Незадолго до темноты довольная удачным походом Райя покинула бывший город Смертоносца-Повелителя. На этот раз воины не обратили на нее никакого внимания.
— На следующий вечер она вернулась на солеварню, — добавил Дравиг.
— Прекрасно. Правитель еще раз прокрутил в голове все, что ему удалось увидеть.
Приобретая всякие мелочи, Райя долго бродила по разным улицам и ни разу не встретила вооруженного патруля. Воины либо находятся в сторожевых домах у въездов в город, либо во дворце Смертоносца-Повелителя. Это хорошо — во время битвы за город ни откуда не появится нежданный противник. Для победы достаточно захватить укрепления.
Найл вспомнил, как выглядит домик для стражи, и крякнул с досады — толстая дверь способна выдержать удар тарана, в узкую амбразуру окна не пролезет ни паук, ни человек. А вот изнутри можно легко поразить врагов из лука или арбалета. Арбалеты у северян есть, в пустыне они пользовались этим оружием очень умело. Самое обидное — это простенькое сооружение очень трудно захватить, даже если всех, кто в нем находится, парализовать волей. Дверь открывается изнутри, а пролезть в окно можно только наполовину разобрав стену. Да, у захватчиков явно имелся опыт борьбы с пауками.
Странным показалось то, что за все время женщине ни разу не встретился ни один паук, и ни один жук. Похоже, рассказанная пленным рыбаком легенда о демоне Света имела некоторое основание.
— Всего лишь сотня воинов и девять боевых пауков, — повторил Посланник. Нас больше ста братьев по плоти, из которых половина людей, и почти две тысячи смертоносцев. Мы просто обязаны победить!
Дравиг, медленно переставляя лапы, встал прямо перед Найлом, опустил свои глаза на уровень глаз правителя, и тот увидел, как краешек каменистого плато осветили первые солнечные лучи. Промерзшие за ночь пауки поглядывали наверх с надеждой: сейчас тепло коснется непослушных тел, разогреет мышцы, добавит гибкости в суставы. Их было не сто, даже не тысяча, их было почти десять тысяч!
— Паук!
Его заметили сразу несколько смертоносцев, слив свои восклицания в одно.
Перепоясанный ремнями вражеский разведчик стоял на вершине холма и беззаботно рассматривал приготовленную людям ловушку. Теперь, с этого мгновения, засады больше не существовало.
— Сейчас они развернутся, и нам придется их долго и муторно догонять, — вспомнил свою тогдашнюю мысль Дравиг. Рядом с первым разведчиком на холме появились еще пятеро. Потом количество вражеских разведчиков выросло до нескольких десятков. Они сомкнулись в плотный строй и медленно двинулись на армию смертоносцев.
Тогда Найл впервые мог рассмотреть врага достаточно близко. Самые обычные смертоносцы, но на спине каждого шестью ремнями, уходящими между лап под брюхо, крепилась блестящая продолговатая металлическая пластина.
— Они нас атакуют… — мысли Дравига выразили безмерное изумление: от силы сотня пауков нападала на почти десятитысячную армию!
Только теперь Найл понял, что опоясанные ремнями пауки прикрываются ВУРом — взаимоусиливающим резонансом.
Смертоносцы поступили так же, и восьмилапые воины замерли в сотне метров друг от друга. Смять своей волей горстку нападающих для армии не составило бы труда, но Дравиг хотел точно знать, где же люди — основная сила захватчиков, — и ударить по ним всей мощью десятитысячной армии.
Ответ пришел с дробным топотом, заставляющим дрожать даже песок: через гребень холма перехлестнул поток рыжих тараканов, на ровных спинах которых стояли на коленях люди и сжимали в руках длинные копья.
Головы людей и тараканов были закрыты ярко начищенными металлическими шлемами, сияющими в утренних лучах, словно маленькие солнышки. Зрелище завораживало: ровные плотные ряды, пыль из-под лап, широкие наконечники копий, усеянные мелкими зубчиками. Всадники мчались вперед с огромной скоростью, отважно, бездумно и безумно… Вот сейчас они врежутся в неодолимую стену ВУРа, посыплются с седел, словно семена перезревшей акации, и смертоносцы перейдут в наступление.
Басовитый гул прокатился над головами воинов. Подпоясанные пауки дружно прыснули в стороны, в небе мимолетной тенью скользнули стрелы, и Найл с ужасом понял, что битва окончена. Смертоносцы еще стояли ровными рядами, еще горели жаждой битвы, надеждой на скорую сытную победу, а судьба их уже была решена. Люди, мчавшиеся с копьями в руках, не просто собирались драться с пауками — они умели это делать.
Стрелы упали на спины смертоносцев.
Пусть не каждая из них нашла себе жертву, пусть далеко не все раны оказались смертельными и не все болезненными, но нежданная волна боли все равно скользнула по умам пауков, нарушив самое главное, необходимое для поддержания ВУРа — единство мыслей и воли. Для восстановления защиты требовались считанные мгновения, но за эти мгновения всадники одолели узкую полоску песка. Шипастые копья впились в мягкие тела, и смертоносцев захлестнула такая волна боли, что даже перепоясанные ремнями пауки, успевшие удрать до гребня холма, свалились в жестоких судорогах.
Всадники промчались почти до стены, оставляя за собой омерзительное месиво — Найла чуть не вытошнило — развернулись, и разделились на две части, чтобы добить уцелевших пауков. Часть двинулась вдоль стены по направлению к Найлу, другая — в сторону кучки жуков. Часть уцелевших восьмилапых воинов отступили к жукам, выстроив оборонительную стену.
Всадники помчались на них, беспощадно затаптывая раненых, готовясь смять, уничтожить, скинуть в зыбучие пески…
Дравиг оборвал воспоминание о произошедшей год назад битве. Мысль его и так была предельно ясна — в прошлый раз северян оказалось меньше почти в двадцать раз, но они все равно почти мгновенно разгромили пауков — в чистом поле, сила на силу. Сейчас соотношение оставалось тем же самым, но пришельцы сидели под защитой крепких стен, подготовили оборону, имели хорошую связь одного отряда с другим.
— Они не смогут использовать против нас болевого шока, — напомнил Найл. — Зелье Магини защитит смертоносцев от общей болевой волны.
— Но и мы не сможем поставить ВУР, наносить парализующие удары волей и даже переговариваться друг с другом!
— Стоп! — громко рявкнул Посланник. Хватит! Я всегда считал смертоносцев существами, способными к анализу на голову выше всех иных живых существ и механических устройств. Куда делось это ваше мастерство?!
— Процессом мышления управляет Смертоносец-Повелитель, — вкрадчиво напомнил ему Шабр. — А сейчас Смертоносец-Повелитель — это ты.
— Хорошо, — кивнул Найл, мгновенно успокоившись. Тогда начинаем мыслить не абы как, а строго по правилам. Дравиг, только что ты рассказывал нам, почему мы не сможем победить. Теперь я хочу услышать, что мы должны сделать для победы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
