с родом Макаровых воюет именно из-за моих земель, ведь так? Так вот, они будут ваши, если эликсир из этого кейса, который я лично приготовил не вылечит вашего сына, — предложил я кардинальное решение, после которого Константинов задумался.
— А что с ним нужно делать? — немного успокоившись спросил он.
— Пусть выпьет его весь до капли. Но предупреждаю сразу, я с лёгкостью смогу определить того, кто употреблял этот эликсир, даже если это будет несколько человек. Вы или верите мне, или нет. Других предложений у меня для вас не будет. Если вы чего-то боитесь, или вас что-то не устраивает, то примите своё наказание, возвращайтесь к себе домой и ждите от меня объявления войны родов, — ответил я.
Михаил Юрьевич ещё раз открыл кейс, достал оттуда эликсир и внимательно осмотрел его. Затем бережно сложил его обратно и закрыл кейс.
— Приношу свои извинения, за свою вспышку гнева. Моя семья для меня важнее всего. Если это лекарство и правда вылечит моего сына, преданнее друга, чем я у вас никогда не будет. Мы можем идти?
— Можете, но предлагаю всё-таки выйти на мою площадку. Там вашим вертолётам будет удобнее приземляться.
— Вы правы. Если это будет уместным, то нам лучше отправиться домой именно с вашей площадки, — согласился Макаров и Константинов кивнул в знак согласия.
Вскоре мы находились на моей равнине, если можно так выразиться.
— Красивый отсюда открывается вид, — признался Макаров, после того как вызвал вертолёт.
— Не могу с вами не согласиться. Ещё мой дед мечтал здесь построить свой город с огромным замком. Правда, у него ничего не вышло, потому что дед Ильи Александровича ему помешал.
— Было дело. Мой дед тоже мечтал основать здесь город, вот только ваш не позволил бы этого сделать. Кстати, Максим Валерьевич, пользуясь случаем, приглашаю вас на сватовство к моей дочери. Я сегодня же проверю этот артефакт и отзвонюсь графу. Не подумайте, я вам доверяю, но привык всё перепроверять сам.
— Замечательная привычка. Она много раз спасала мне и моим людям жизнь. Пока мы ждём ваши вертолёты, не желаете перекусить?
— Вообще-то я с утра ничего не ел, — признался Константинов.
— Я бы тоже не отказался, — согласился Макаров, и я приказал накрыть на стол прямо здесь, на свежем воздухе.
Пока мы ели и разговаривали ни о чём, Константинов ни разу не выпустил кейс из рук. Он ел одной рукой, а второй прижимал кейс к коленям, на которых тот лежал. Кажется, он начинает верить мне. В принципе я могу его понять, поэтому и дал ему ещё один шанс.
Вскоре за главами обоих родов прилетели вертолёты, и они оба покинули мои гостеприимные владения.
Теперь в ближайшие две недели им предстоит осмыслить то, что здесь произошло. Макарову нужно свыкнуться с той мыслью, что мы теперь союзники, поэтому претендовать на мои богатства он уже не может.
А Константинову предстоит наблюдать за муками своего второго сына в течение целого месяца. вообще, в инструкции написано, что организм будет перестраиваться от двух недель до месяца, но, учитывая то, что при изготовлении эликсира у меня на реакции уходила максимальное количество времени, то на лечение уйдёт не меньше.
Змей со своей командой и при поддержке Скряги обследовал горы на предмет наличия высококачественных материалов для постройки моего города. Остальные гвардейцы занимались расчисткой основания в местах будущего строительства, ну и заготовкой древесины, которой мне понадобится достаточно много.
Первым мне позвонил глава рода Макаровых:
— Здравствуйте, Максим Валерьевич. Как ваше здоровье?
— Здравствуйте Илья Александрович. Всё хорошо, не жалуюсь.
— Хочу вас пригласить на сватовство. Через пару дней ко мне должен приехать граф со своим младшим сыном, для того чтобы посвататься к моей младшей дочери. И раз уж мы обязаны вам этим событием, я прошу вас присутствовать. Я пришлю за вами вертолёт, если вы не против.
— Не против. И с удовольствием принимаю ваше приглашение.
— Тогда до встречи.
— До встречи, — ответил я и сбросил звонок. Ну что ж, начало положено. Это уже хорошо. Осталось только дождаться звонка от Константинова и узнать о том, какое решение он принял.
Однако звонка от него так и не последовало, потому что на следующее утро он сам прилетел на вертолёте. Когда вертушка приземлилась мои гвардейцы взяли её в прицел, но никакой враждебности со стороны гостей проявлено не было.
Открылась дверь и из неё вышел Михаил Юрьевич.
— Опустите оружие, — приказал я своим гвардейцам, и они выполнили приказ, оставаясь всё так же настороже.
Глава рода Константиновых подошёл ко мне, коротко поклонился и сообщил:
— Вчера мы с сыном вернулись из Санкт-Петербурга. Столичные лекари подтвердили, что болезнь моего сына отступила. Более того сейчас идёт рост его магических и физических способностей, которые с момента начала его болезни значительно снизились. Фактически он сильно ослаб за время болезни, однако ваш эликсир не просто вылечил её, но и возвращает его к жизни семимильными шагами.
Приношу вам свои извинения за недоверие и мои оскорбления в ваш адрес. Готов понести за это наказание. И, как я вам и обещал, с этой минуты преданнее друга чем я, у вас не будет, — после этих слов Константинов протянул мне руку. Разумеется, я пожал её. Затем подозвал гвардейца и попросил принести ту коробку с минералами, которую я подготовил для Михаила Юрьевича в своих катакомбах в прошлую нашу встречу.
— Это ваше, как я и обещал. Напоминаю, что я не покупаю вашу дружбу, а лишь делаю подарок в знак своей.
— Я принимаю ваш подарок и подготовлю ответный, а сейчас я приглашаю вас к себе. Хочу познакомить вас со своим сыном, жизнью которого я вам обязан.
— Благодарю вас за приглашение, но откажусь. Дайте эликсиру сделать своё дело. Вашему сыну необходимо окончательно поправиться, и уже после этого вы меня с ним познакомите. Так будет правильнее.
— Хорошо, тогда прошу вас не отказываться в следующий раз от моего приглашения.
— Если на это не будет действительно веской причины, то я соглашусь. Скажите, барон, а послезавтра вы случаем не свободны?
— Говорите, что нужно, и я найду для вас время.
— Я вот что подумал. Раз уж мы теперь с вами и с Макаровыми друзья, то почему бы и вам не присутствовать на сватовстве его дочери, которое пройдёт послезавтра?
— Хм…
