словно жизнь покидала его.
Теперь, лишенный своих магических сил, Ниил выглядел сломленным, будто потерявшим саму суть своего существования. Его некогда гордая осанка сменилась сутулостью, а уверенная походка стала тяжелой и неуверенной. Однако, несмотря на его внешний вид, в зале все еще чувствовалась его внутренняя сила.
— Проходи, Лия, — произнес Ниил, едва я перешагнула порог зала…
Глава 26. Когда страх сковывает руки
— Проходите, Лия, — настойчиво повторил Ниил, указывая рукой на кресло, стоящее напротив Пяти. — Мы рады, что вы согласились почтить нас своим присутствием на нашем ежемесячном совете. Вы, несомненно, обладаете выдающимися способностями, раз Академия предложила вашу кандидатуру для участия в совете, — произнес он, окидывая меня внимательным взглядом.
Я склонила голову в знак уважения, чувствуя трепет в груди. Я знала, что нахожусь в окружении величайших магов королевства, каждый из которых владел уникальным даром.
— Благодарю вас, достопочтенные маги. Это большая честь для меня быть здесь сегодня.
Ниил продолжил:
— Как вы знаете, завтра мы отмечаем День всех магов. Это время, когда мы чествуем наше наследие и отдаем дань уважения тем, кто посвятил свою жизнь магическому искусству.
Остальные маги согласно закивали, их лица озарились гордостью. Я чувствовала, как напряжение покидает ее тело, уступая место трепетному предвкушению.
— Поэтому сегодня мы должны не только решать текущие дела, но и уделить время размышлениям о будущем нашего ремесла, — продолжил маг. — Нам предстоит обсудить, как мы можем лучше использовать свои магические силы на благо королевства.
Последовала оживленная дискуссия, во время которой маги вносили свои предложения и делились опытом. Я внимательно слушала, иногда осторожно высказывая собственные идеи. Я поражалась глубине познаний и мудрости этих людей, которые всю свою жизнь посвятили магии.
Когда солнце начало клониться к закату, заседание подошло к концу. Члены Совета Пяти обменялись поздравлениями, готовясь отправиться на праздничные торжества по случаю Дня всех магов, которые должны были начаться уже с полуночи.
Я украдкой наблюдала за ними, испытывая чувство гордости и благоговения.
— Позвольте мне сделать преподнести вам небольшие подарки в знак моего уважения, — тихо проговорила я, протягивая первый медальон Ниилу.
Маг удивленно взглянул на меня, но протянул руку и позволил мне надеть медальон себе на шею. Ничего не произошло.
Я знала, что ничего не произойдет, так как старший из Совета Пяти потерял свою силу очень давно. Но это усыпило бдительность остальных.
Я поспешно надела оставшиеся четыре медальона на шеи других магов, наблюдая, как один за другим они теряют способность к волшебству. В зале воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием ошеломленных волшебников.
Лия опустила голову, понимая, что предала их доверие.
— Простите меня, — прошептала она, с трудом сдерживая слезы. — Но я должна была это сделать. Ради спасения нашего Эстракса. Ради спасения вашей семьи.
Совет Пяти замер на своих местах, не в силах пошевелиться.
Глава 27. Когда шестеро становятся одним целым
Едва последний медальон коснулся шеи Тьяны, камень в руках Йена засиял, освещая весь дом. Для ритуала Равновесия все было готово. Магия, которую медальоны вытянули из Илы, Тина, Кади, Тьяны и Ниила, оказалась заключенной в камень Душ.
Зал Совета Пяти озарился ярким светом. Там, где раньше парил хрустальный шар, сейчас был Йен. Камень Душ дрожал в его руках, готовый взорваться в любую секунду.
Медленно подняв камень, Йен с благоговением ощутил, как вибрация сменилась на пульсацию. Казалось, что в его ладонях живое сердце. Внутри камня клубились потоки разноцветной энергии — синие, зеленые, желтые, красные, белые… и фиолетовые. Они кружились, сплетаясь друг с другом, создавая впечатление бурлящего водоворота магической силы. Напряжение в комнате достигло предела, воздух дрожал от ощущения грядущих перемен.
Йен поднял камень еще выше и начал произносить древние слова ритуала Равновесия. Его голос звучал глубоко и проникновенно, будто отзывая сокрытые в камне силы. Комната наполнилась гулом нарастающей магической энергии, заставляя всех затаить дыхание. Пол едва заметно подрагивал, словно от подземных толчков.
Только сейчас я заметила, что на шее Йена был такой же медальон, как те, что он передал мне для своих братьев и сестер. «Он делит поместил в камень и свою магию тоже», — шепотом произнесла я, завороженно глядя на происходящее в зале.
Вдруг камень в руках Йена взорвался ослепительным светом, подобным сверхновой. Комнату заполнила волна колоссальной силы, отчего у меня перехватило дыхание. Казалось, само время и пространство дрогнули, подчиняясь высвобождаемой мощи. Но уже через мгновение разноцветные магические потоки сплелись в шесть нитей и потянулись к каждому медальону.
Магия вновь наполнила тела Тина, Кади, Илы, Тьяны и Ниила. Но теперь это была совсем другая магия.
— Что ты сделал? — стараясь скрыть испуг в голосе, спросил Ниил. — Как ты вообще здесь оказался? Мы изгнали тебя! — страх быстро сменился гневом.
— Я пришел с миром, — ответил Йен. — Вы не выслушали меня тогда, поэтому вам придется сделать это сейчас.
Члены Совета смотрели на него с нескрываемым любопытством.
Йен, хотя присутствующим он был знаком как Джейсон II, продолжил:
— Магия первого ребенка королевской семьи Эстракса отличается от магии остальных, она является первородной, то есть объединившей в себе все силы. В ту ночь перед коронацией, когда вы решили, что я провожу ритуал для того, чтобы избавиться от вас, я проводил Ритуал Равновесия. У меня не было мысли убить вас или запереть в темнице. Я хотел того же, чего и сейчас: разделить силы, чтобы укрепить власть. Эстракс никогда не стал бы могущественным королевством, если бы король правил им в одиночку. Сейчас, когда ритуал объединил все наши силы и разделил их поровну, каждый из нас стал неотъемлемой частью этого мира. Теперь каждый из вас может исцелять больных, восстанавливать разрушенные города, вдохновлять окружающих музыкой, распознавать ложь… Вся сила Эстракса, вся власть королевской семьи теперь в равных частях разделена между нами.
В зале повисла тишина. Члены королевской семьи неловко переглядывались.
Первой нарушила молчание Ила. Встав с кресла, она подошла к брату, положив голову ему на грудь.
— Джейсон, — произнесла она дрожащим голосом. — Прости нас. Мы думали, ты поступишь так же, как все короли до тебя, и… предали тебя.
На плечо Йена опустилась рука младшего брата Тина:
— Мы были слепы от страха и не боялись верит тебе. Прости нас, брат, что мы оказались слабыми.
Тьяна и Кади кивнули в знак согласия, признавая свои ошибки. Последним встал со своего места Ниил:
— Не вини их, брат. Я один несу ответственность за все совершенное. Я думал, что лишился только
