Конан сел в кресло напротив. Пока прислуга суетилась, очищая объедки и вытаскивая стол, киммериец и Касперус безмолвно наслаждались вином.
– Ну, – проговорил Конан, когда слуги наконец исчезли. – Выкладывай, что там у тебя.
– Это длинная история, о мой господин. Соблаговоли выслушать ее, ибо она стоит того. То, что скрыто за ней, сулит большую выгоду. Великую выгоду. – Касперус подался вперед, к Конану, и заговорил почти шепотом: – Итак, о мой господин, что тебе известно о Селхет?
Конан покачал головой:
– В первый раз слышу это слово.
– И то верно. За пределами Стигии мало кто слыхивал о Селхете. Это не слово, мой господин, как ты изволил выразиться, а имя. Это имя одной из богинь стигийского пантеона.
Конан поерзал в кресле, почувствовав себя неуютно. Не любил киммериец Стигии. Даже не то чтоб не любил, а просто ненавидел. Ненавидел страну, ее жрецов, царей, ее колдунов, ненавидел дикое сборище стигийских богов и божков.
Касперус тем временем продолжал:
– В течение многих столетий Селхет была младшим божеством, всего-навсего охранительницей могил. Бедные вырезали ее изображение на надгробиях, а богатые устанавливали на могилах ее статуи. Подобно всем стигийским божествам, она изображалась в виде животного. А именно – в виде скорпиона, ибо такова была ипостась Селхет. Кстати, много ли ты знаешь о магии, господин?
– Не более, чем необходимо для моей безопасности, – заявил Конан. – Мой бог Кром. Любому человеку достаточно одного бога.
– Ах да, Кром. Бог северян. Противник Имира. Весьма интересное божество. Впрочем, в магии с ним мало что связано. Ну да ладно. Итак, мой господин, несомненно: путешествуя, ты понял, что религиозные представления большинства людей существенно отличаются от твоих. Большинство предпочитают плетору, то есть многобожие, пантеон, состоящий из множества богов. Но ни у одного народа на земле нет такого сонмища божеств, как у стигийцев. – Касперус откинулся назад и рассмеялся. – Я говорил уже тебе, господин, что я – маг, хоть и не мастер, а всего лишь любитель. Но это вовсе не означает, что я суеверен. Работа магии и дела божеств сочетаются между собой по определенным законам, для человеческой речи невыразимым. Только высшим магам понятны эти законы. Для обывателя божество – это просто нечто вроде исключительно могущественного, но вполне человеческого существа. Но боги совсем не таковы, уверяю тебя.
Взять хотя бы Селхет. Грабители могил занимаются своим нечестивым ремеслом по ночам. Шаря в темноте в разрытых могилах, они встречаются с двумя видами животных, которые волей-неволей представляют для них опасность, а именно: со змеями и скорпионами. Но змеи ночью вялы и редко кусают людей. Скорпионы же, наоборот, активны в темное время суток. Любой мародер подвергается опасности. Некоторые стигийские скорпионы таковы, что один-единственный их укус несет с собой смерть. Вот и получается, что для вульгарного ума скорпионы – священное животное Селхет, охранительницы могил. Ты следишь за моей мыслью, о господин?
– Покамест да, – проговорил Конан.
– Замечательно, господин мой. Однако же продолжим. Селхет – это немыслимо могущественное существо с неведомой далекой звезды. Невозможно представить себе, как далека она от нас. Но в Стигии она изображается, как правило, в одной из трех своих ипостасей: в образе прекрасной женщины с головным убором, увенчанным изображением скорпиона, в образе скорпиона с женской головой или же просто в виде скорпиона. Ну а теперь скажи мне, что ты знаешь о Пифоне?
Касперус сцепил пальцы на обширном брюхе. Перстни, унизавшие его жирные пальцы, красновато поблескивали в свете свечей.
– Это город из древних легенд. Столица давным-давно исчезнувшего Ахерона, – буркнул киммериец.
– Превосходно! Кстати, ахеронцы – близкие родичи сегодняшних стигийцев. Оба народа ведут свое происхождение от жителей еще более древней Лемурии. Ахерон был северным лемурийским царством, а Стигия – южным. Ах, господин! Если бы только ты мог видеть пурпурнобашенный Пифон! Я в моих мистических путешествиях удостоен был лицезреть его. И уверяю тебя: самые богатые города нынешних времен по сравнению с Пифоном просто жалкие трущобы. Башни его были столь высоки, что казалось, доставали до Луны. Что до могущества его магов, то оно было таково… никогда в мире не появлялось ничего более великого. – В голосе Касперуса зазвучала грусть. Это была неподдельная печаль прирожденного рассказчика.
– По мере того как одно тысячелетие сменялось другим в бесконечном вращении колеса времен, Ахерон все больше и больше дряхлел. Со временем почти все из сокровищниц его магического знания были забыты. Варвары Хайбории обрушились на выродившихся потомков некогда великой империи и разбросали их по миру, подобно тому как ураган срывает гребни волн и несет перед собой клочья пены. Многие из ахеронцев бежали на юг, в поисках убежища у родственного им народа – у стигийцев. Стигия, в отличие от Ахерона, находилась в то время на вершине своего могущества. На реке Стикс остановила она полчища хайборийцев. С тех пор минули тысячелетия. Но хайборийцам так и не удалось перейти Стикс. Итак, мой господин, мы подбираемся к самой сути нашего дела.
– Да уж пора бы, – проворчал Конан.
Толстяк между тем продолжил, пропустив мимо ушей грубое замечание киммерийца:
– Первая часть истории, которую я только что рассказывал, в общих чертах излагается в Книге Скелоса. Но тебе, мой господин, наверное, хорошо известно, что форма изложения материала в этом величайшем труде внешне напоминает горячечный бред и поэтому вызывает законное сомнение касательно последовательности излагаемых событий. Но для воистину великого мага, владеющего ключами к Книге Скелоса, изложенное там внятно и понятно. Однако я уже не раз подчеркивал в разговоре с тобой, что лично я таким магом не являюсь.
Конан подавил невольный стон. Неужто все рассказанное – только ПЕРВАЯ ЧАСТЬ истории?
– Среди пифонских беженцев оказались и жрецы Селхет. Эта некогда богатая и могущественная каста ко времени бегства в Стигию была на грани полного краха. Их храмы и сокровища были захвачены дикими хайборийцами, так что жрецы принесли с собой только то, что сумели унести. А именно – книги. Однако им удалось найти себе покровителя в лице тогдашнего бога-царя Хопшефа Сто Семьдесят Третьего. Он подарил им город, ныне известный как Хет, Город Скорпионов. Отдал вместе с обширными землями, что тянутся от реки далеко в пустыню. Конечно, в Стигии богиня Селхет вынуждена была примириться с второстепенной ролью, ей отведенной, ибо в этой стране уже тогда главенствовал культ Сэта, древнего змея, и жрецы этого культа не терпели соперников.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
