погасила свет в комнате и попыталась устроиться поудобнее на левой половине кровати, предварительно положив свою подушку между нами. Но на сгибе локтя спать было неудобно, и я всё время крутилась и вертелась, пытаясь найти комфортную позу для сна.
— Что ты там делаешь? Долго ты ещё будешь задом крутить? Нафига здесь подушка? Думаешь она помешает мне тебя трахнуть, если захочу? Расслабься, больно надо, меня не прельщают девчонки в бабкиных ночнушках. — фыркнул он на меня, а мне вдруг от чего-то стало обидно.
Нормальная ночнушка. Ну да, колени прикрыты, зато тёплая. Нежная расцветка, приятный к телу хлопковый материал. Рюши по подолу и на рукавах опять же для красоты имеются. Что не так?
Как это не прельщаю? А до этого что было?
Ну уж нет, хватит с меня оскорблений и пренебрежения! Нам надо серьёзно поговорить!
Глава 13. Часть 1. Единение влюбленных не является грехом, а без любви грехом становится все
Почему мне так хочется ударить его чем-нибудь тяжёлым по голове и одновременно поцеловать в губы? Особенно теперь, когда он так близко.
Я слышу размеренное дыхание рядом, чувствую, как проминается матрас под тяжестью его веса при каждом движении, ощущаю аромат чего-то терпкого и мускусного. Смесь пота, туалетной воды и чего-то ещё. И мне дико нравится этот запах, я пытаюсь набить им лёгкие под завязку впрок, делая жадные глубокие вздохи.
Почему все мои мысли только о нём? Это бушующие гормоны вырвались наружу? Всё от того, что он подарил мне первый оргазм? И второй. И я хочу, чтобы и третий был с ним.
Я что, влюбилась? Нет, только не в него! Безумие! Я сошла с ума! Определённо... Свихнулась! И его близость сейчас всё только усугубляет. Я хочу ещё. Я хочу больше. Я хочу его.
— Как насчёт того, чтобы перестать так пыхтеть и дать мне хоть немного поспать? — слышу рядом привычный язвительный комментарий.
— Как насчёт того, чтобы заткнуться и поцеловать меня? — сама поражаюсь собственной смелости.
Но я действительно хочу вновь испытать всё то прекрасное, что между нами было. Пусть это кажется грубым, бесчувственным, неправильным, но запретный плод так сладок. Я всю жизнь была примерной послушной девочкой, могу я хоть раз сделать то, что хочется, а не дОлжно?!
Впервые я полагаюсь на чувства, а не логику. Да, сердце часто оставляет разум в дураках, но сейчас именно оно ведёт меня. И пусть потом я пожалею, но хотя бы эти минуты буду чувствовать себя счастливой.
— Цветочек, не дразни меня понапрасну. — в его голосе звучит, отдаваясь эхом и вибрациями, нотка наигранной угрозы.
Сексуальная нотка.
Даже в таких мелочах он хорош. Это всего лишь слова, упорядоченный набор букв, но эффект они производят, словно самые интимные касания.
— Но я хочу. — сейчас самое время заткнуться, сохранив остатки гордости, но рядом с ним мои мозги превращаются в желеобразную массу.
Он медленно поворачивается ко мне, обречённо вздыхает и заглядывает прямо в глаза, будто ожидает увидеть там тень насмешки или промелькнувшую уловку.
Никакого подвоха, правда хочу.
И ахнуть не успеваю, как оказываюсь подмятой под твёрдое мужское тело. Навалившись всем весом, он вдавливает меня в матрас. Дышать тяжело, но эта тяжесть от чего-то кажется даже приятной.
Приоткрываю рот, чтобы набрать в лёгкие побольше воздуха, и этот жест не остаётся без внимания. Шершавыми подушечками пальцев он водит по моим губам, будто проверяя их на упругость. Чуть оттягивает большим пальцем нижнюю губу и залипает чёрным от похоти взглядом на то, как она мягко пружинит обратно. От чего-то мне кажется, что на месте пальца он сейчас представляет нечто другое, и возможно я даже готова попробовать, но не сейчас.
Максим правильно считал мой испуганный взгляд и, не став настаивать, повёл рукой ниже вдоль шеи, обведя выступающие ключицы, к полусферам груди. Соски тут же напряглись в тугие горошины. Он по-хозяйски сминал нежную плоть, вызывая у меня в груди бурю эмоций. Кто бы мог подумать, что лишь от этого нехитрого действа можно получать колоссальное удовольствие. Или это только у меня она оказалась такой чувствительной?
Он мнёт соски губами прямо через ткань ночнушки, нежно прикусывает, а я жадно ловлю каждое касание, прогибаясь в спине навстречу, словно одержимая.
Лёгкие обжигает от частого и прерывистого дыхания. Сердце грозится выпрыгнуть из груди от восторга и трепета. Губы пересохли, щёки горят. А трусики позорно увлажнились.
Машинально совершенно без какой-либо задней мысли облизываю сухие обветренные губы и наконец-то получаю долгожданный поцелуй. Это не просто прикосновения, обмен слюной или как там ещё подобное называется. Это фейерверк прямо у меня во рту, праздничный парад, чувственный танец языков или яростная борьба. Кто теперь разберёт, главное, что нам обоим очень хорошо, что подтверждает довольный мужской рык в ответ на мой приглушённый несдержанный стон.
— Останови меня сейчас, цветочек, если не хочешь, чтобы я продолжал, потому что потом я уже не смогу сдержаться и пойду до конца. — басит он осипшим голосом на ушко.
Я не ослышалась, Максим и правда спрашивает разрешения? Что-то новенькое.
— Я не хочу, чтобы ты останавливался. — я задыхаюсь от избытка чувств и эмоций, переполняющих меня.
Глава 13. Часть 2. Внезапная страсть ударяет как молния и лопается как мыльный пузырь
Да уж, вот и поговорили. Наутро между ног приятно саднит, ещё бы, мы с Максимом пол ночи предавались страсти и уснули лишь под утро. Нам не нужны были никакие слова, тут как с математикой, любовь — универсальный язык, понятный каждому.
Занавески на окнах оказались светопроницаемыми, не оставляя шансов скрыться от первых утренних лучей солнца и поспать подольше. Я как попугайчик, есть свет, значит пора вставать, а как только стемнеет, значит пора спать. Поэтому проснулась рано и больше не могла уснуть, не смотря на усталость. Но приятную такую усталость, как после интенсивной тренировки в спортзале или выброса в кровь хорошей порции адреналина.
Под моей попой довольно большое и неприятно-прохладное мокрое пятно на белоснежной глади мятой простыни. Мои это соки или его — совсем неважно, но перед горничной будет конечно неудобно, хотя она наверняка на своей работе повидала и не такое. Надо бы оставить хорошие чаевые.
Ходить голышом для меня не позволительно даже наедине с собой, поэтому поспешно ищу, чем прикрыть наготу, чтобы проскользнуть незаметно в ванную, пока Максим спит, и привести себя в порядок. Ночнушка моя ночью улетела в процессе в неизвестном направлении. На
