с пересадками и вуаля, через сорок минут я уже мчусь навстречу к дверям аудитории.
Светка ждала меня на привычном месте, около окна за четвертой партой. Она махнула рукой, чтоб я быстрее миновала остальных одногруппников, болтавших громко о коммуникационном менеджменте, и наконец, заняла свое место.
Рюкзак с глухим шумом приземлился на парту, а следом я, ноги гудели от быстрой ходьбы. Все боялась на пару к Нине Васильевне не успеть, потом бегай за ней с зачеткой и сыпь душещипательные истории про семью или собаку.
– Марин, хотела у тебя кое-что спросить, – поинтересовалась подруга шепотом со звонком. – У меня же скоро день рождение. Как думаешь, если я Игоря и Санька не позову, это нормально будет? Просто на свой день рождения я хочу улыбаться, а не с печальным видом ходить. Их присутствие будет сгущать краски, – она сглотнула образовавшийся ком в горле и скосила взгляд на вошедшего в аудиторию преподавателя, – все-таки с… гибели Никиты еще двух месяцев не прошло, и это не просто смерть, а убийство.
Я не понимала, если честно, почему Света так ощутимо регулирует на упоминание о Никите. Одно дело – если человек просто нравится, может, у них было нечто посерьезнее? Хотя весьма странный и спорный факт. Между ними отношения были чисто дружескими.
– Успокойся, ничего страшного. Это твое право, кого приглашать, а кого нет. Свет…
Было начала я, как мне пригрозил ехидный голос преподавателя:
– Марина, вам перемены не было достаточно? Можете выйти и обсудить свои проблемы за дверью.
***
Две пары прошли незаметно. На последней у нас был небольшой тест, выполнив его, я сдала листок и написала Диме, что через два часа можно будет встретиться в кафе недалеко от моей квартиры. Он ответил, что немного опоздает, так как накопились бумаги, и ему нужно до конца рабочего дня их разобрать.
Быстренько попрощавшись с одногруппниками, мы со Светкой спустились в метро и стали ждать поезд. Болтали как всегда об учебе, подработке.
– Хочу месяц отработать и также уйти как ты. Надоело.
– Свет, с репетиторства деньги не такие. Максимум, что ты можешь себе позволить – вкусненько покушать. Про новое шмотье забудь.
Мы зашли в вагон и заняли сидячие места.
– Об этом сейчас я не волнуюсь, – мне показалось, или эта фраза прозвучала с некоторой долей высокомерия? – Надеюсь, в этот раз все получится.
– О чем ты? У тебя кто-то появился?
– Мы давно не обсуждали с тобой эту тему, но могу ответить, что да.
– Я его знаю?
Она посмотрела на меня и улыбнулась:
– Уверена, что нет. Ты не вертишься в таких кругах. Да и я тоже. Пришел к нам в ресторан. В конце попросил номер телефона.
– Разве так можно?
Подруга закатила глаза и непроизвольно взмахнула рукой в воздухе:
– Ты в каком веке вообще живешь, Марин? Если никто не замечает, все можно. К тому же, вдруг это любовь с первого взгляда? Он не дурен собой. Богат.
Я хотела рассмеяться подруги в лицо, но не стала. Ее детская непосредственность всегда забавляла меня, однако, на сей раз она ее выключила, а включила женскую расчетливость. В этот момент я на нее взглянула по-новому.
– Тогда я рада за тебя. С другой стороны, немного отвлечешься.
Она перевела взгляд на часы и снова на меня:
– Раз разговор зашел обо мне. Ты-то как?
– В каком смысле? – я нахмурила брови и вцепилась пальцами в рюкзак. Разговоры о личных любовных похождениях иногда выбивали меня из колеи. – Ты же видишь, я в порядке.
– У тебя есть кто-то на примете? Нравится кто-нибудь?
Светка все не отставала, поэтому я решила ответить предельно коротко и честно:
– У меня никого нет. Ты же знаешь, после Димы я больше ни с кем не встречалась.
– Это не значит, что тебе сейчас никто не нравится. Всегда есть человек, который тебе нравится. Даже когда ты в отношениях. Просто люди не признаются в этом.
В голове внезапно всплыл образ Руслана. Нравится ли мне он? Может быть. Скорее всего – да. Мне приятен его голос, касания, все что с ним связано. Так или иначе между нами огромная пропасть, которую невозможно пересечь.
От безысходности наваливается тоска и горечь, я еще несколько секунд храню молчание, после чего нагло лгу:
– Мне никто не нравится, Свет. И Дима мне тоже неинтересен.
– Тогда пообещай рассказать, когда кто-то засветится на горизонте, – предлагает веселым голосом подруга и поднимается с места со словами: – Ладно, до понедельника. Мне пора выходить.
Поезд замедляется, открываются двери, Светка оборачивается, на прощание махнув рукой, и исчезает в потоке людей.
А я еду дальше, откинувшись на спинку сидения, с собственными мыслями о том, что я полная неудачница. Кто-то цепляется за любую соломинку, а кто-то предпочитает барахтаться в привычном ему болоте, боясь рисковать и идти напролом. Это я.
Через тридцать минут я уже сижу в кафе и жду Диму. Заказала себе черный чай и чизкейк, поскольку проголодалась. Кафе небольшое, но мне нравится. Атмосфера дружелюбная, легкая. Теплое освещение так и согревает в столь холодную погоду.
– Прости, Марин. Пробки. Долго ждешь? – со спины доносится мужской голос.
Дима обходит меня, снимает куртку и вешает на вешалку рядом со стулом.
– Да нет, я пока тебя ждала, успела перекусить. Как твои дела? Вчера толком не удалось поговорить.
– Да работа есть работа. Я же стажер, – горько ухмыльнулся парень и сел за стол напротив, – всю бесполезную работу скидывают на меня. А я делай все, хотя это не моя обязанность даже.
Он оглядывается по сторонам и делает знак рукой. Спустя некоторое время к нашему столику подходит официант и записывает заказ Димы.
– Главное, что стажировка платная. Тебе же платят?
– Конечно, иначе кто согласится на такую работу. Как сама ты? Вчера я застал тебя не в лучшем виде.
Да уж, вспоминать стыдно. Но я рада, что Дима оказался поблизости, он всегда был хорошим и добрым. Наверное, поэтому мы и расстались.
Мне не хватило перчинки, все было слишком предсказуемо, постепенно это превратилось в рутину. И я подумала, если через год наших отношений такое случилось, что же будет, когда отношения приобретут более серьезные масштабы.
Хотя о расставании он первым заговорил, однако, на тот момент в моей голове уже сто раз пробегали горькие слова расставания. Все закончилось правильно.
Сидя сейчас рядом с ним, я чувствую, что все сложилось так, как нужно.
– Да уж, никогда бы не подумала, что смогу расплакаться на чужих глазах, – я держала в руках чайную ложку, будто
