Тайна вещего сна
Из всех сновидений наиболее таинственны — вещие. Они подобны вестникам из мира иного. В древности считалось, будто их навевают незримые духи или боги; душа общается с ними, получая сведения о будущем.
Другая идея возникла в конце XIX века: во время сна мозг, отрешенный от дневных забот, осуществляет телепатическую связь с Высшим Разумом. Правда, сущность Высшего Разума (или кладезя космической информации) остается загадочной и отвечающей канонам религии, но не принципам науки.
Но были и другие мнения. Два тысячелетия назад греческий знаменитый эпиграммист Лукиллий писал о силе сновидений:
Снилось ленивому Марку однажды, что бегал он долго.
После того он не спит, чтобы не бегать во сне.
Известны озарения во сне. Например, мятежный протопоп Аввакум Петрович (1620–1682), писатель и общественнорелигиозный деятель, поведал такую историю.
Однажды пришла исповедоваться к нему блудливая девица и стала рассказывать о своих разгулах и прегрешениях таким сладким голоском, что зажгла — не нарочно ли? — в молодом священнике бесовское вожделение. Он взял три свечи, поставил на аналое и возложил правую руку на пламя. Жжение огня изгнало из души адское пламя страсти.
В своей избе той ночью он долго молился, плача от боли телесной и душевной. Так и уснул на полу перед образами. И увидел сон: перед ним — Волга. Плывут по ней две золотые ладьи. Спрашивает он кормчего:
— Чьи корабли?
— Лукина и Лаврентьева.
Купцы это, его духовные дети. Третий корабль: пестрый, всеми красками сияет — красный, синий, черный, белый, «пеплесый» (пепельный?). Красота необычайная! Юноша светлый на корме сидит.
— Чей корабль? — вопросил Аввакум.
— Твой. На, бери, плыви на нем с женою и детьми!
Утром, проснувшись, Аввакум решил: вещий сон благословляет на славный путь в бурном житейском море. Решение было кстати. Он пытался защищать слабых и бедных, но за это получал от сильных и богатых жестокие побои. У него отняли все имущество. Вполне разумно его внутренний голос во сне посоветовал оставить село.
Вместе с женой и новорожденным сыном пошел он, побираясь Христа ради, в Москву. С тех пор не раз искал защиты от гонителей в столице, где приобрел влиятельных друзей среди высших чинов духовенства, в их числе архиепископа Никона. Они обсуждали пути очищения православной веры от ересей и невежества, порождаемых в немалой степени разночтениями в рукописных библейских текстах.
Разгадка подобных снов достаточно проста: человек озабочен какой-то сложной проблемой, пребывает в сомнениях. Пора принимать решение, а он все еще находится в недоумении. На помощь приходит подсознание. Оно подсказывает решение в образах сновидения — красочных и аллегорических.
Некогда Цицерон резонно задал риторический вопрос: «Мы целыми ночами видим сны, и почти каждую ночь спим, так что удивительного, если иногда сон сбывается?»
Но одно дело — совпадения, которые подчас можно принять за пророчество, а совсем другое, когда о совпадении говорить не приходится. Подобные случаи на первый взгляд необъяснимы с позиций науки. Многие разделяют эти взгляды. И понятно: найти рациональное объяснение столь странным явлениям затруднительно.
В книге начала прошлого века «Из области таинственного, простая речь о бытии и свойствах души человеческой, как богоподобной духовной сущности. С приложением рассказов и размышлений, приводящих к признанию духовного мира вообще» священник и магистр богословия Григорий Дьяченко сослался на вещий сон Ломоносова (по Штелину), пояснив: «Душа одарена богоподобной способностью видеть будущее, как настоящее, и метко творить для него пристойные области».
«Этот случай, — писал он, — может быть легко объяснен как с помощью гипотезы, что душа человека во время сна может находиться в любом месте, так и при допущении ее ясновидения, которое не ограничивается пространством».
Обе версии только задают новые загадки. Может ли душа иметь какую-то реальную форму вне тела, видеть и перемещаться по своему желанию в любую точку земного пространства? Почему она выбрала акваторию Белого моря? А что означает ясновидение? Нечто подобное телевидению? Но как душа способна увидеть то, что произошло в прошлом где-то? Почему она это не увидела в тот момент, когда произошло событие?..
Философ и ученый священник Павел Александрович Флоренский в исследовании «Иконостас» (1922) писал: «В нас самих покров зримого мгновениями разрывается, и сквозь его, еще сознаваемого, разрыва веет незримое, нездешнее дуновение». Такими прорывами в незримое он считал сновидения: «Сон — вот первая и простейшая, т. е. в смысле нашей полной привычки к нему, ступень жизни в невидимом».
По его словам, «сон — восторгает душу в невидимое и дает даже самым нечутким из нас предощущение, что есть и иное, кроме того, что мы склонны считать единственно жизнью. И мы знаем: на пороге сна и бодрствования, при прохождении промежуточной между ними области, этой границы их соприкосновения, душа наша обступается сновидениями…
Именно граница между сном и бодрствованием, есть время, точнее сказать, время-среда возникновения сновидческих образов. Едва ли неправильно то толкование сновидений, по которому они соответствуют в строгом смысле слова мгновенному переходу из одной сферы душевной лсизни в другую и лишь потом, в воспоминании, т. е. при транспозиции в дневное сознание, развертываются в наш, видимого мира, временной ряд, сами же по себе имеют особую, не сравнимую с дневною, меру времени…
«Мало спалось, да много виделось» — такова сжатая формула этой сгущенности сновидческих образов. Всякий знает, что за краткое, по внешнему измерению со стороны, время можно пережить во сне часы, месяцы, даже годы, а при некоторых особых обстоятельствах — века и тысячелетия. В этом смысле никто не сомневается, что спящий, замыкаясь от внешнего видимого мира и переходя сознанием в другую систему, и меру времени приобретает новую, в силу чего его время, сравнительно со временем покинутой им системы, протекает с неимоверной быстротою…
А между тем время действительно может быть мгновенным и обращенным от будущего к прошедшему, от следствий к причинам, телеологическим, и это бывает именно тогда, когда наша жизнь от видимого переходит в невидимое, от действительного — в мнимое».
Он предположил: «Сновидения вечерние, перед засыпанием, имеют преимущественно значение психофизиологическое… тогда как сновидения предутренние по преимуществу мистичны, ибо душа наполнена ночным сознанием и опытом ночи, наиболее очищена и омыта от всего эмпирического, — насколько она, эта индивидуальная душа, вообще способна в данном ее состоянии быть свободною от пристрастий чувственного мира».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
