девушек, которые бросают вещи с моста.
Я хихикаю:
— Только не говори мне, что ты не думал об этом.
— Ну, врать не буду… — Она ухмыляется.
— Своё я всё ещё ношу. — Я протягиваю ей руку. На ней обычное золотое кольцо — точно такое же, как то, что украшало ее палец когда-то. Она никогда не хотела большого модного обручального кольца, как бы я ни хотел купить его для нее — она хотела, чтобы мы были равны.
— Я знаю. Заметила его в первый день.
— Ты так ничего и не сказала. Я думал, ты скажешь, чтобы я снял его.
Вообще-то я думал, что она бы закричала и вырвала его из моей холодной мертвой руки, если бы пришлось, но я оставил эту мысль при себе — незачем давать ей повод для размышлений.
— Хочешь узнать что-то глупое? — спрашивает она.
— Конечно, хочу.
— Я была рада. Конечно, я обдумывала, что готова расстаться с тобой, но мысль о том, что ты это сделаешь, что ты будешь с кем-то другим, вызывала у меня тошноту.
— Это не глупо, принцесса.
— Глупо. Я не могу получить и то, и другое.
При ее словах в голову снова закрадывается непрошеная мысль. Я и раньше считал, что она могла встречаться с кем-то, пока меня не было. На самом деле я наполовину ожидал, что у нее уже есть бойфренд — такая женщина, как Дилан, привлекает внимание везде, куда бы она ни пошла, — но слышать, как она практически подтверждает это, — совсем другое дело.
— Ты ходила на свидания? — Я произношу эти слова с трудом — они причиняют мне физическую боль, но я должен знать.
Она кивает, но не смотрит на меня. Ярость бурлит в моих венах до такой степени, что меня едва не трясет. Знаю, что мне нужно взять себя в руки, но то, что я сейчас на нее нарываюсь, ничего не исправит. Я даже не могу на нее злиться. Она была вольна делать что угодно и с кем угодно. Делаю глубокий вдох и, как полный лопух, требующий наказания, спрашиваю:
— Сколько?
— Сколько — что?
— Мужчины, Дилан. Сколько мужчин?
— Эммм… — Она нервно чертит на песке. — Три. Ну, технически в одном было около десяти человек…
Она смотрит на меня, и, должно быть, на моем лице написана ярость, потому что она быстро объясняет:
— Быстрые свидания. Я ходила на быстрые свидания.
— Быстрые свидания, — повторяю я, напрягая голос.
— Это и еще двое мужчин.
— Твой сосед?
Чувствую, напрягаю челюсть в ожидании ее ответа.
— Я же говорила тебе, что никогда не говорила ему «да», — шепчет она.
Не знаю, почему мне стало легче, но это так. По крайней мере, теперь я не могу представить себе других мужчин, которые прикасались к телу моей жены.
— Энди, я…
— Тебе не нужно объяснять. Я все понимаю, — перебиваю я ее.
И с досадой бью ногой по песку. Знаю, что сам виноват. Я бросил ее. Она не заслуживала одиночества, пока меня не было, но, черт меня забери, если это не режет меня до самой глубины души.
— Вообще-то нет, мне нужно объяснить, — огрызается она. — Насколько мне было известно, между нами все кончено, Энди. Совсем. Ты не собирался ко мне возвращаться. Так что да, я сходила на пару свиданий. Да, я позволила одному парню угостить меня ужином. Но я никогда не спала с другим мужчиной, пока тебя не было. Даже если ты этого не заслуживал, это было неправильно. Я не хотела быть с кем-то, кто не был бы тобой.
— У тебя не было секса ни с кем другим? — говорю я в недоумении.
Только что сброшенный с плеч груз едва не опрокинул меня на спину. Кажется, я никогда не испытывал такого облегчения. Я не заслужил этого — в этом она права, но, черт возьми, я все равно благодарен за это.
— Нет. — Она качает головой. — У меня было два первых свидания, Господи, Энди, за кого ты меня принимаешь?
Я бросаю на нее взгляд, и она краснеет:
— Ты занималась со мной сексом на нашем первом свидании, — напоминаю я ей.
— Это не считается. — Она шлепает меня по руке с наглой улыбкой. — Это было с тобой. Ты не можешь использовать наши отношения в качестве примера против меня.
— Просто хочу сказать, что из всех правил есть исключения, принцесса.
— Ты — исключение из всех правил, — пробормотала она себе под нос.
Я ухмыляюсь. Да, бля, так и есть.
— Прошло два часа как мы познакомились, Дилан, а я уже всё знал.
— Знал что? — Она поворачивает свое тело так, что прислоняется ко мне спиной и глядит на море.
— Что сделаю тебя своей женой.
Она хихикает:
— Врешь.
— Не-а, — настаиваю я. — Я написал Джеффу, как только ты ушла, и сообщил ему, что только что встретил будущую миссис Вудман. Можешь спросить у него.
Я передвигаю ее так, чтобы она сидела между моих ног, прижавшись ко мне спиной.
— Ты помнишь день нашей свадьбы? — тихо спрашивает она.
— Конечно.
Я помню каждую мелочь того дня. Может, у нас и не было традиционной свадьбы, но она была нашей, и это было главное. Там были только мы и два наших лучших друга — в те времена, когда им было интереснее трахать друг другу мозги, чем пытаться убить друг друга.
Дилан не хотела ничего большого или кричащего. Возможно, она из тех девушек, которые каждый день наносят макияж и следят за тем, чтобы их ногти и волосы были длинными и идеальными, но она не из тех, кто любит суетиться. И она знала, что ее семья в любом случае не придет.
Мы обручились всего через восемь недель после знакомства и поженились через полгода после этого. Все говорили, что это ненадолго, и были близки к тому, чтобы оказаться правыми, но у нас еще есть надежда, и я, черт возьми, цепляюсь за нее обеими руками.
А ее родители — идиоты, раз потеряли Дилан из-за этого — неважно, за кого она выходила замуж, она их дочь.
— Это был действительно лучший день.
— Лучший день в моей жизни, точно тебе говорю.
Она поворачивается и смотрит на меня:
— У нас был план. Мы все продумали…
— Мы всё ещё следуем плану, принцесса, просто немного отклонились от курса, вот и все.
Глава 18
Дилан
Пятый день.
Это все, о чем я могу думать, когда открываю глаза, и наблюдаю как утреннее солнце проникает сквозь щель в шторах.
Энди все еще
