Виктор отодвинул банку и, отрешенно глядя на полированную поверхность стола, нейтральным тоном осведомился:
— Понимаю, что на место пилота данного аппарата уже есть… э-э-э… кандидатура. И сильно подозреваю, что моя, да?
— Все так, — кивнул Горыныч. — Ты же знаешь правила ОЗ: раз ты ведешь это дело — тебе его и завершать.
— Угу, не забываю никогда. Еще только моменту уточню один — как возвращаться? В случае чего, билет в один конец мне выпал или этот зонд сигануть в космос из атмосферы способен?
— Не способен, но и не билет. Ты причалишь к «Дилосу», выгрузишь оборудование и отправишь зонд от греха подальше на дно атмосферы. Пусть где-нибудь в глубинах сгинет, чтоб разные случайности исключить. Т-системы у него без попечения квазира не стоит оставлять. Когда закончишь с «Дилосом» — вернешься на эвакоботе. Там их должно еще много остаться. А если кого на борту обнаружишь — возьмешь с собой.
— А там может быть кто-то живой? — удивился Виктор.
— И еще как! Аналитики в этом почти уверены. В общем, эвакуация колонистов тоже входит в твою задачу.
— Раз аналитики так считают — тогда нет вопросов, — саркастически усмехнулся Виктор. — А эвакоботами — мы сейчас, конечно, не рассматриваем вариант, что сумасшедший чохом отправил их исследовать поверхность. Или, например, что они выведены из строя «бродячей обезьянкой».
— С обезьянкой — сомнительно. Ремонтный кибер всегда был полностью автономен, оттуда традиция тянется, из глубины веков, можно сказать, — шеф зачем-то потыкал пальцем в столешницу. — Из колонии до него вряд ли могли добраться и перепрограммировать, хотя бы потому, что искать ремонтника, ползая по обшивке, — тот еще цирковой трюк. Можно, конечно, подманить, если продырявить корпус до датчиков, но это как-то совсем маловероятно. Правда, и такая гипотеза в файлах все же есть, полюбопытствуй. Ну а отправить все боты дистанционно невозможно, это ты, полагаю, в курсе. Даже на месте пришлось бы здорово покрутиться.
Виктор кивнул, но все же добросовестно попытался рассмотреть варианты обойти стартовую блокировку, не поднимаясь на борт каждой машины по отдельности. Горыныч слегка улыбнулся: он понял, о чем думает подчиненный.
— В эту сторону можешь не копать: защиту эвакоботов не один год разрабатывали. Нужно постараться, чтобы в беспилотном режиме запустить даже один и при этом остаться в живых. Проще заблокировать к ним выход.
— А вариант с камикадзе?
— Сунул нос в документацию? — вопросом на вопрос ответил шеф.
— Не без этого, — не стал скрывать Виктор. — И узнал, что там есть ручное управление.
— Технари покопались в документации основательно и сообщили, что да — в старой схеме было предусмотрено ручное управление. Но работало оно только при наличии прошитого в браслете пилотского допуска. Таких людей в колонии было два. Автоматическое же пилотирование предусматривало вывод эвакобота на орбиту при любых попытках старта.
— И все же вышесказанное как-то не слишком обнадеживает, — сухо произнес Виктор. — Получается, что у меня гораздо больше одного шанса встретить на «Дилосе» старость или умереть по пути.
— Увы. И шансов этих куда больше, чем может казаться поначалу, не буду скрывать. Айк подбил итог: около шестидесяти процентов против тебя. Да и что ждет на борту — никто не расскажет. Поверь, все это отнюдь не способствует росту моего оптимизма. Но если не добудем сведения и не вывезем людей, если таковые окажутся на борту, то я вынужден буду закрыть «Аврору». Короче, твоя задача-минимум — включить маяки. Если больше ничего не получится — дождешься нас.
— Весело. Спасательная экспедиция не кажется мне скорым делом. В таком случае ожидание серьезно подзатянется.
— Ты прав. Скажу больше: нам пока не на чем отправить спасателей. Ты ж помнишь, что с потерей «Дилоса» смирились, и никому в голову не пришло конструировать специальный аппарат для спасательных операций в атмосфере Венеры, ведь официально там никого не было. Да и без маяков… В общем, можно потерять всю группу еще на стадии поиска. Потому зонд и пилот пойдут в авангарде, так сказать.
— Понятно. Ведь заодно можно испытать новый тип спасательного средства, — невесело усмехнулся Виктор.
— Не без этого. В общем, будь такая возможность — решать проблемы «Дилоса» отправился бы отряд БР, — вздохнул Горыныч. — Так уж обстоят дела на сегодня. И, да, никто тебя не осудит, если откажешься, даже никто не узнает, что я тебе предлагал это задание. Подумай как следует, прежде чем ты примешь окончательное решение.
— Было бы что решать…
— И все же прошу: подумай. Я тебе еще кое в чем признаюсь, чтоб ты все видел в правильном свете: отправка человека к «Дилосу» — исключительно моя инициатива, — Горыныч зачем-то снял со шкафчика фотографию своих внуков и поставил ее перед собой на стол. — Если на борту остались живые потомки колонистов, их как можно быстрее надо эвакуировать из преисподней. Им здорово достается там, как мне кажется. Теперь появилась-таки реальная возможность избавить их от кошмара. В общем, до той поры, пока мы все не выясним, у меня рука не поднимется дать добро на запуск «Авроры». Человеческие жизни для Земли гораздо важнее поиска звездной дороги, что бы кто ни думал по этому поводу. Ты извини, что так высокопарно излагаю, но иначе не выходит.
Он поставил фотографию на место, откинулся на спинку кресла и в упор посмотрел на Виктора.
— И вот еще что. Если выкладки Айка верны, — а мне почему-то кажется, что наш электронный бог не ошибается, — то после эксперимента от «Дилоса» не останется даже пыли. То есть вывози всех, даже против их воли.
— Да кто же остаться-то захочет? — удивился такому предположению шефа Виктор.
— Прикинь сам. За две сотни лет никто не пытался включить связь и маяки. Это значит, что либо там все вымерли, в чем я сомневаюсь, либо довольно сильно… отстали в развитии. Возможно, что и вообще ничего не знают о Земле. Их дом — «Дилос». Кое-кому наверняка не захочется уезжать оттуда, и тебе придется их заставить, даже если они начнут сопротивляться. Всегда помни, что их вины в происходящем нет. Они — герои и потомки героев, как бы при этом ни выглядели и что бы ни говорили.
Сказанное шефом неожиданно сильно зацепило Виктора. Он-то считал, что Горыныч всегда готов на жертвы, если того требуют интересы Земли, а оно вон как! Чувствуется, наболело у старика. Похоже, что он и сам рад отправиться, да только кто ж его отпустит. Врачи на каждой медкомиссии долго совещаются, отправлять или нет Горыныча, но вовсе не в космос, а в отставку. Какие уж тут экспедиции.
— Ну и если я откажусь — кто-то из ребят отправится вместо меня?
— Совершенно верно… Не сомневаюсь, что найдем кого-нибудь на твое место, — рассеяно пробормотал шеф, отодвигая банку к краю стола. Казалось, такой вопрос его волновал меньше всего. Горыныч вновь стал собой.
Он быстро застучал пальцами по столешнице. Включился экран, на нем возникло изображение странноватой конструкции, чем-то похожей на перевернутую куклу-неваляшку.
— Зонд, — коротко пояснил Горыныч, развернулся в кресле и сделал вид, что изучает картинку.
— Интересная конструкция, — сказал Виктор и спросил-таки, хотя клялся себе не задавать этот вопрос: — А почему именно на меня пал выбор?
— Я все ждал, когда ты спросишь. Чуть сам все не рассказал от чрезмерно долгого ожидания, — хмыкнул Горыныч, не отрывая взгляда от экрана. — Но ничего эдакого не услышишь — сплошная проза жизни. Дело в том, что на сегодня ты — единственный наименее ценный сотрудник из тех, кто способен разобраться с этим делом. Вдобавок, у тебя одного нет семьи. К тому же, если верить твоей психокарте, у тебя отличная реакция: в условиях цейтнота ты действуешь удивительно четко и находишь отличные решения, полагаясь в том числе и на интуицию, что порой гораздо важнее, нежели самые тщательные расчеты. Впрочем, это и без карты я знаю.
Да, сильный ответ! Шеф абсолютно не старался щадить чувства сотрудника. Вот, значит, как. Не интеллект и какие-то специфичные знания, а навыки бойца играли роль в выборе. Не человек, а какой-то бот для стрельбы по тарелочкам. Стоило ли учиться на темпоролога, чтобы ОЗ ценила в тебе интуицию? Некоторое время ошарашенный Виктор молчал, а затем горько усмехнулся и спросил:
