвоем, и остальной мир просто отключается. Я вбиваюсь со шлепками, оставляю звонкие удары на ее бедрах, дразню, оттягивая волосы и вынуждая Кристину запрокинуть голову. Ей не остается ничего, кроме как довериться и кончить в моих руках. Ее ноги дрожат, она сжимает меня сильнее.
Чувствую, как в пояснице покалывает от приятных ощущений и, не без труда дождавшись, пока она кончит, выхожу и изливаюсь на ее бедро. Утыкаюсь губами в ее макушку и целую. Крис зажата между мной и стеной. Она не шевелится, только дышит глубоко. Расслабляется, поддерживаемая моими руками. Целую ее плечи, она тихонько мычит в удовольствии.
Прихожу в себя первым и, сгребая Кристину в охапку, тащу нас в душ, хозяйничая в ее квартире с первого дня. Но оно как-то само получается.
Глава 18
Мне жарко. И дышать тяжело, будто на грудь камень положили. Я неохотно выныриваю из сна — в комнате уже давно светло. Не помню, когда в последний раз так хорошо и крепко спала. Тело тяжелое, будто я вчера очень хорошо потренировалась… Хотя, наверное, наш марафон с Верховским вполне можно засчитать за кардио. Мы настолько вымотались, что я отключилась сразу после душа, как только голова коснулась подуш…
О, нет!
Поворачиваю голову вбок, прекрасно зная, кто лежит рядом и прижимается всем телом. Его рука поперек живота, так что я даже встать, не потревожив его не смогу. Смотрю на него, с какой-то тоской осознавая, что он от меня теперь не отвяжется. Нам и правда было хорошо вместе. От Жени мужской силищей за версту несет. Он наглый, самоуверенный и очень страстный. Рядом с ним хочется быть слабой. Ему хочется сдаваться.
Но я не могу себе позволить такой роскоши, особенно сейчас, когда есть другие, более важные заботы. Поэтому все же ерзаю и пытаюсь убрать с себя руку Верховского. Поднимаюсь, слышу его глубокий вдох. Тоже проснулся, но так даже лучше. Быстрее решим вопрос.
— Далеко собралась? — он ведет пальцами по спине вдоль позвоночника, и я кусаю губы, потому что это приятно. По телу мурашки разбегаются. Наплевать бы на все, но мне не двадцать и я не могу делать все, что вздумается. Чем выше статус, тем больше обязательств наваливается. У меня их тьма. И пробраться через нее вряд ли получится.
— У меня на сегодня планы, — виновато улыбаюсь, усаживаясь вполоборота. Верховский сонный, но так даже еще красивее: лицо расслабленное, на губах едва заметная улыбка, а взгляд до сих пор немного расфокусирован, — я не могу весь день валяться в постели.
— Но можешь немного задержаться, — Женя не дает мне подняться, снова перехватывает ручищей и тянет к себе. Тут же целует шею и плечи. В груди щекочет. Неприкрытая нежность приятна, от нее тепло становится, и я уже почти готова согласиться, но веду плечом и отстраняюсь, останавливая план по соблазнению.
— Жень, не надо, — поднимаюсь на ноги. Меня немного штормит после вчерашнего, я как чумная.
— Слушай, Крис, я знаю, что у нас все не по стандартному плану пошло, — он садится в кровати. Верховский обнажен и ни капли этого не стесняется. Считает себя настолько шикарным или думает, что я там все разглядела? Вообще почти ничего не рассмотрела. Сейчас бесстыдно пялюсь, потому что накануне совсем не до этого было. Там другие чувства вели. — Но я не отказываюсь от нормальных отношений. Хочешь — давай попробуем. Я с цветами, конфетами и ресторанами не то чтобы мастак, но если
