— Потрясающе, Марк! Просто изумительно! — отвернувшись от творения, с чувством выдохнула я, приложив руку к шее. — Я обязательно найду тебе лучших учителей, а ещё мы подумаем, как можно применить твой дар в дизайне интерьеров.
Мальчишка счастливо рассмеялся, а мои мысли помчалась в сторону самых смелых идей.
А что будет, если нанести на картину символ «живо» нитями бытия? Или, например, как она станет выглядеть, если залить рисунок жидким стеклом? А вот если сделать из цемента садовые фигурки, а Марк их распишет, они смогут двигаться? Господи, какая у меня и детей может быть интересная и насыщенная жизнь на этой Мелзе! Главное, чтобы никто нам не мешал!
Глава 17
Доминга Элмо
— Объясни мне, друг мой, что за внезапный интерес возник среди моих аристократов к вдове Иниго? Может, и мне надо? — хохотнув, поинтересовался Бартеломью и откинулся на высокую спинку кресла.
Король принимал генерала в своём кабинете в неформальной обстановке как верного соратника и друга, но Доминга прекрасно знал, что расслабляться при монархе крайне нежелательно. Барт — обладатель феноменальной памяти и запросто может использовать любое неосторожно оброненное слово даже спустя годы.
— Исключительно меркантильный, ваше величество, — равнодушно пояснил Доминга. — Иниго хочет получить деньги и контролировать юного Иниго, а я хочу земли вдовы, а одарённые дети станут приятным бонусом. Но для вас это сущие мелочи, так что не стоит и внимания.
— Но есть ещё и род Лианор, — с чего-то вдруг вспомнил о родственниках Абигаль король. Но тут же пояснил, так, что голову ломать генералу не пришлось: — Маркиза Вилана примчалась ко мне ранним утром в панике, совершенно не зная, что делать. Приехал Антонио Лианор и тоже хочет опекунство над племянниками. Просила возглавить меня большой совет. Он не хочет брать на себя смелость решать спор между тремя такими знатными семьями.
Дело принимало скверный оборот. Генерал имел веские основания предполагать, кому отдаст свой голос Бартеломью, если, конечно, он, Доминга, не найдёт более весомую причину оставить детей у себя, помимо земли для разведения шипохвостых мантикор.
— Лианор? Они выползли из своей глуши ради вдовы и детей? — спросил Доминга, стараясь, чтобы голос звучал холодно.
— Представь себе. И это меня очень даже обрадовало. Вдруг девочка в родных стенах почувствуют прилив силы и обретёт магию пряхи? Говорят, она родилась с яркой искрой, — предсказуемо отреагировал Барт. — Ты должен понимать, что я очень заинтересован в возрождении рода прях. Ну а мальчика можно отдать Иниго, чтобы не обидно было. Тебе же, дружище, я могу сдать в аренду отличную землю в другом месте. Согласись, тебе вообще не нужен спор с Иниго и Лианор из-за чужих детей. Кстати, у тебя и свои скоро появятся. Так что я даже оказываю тебе услугу. Не благодари.
Доминга едва сдерживался, чтобы не сжать кулаки от досады. Он предполагал, что легко не будет, но не учел возможного появления в деле Лионор, поэтому оказался к такому повороту не готов. Теперь приходилось импровизировать.
— Позвольте я вам расскажу, как пришёл к мысли взять опеку над детьми, ваше величество. Возможно, вам станет более понятен мой интерес, и вы не захотите вот так сразу сбрасывать меня со счетов.
— К чему эти церемонии, Дом? Мы здесь одни и много лет дружим. Зови меня, как звал в академии, и будь откровенен. Я теряюсь в догадках, что могло тебя так в этой семейке заинтересовать.
Идя на встречу с королём, генерал думал вести себя максимально равнодушно и давить на материальный интерес, а сейчас понял, что этот номер не пройдёт, поэтому диаметрально изменил линию поведения, чтобы вызвать в короле хотя бы жалость к Гааль и детям.
— Как скажешь, Барт, — кивнул Доминга и, расслабив спину, подался к письменному столу короля. — Так вот, я нашёл вдову, когда она умирала от тоски, истощения и уныния. Жизненные силы её покинули, и она подхватила лихорадку. Но Абигаль выкарабкалась благодаря детям. Я был там и видел, что мальчик и девочка обладают очень хорошим потенциалом. То есть не благодаря любви к ним, нет. А благодаря магии детей она пошла на поправку. А это что значит? — многозначительно спросил Доминга.
— Ты намекаешь, что Иниго специально занизит потенциал мальчишки, чтобы тот не составил конкуренции ему и его будущим наследникам?
Генерал с сожалением развёл руками.
— Ну а как иначе? Ты прекрасно знаешь характер своего первого артефактора. К тому же если мать разлучить с сыном, не вернётся ли её истощение? А если вернётся и она всё-таки отправится в чертоги Строгого Родителя, то как это повлияет на дочь? Вдруг вместо потенциальной пряхи мы получим ещё одну Лианор с искрой? Нет, детей нельзя разделять и забирать у матери.
Король нахмурился и побарабанил пальцами по столешнице.
— А тебе-то что? Ты вдруг стал защитником женщин и детей? — спросил угрюмо. — Не темни, Дом. Расскажи мне о своих настоящих причинах.
Генерал беззаботно рассмеялся, пытаясь разрядить обстановку.
— Я просто твой верный подданный, Барт, и хочу, чтобы в Велиссии появились сильные маги. Кому как не мне, воспитавшему множество верных тебе воинов, заняться ими?
— Ну, допустим, ты меня убедил не разделять детей. Однако вариант вернуть их в семью Лианор по-прежнему кажется мне идеальным. Всё же ты не обучен возиться с малышнёй. Боевые маги — не дети.
— А я потренируюсь! Чтобы не допустить ошибок со своими, — ляпнул отчаянную глупость Доминга.
— Нет, это не дело. Тем более Лианор вдове и жениха нашли. Родит ещё детей, перестанет цепляться за этих, и никто не отправится в чертоги Строгого Родителя до времени.
У генерала внутри все похолодело. Это уже не скверный оборот, а катастрофический. Нашли Гааль жениха? Вообще с ума сошли⁈ Она же в трауре и опале. Надо срочно что-то придумывать, чтобы этого не допустить.
Глава 18
Гресия вернулась из столицы поздно, когда уже стемнело, и я уложила детей спать. С её появлением замечательный и невероятно продуктивный день сменился тревожным вечером. К счастью, мы с детьми успели и мою поделку проверить на прочность (отличная вышла вещь, ничего её не брало), и провести эксперимент с рисунками Марка (с его и моими объединенными возможностями перспективы открывались радужные), и даже выяснить, что Софи обязательно вырастет пряхой (малышка уже сейчас смогла починить куклу, инстинктивно восстанавливая нарушенный узор нитей в месте, где у страшилки Милли чуть не оторвалась рука).
— Карлос принёс записку от генерала, — таинственно сообщила няня, протягивая мне конверт.
Я взяла его, вытащила гербовый листок и зачитала вслух:
— «Гааль, я пока вынужден задержаться в столице, решаю наши с вами дела. Хочу предупредить — в Осоку явился Антонио Лианор, вероятнее всего, он захочет посетить вас. К сожалению, защита может его пропустить по крови, так что спрятаться не получится. Рекомендую приготовиться. А бояться его не стоит. Лианор не посмеет вас обидеть. Просто постарайтесь, чтобы встреча прошла гладко».
Я подняла глаза на няню и очень удивилась тому, что она не ударилась в панику, а стоит, нахмурившись, и что-то обдумывает.
— У тебя есть что мне сказать? — спросила я с нескрываемой надеждой.
— Антонио вас практически не знает и помнит капризной девчонкой, которая мешала ему счастливо жить и жаловалась матери на всё подряд. То есть он не сможет отметить изменений характера Абигаль — это хорошо. Но вот кольцо… Я думаю, что делать с ним. Антонио почувствует силу через иллюзию, наложенную генералом. Вы должны попробовать снять перстень и спрятать.
Признаться, за совсем короткое время, которое печатка находилась на моем пальце, я так с ней срослась, что если бы не Гресия, я бы о ней даже не вспомнила.
— Спасибо, Грес. Ты прям в самый корень смотришь! — похвалила няню и, перешла на зрение пряхи.
Выставила руку перед собой и принялась разглядывать, как именно кольцо и палец соединены, но разглядела ещё много чего интересного.
