согласился. И потянулась череда дней. Ожидание, волнение, короткая встреча. Слишком короткая, чтобы я успела ей насладиться.
И мой муж, неизменно присутствующий на всех приёмах. Взгляды украдкой. Касания, иногда чуть дольше положенного. Краткие мгновения наедине, когда Кай умышленно приходил чуть раньше, или я позволяла себе встретить его в саду, якобы позабыв о времени и увлекшись высадкой новой клумбы.
Этого было так мало! Мизерно мало! Но в то же время я была не в силах отказаться от возможности видеть его. Меня разрывало на части. День ото дня всё больше. Я тянулась к Каю, я хотела быть с ним. Но и не желала разрушить счастье той, чьё тело заняла.
Так уже было однажды. Жажда свободы и сломанная жизнь… Две сломанные жизни. Пусть и чужие. Много или мало за право быть собой?
Много… Определенно много. Жаль, что тогда я этого не понимала. Моя дурацкая выходка сорвала чужую свадьбу, убила надежду двух молодых сердец на совместное счастье.
И я до сих пор раскаиваюсь, что загубила жизнь девчонке, в теле которой мне выпало оказаться. Ее сочли полоумной, душевно больной, у которой на фоне будущего замужества помутился рассудок. И семья жениха разорвала помолвку. Я пыталась доказать, что я — это я. А она была ни в чем не виновата. Это моё проклятие, и другие не должны из-за него страдать.
Но теперь, так или иначе, страдают. Кай страдает. А меня рвёт на части. И передо мной стоит выбор, который я не в силах совершить так, чтобы примириться с собственной совестью.
— Не могу так больше, — прошептал Кай, когда Дейрус во время очередного сеанса ненадолго нас оставил. Мужская рука, касающаяся щиколотки, скользнула выше и обосновалась под коленкой. Ласково погладила чувствительную впадинку, а сам Кай положил голову на эти же колени, уткнувшись носом в ворох подъюбников.
— Кай, что ты творишь? Нас увидят…
— Ну и пусть. Не могу больше. — Он ещё глубже зарылся в складки юбок и обнял мои колени уже обеими руками.
— Кай… — Не удержалась, запустила руку в отросшие русые волосы, понемногу начинавшие виться. Ласково погладила его по голове. — Потерпи ещё чуть-чуть. Скоро это всё закончится.
— А что потом? — Он поднял лицо и глянул на меня снизу-вверх.
— Не знаю…
Я не могла обещать ему, что будет иначе. Возможно, будет лишь хуже. Возможно, мы даже видеться не сможем, не говоря уже о том, чтобы быть вместе. Прошлый месяц был подарком судьбы. Будет ли она к нам благосклонна и дальше — не знаю…
— Не знаю… — повторила уже для самой себя.
— Ты ведь не дашь мне вновь попробовать?
— Не в этот раз. — Пусть это тело мне и по душе. Не слишком молодое, но красивое, гибкое, изящное. На меня засматриваются мужчины. А избегать собственного мужа становится всё труднее. И Каю оно нравится, я вижу, но… я не вправе. — Да и вообще… Так нельзя, ты ведь понимаешь.
Кивнул и от коленей моих оторвался. Но теперь перехватил ладони. Сжал меж своих. Больших и теплых. И пальцы переплёл. Как прежде.
И безумно, невыносимо хотелось коснуться его лица. Провести по линии носа, разгладить вертикальную морщинку, перечеркнувшую лоб, дотронуться до щеки с чуть отросшей колючей щетины, коснуться маленького шрамика на губе…
Через силу удержалась. И поступила верно. Лязгнула щеколда, и спустя мгновение в комнату вошёл муж. Кай отпрянул в последний момент. И я была ему за это благодарна.
Кайрин
Жизнь от встречи к встрече. Бессмысленные дни. Холодные ночи. Пустая постель. И мысли дурные… О том, что она сейчас с другим. Что другой её обнимает, целует, греет своим дыханием.
Плохие мыли, неправильные. Но выкинуть из головы их не выходит.
Уснуть не могу. Кручусь в постели, перекатываюсь с бока на бок. Не выдерживаю и открываю глаза. Смотрю в потолок опостылевшего гостиничного номера, освещенного тусклым лунным светом.
Прямо хоть капли пей от бессонницы.
И вдруг стук в дверь. Требовательный, яростный даже.
— Кто? — спросил, поднимаясь с постели.
— Открывай, — крикнули с той стороны, и я узнал голос капитана. Первой мыслью было: что-то случилось с Айрель. Иначе, зачем бы он стал ломиться ко мне среди ночи?
Без всякой задней мысли отодвинул щеколду, впуская позднего гостя, и тут же с ходу получим кулаком в челюсть. От неожиданности отлетел назад и не успел опомнится, как сильные руки капитана сомкнулись на горле. Меня поволокли куда-то в сторону и болезненно припечатали спиной к стене.
— Что у тебя с моей женой? Отвечай! — рыкнул Дейрус, сдавливая толстыми пальцами шею.
Я как мог пытался отстранить его ладонь. Но ничего не выходило. Пальцы его застыли, словно каменные. Да и вывернуться не выходило. Капитан явно превосходил меня по силе. Он был шире в плечах, выше, да и в целом куда массивнее. И я впервые почувствовал себя никчемным хлюпиком. Да, пожалуй, мне стоило больше внимания уделять физической подготовке, а не просиживанию штанов за учебной литературой.
— Н-ничего, — выдавил из себя, судорожно хватая ртом воздух. — Пусти…
Казалось, ещё чуть-чуть — и он вовсе меня задушит.
— Ничего?! — взревел Брайер и резко швырнул меня в сторону. Я больно приложился плечом об угол кровати, но всё же нашел в себе силы встать и посмотреть в лицо оппоненту.
— Я что, слепой по-твоему?! Думаешь, не вижу всех этих ваших переглядываний? Не замечаю, как перешептываетесь украдкой? С тех пор, как ты появился в нашем доме, Нарин сама не своя! Сторонится меня. К телу так вообще не подпускает. Придумывает глупые оправдания. То головная боль, то усталость. То женские дни, пришедшие не в срок. За идиота меня держите?!
Дейрус вконец распалился. Орал на всю гостиницу, брызгал слюной от гнева. Я же был готов плясать от счастья.
Значит, не подпускает… А я-то напридумывал себе. Дурак.
Не смог сдержать улыбки. Запрокинул голову и счастливо рассмеялся, совершенно позабыв о пышущем гневом военном и собственном ноющем подбородке.
— Чего ты ржешь? Тебе это кажется смешным? Трахаешь чужую жену, да ещё смеешься в лицо?!
— Никого я не тра… кхм… Успокойтесь, с вашей женой у нас ничего нет, — твёрдо сказал я, прямо глядя в сверкающие злостью тёмные глаза.
И тут я не врал. Ни на грамм. К его жене я и вправду не имел никакого отношения. А Айрель — не его. Не была и никогда не будет. И раз уж вышел у нас этот нелепый разговор, то надо как-то объяснить все эти странности и оградить Айрель от дальнейшего внимания супруга.
Идея родилась сама
