Космонавты тоже бывают разные. В период подготовки.
Один сразу соглашается на руководство со стороны инструктора.
Другой видит в инструкторе только справочник. Сам, мол, я лучше знаю и во всем разберусь.
Третий нейтральный.
Четвертый. Обижается на то, что ему навязывают дополнительный контроль.
Хуже всего бывает, когда слетавший космос космонавт, сразу начинает считать себя Звездой. Считает, что теперь ему все можно, что он все знает лучше других и теперь только он вправе учить других, а та, предварительная учеба, вообще была для него бесполезной. В этом случае инструктор может и не дослужить до заслуженной пенсии.
Бывают и особенно злопамятные космонавты. Пакостят людям даже после их увольнения в запас.
Одного я такого знаю. Климук Петр Ильич. Помню его капитаном, который клянчил у начальника дом космонавтов хоть несколько значков и открыток, чтобы кому то подарить. Повезло парню, и он вне очереди слетал в космос.
Окончил Военно-политическую академию. Стал Начальником Политотдела Центра подготовки космонавтов, а затем и Начальником Центра подготовки космонавтов.
Многие сослуживцы рассказывали мне, как специалист по радио Ульянов Юрий Сергеевич взял на себя вину за аморальный поступок Климука на космодроме. Пожалел молодого парня. Климук тогда ему «горы» обещал.
Ульянова уволили сразу же после того, как Климук стал Начальником Политотдела. Преследовались члены его семьи, чтобы рот не раскрывали.
Рано ушел из жизни Ульянов из-за сердечного приступа. Но разве эту зависимость докажешь? Это же моральные аспекты жизни.
Весь Центр помнит конфликт молодой женщины, жены офицера, с Климуком. На проходной Климук решил с ней поговорить и потребовал у нее пропуск.
— А с какой стати я его должна вам предъявлять? — удивилась молодая красивая особа, к которой обратился Климук.
— Я Климук.
— А я, — и она назвала свою фамилию и имя-, И дальше что?
— Я Климук, — только и смог произнести начальник.
— Ну и оставайтесь им, а я спешу на работу.
Она ушла. Но только вскоре женщина развелась со своим мужем и уехала с ребенком в другой город. Доказывать какую-то связь этих событий бесполезно.
Столкнулся с Климуком и я лично. В 1986 году меня попросили написать сценарий о Центре подготовки космонавтов. Положительный опыт в этом направлении у меня был, и я согласился.
Пришло время согласований сценария. Климук сделал одно замечание.
— Почему вы главным героем сделали Джанибекова? То, что сделал он мог бы сделать любой из нас. Просто ему поручили сделать это. (Речь о спасении мертвой орбитальной станции).
Я не согласился. Последовала новая серия согласований и сценарий сочли неактуальным. На его основе другие люди сделали три сценария. Климук стал соавтором и по совместительству героем.
Я думал, что на этом все. Не прошел сценарий и ладно. Будут другие работы. Прошло 4 года. Мне пришла пора увольняться. Обычно специалисты всегда остаются в Центре, меняя военную форму на гражданскую. У меня произошла заминка. Мне что-то говорили о штатах и так далее. Я ничего не понимал. Тогда мне шепнули, что Климук не хотел бы видеть меня в Центре. И тогда я вспомнил о сценарии. Это был мой единственный деловой контакт с Климуком. Я не стал настаивать. Для меня занимаемое место не было принципиальным. Я спокойно ушел работать электриком в гостиницу. Работа как работа. Все добавка к пенсии.
Год отработал, и вдруг стал замечать, что начальник гостиницы не стал со мной разговаривать как обычно. Заговорил о сокращении кадров, о совмещении профессий и должностей. Месяца четыре он так волынил, а потом пригласил к себе.
— Вот что, Василий Сергеевич. Врать я тебе не могу. Меня пригласил Климук.
Вопрос стоит так. Если ты остаешься у нас работать, то нам сокращают финансирование и штатные клетки. Я не знаю, что между вами произошло. На твою клетку уже подготовлен приказ о сокращении. Решай сам. Можно конечно пойти в суд. Но я думаю, что при таком варианте, ты потеряешь больше. Он уже Начальник Центра. А на улице у нас 1991 год.
Так и ушел я. Бог ему судья. Стал работать за пределами Звездного городка.
Такую бы настойчивость, да во благое дело развития Центра подготовки космонавтов.
Как-то во время тренировки, один из инструкторов откровенно признался.
— Иногда такую тупость встречаешь, что становиться обидно. Вдалбливаешь, вдалбливаешь в него элементарные вещи, но толку от этого как от козла молока. И ведь идет он, в конце концов, в полет и… далее везде. А главное, что он запомнил: «Ничего не делай сам!». Каждое шевеление пальцем, не говоря уже о голове, он должен выполнять только по командам ЦУПа. Выдержал требуемую программу, повезло, и в результате получил ВСЕ! Начнешь своевольничать — жди ЧП и конечные результаты вообще непредсказуемы. Разве что сработает принцип «Победителя не судят». Так ведь для этого надо еще и победить.
Инструктор еще продолжал свой рассказ, а я вспомнил, с каким упрямством добивался своего летчик-космонавт ССС Горбатко В. В. Он тогда готовился к своему втором полету вместе с Юрием Глазковым.
В тот день они пришли к нам на тренажер вторыми после дублеров. Встретились в раздевалке, и тут Горбатко увидел на дублерах новые спортивные костюмы.
— Привет. Откуда красота такая?
— А мы вчера вечером были в спортзале. Старые забрали. Новые выдали.
Что тут началось! Горбатко рвал и метал. Сначала досталось инструктору.
— Ты почему допустил, чтобы им выдали костюмы раньше, чем мне? Кто у нас в основном экипаже?
Ему объяснили, что тренировка в спортзале у них сегодня, после обеда. Перед занятиями поменяют и костюмы. Это еще больше разозлило Горбатко.
Он куда-то ходил, кому-то звонил. Полтора часа, из двух запланированных на тренировку, он воевал, доказывал, как сильно его унизили.
Через полтора часа прибежал посыльный с костюмами. Горбатко успокоился, развеселился. Но тренировка была практически сорвана.
Он слетал, таки, второй раз в космос, и даже стал генералом.
— Они такими бывают до полета или после полета, — я попытался уточнить свою мысль, хотя ответ знал заранее.
— Горбатого могила исправит, — засмеялся инструктор, — Но после полета таланты открывались у большинства слетавших. Правда, были и такие, чего греха таить, которые уже свое зачисление в отряд космонавтов считали правом вести себя как Герои Советского Союза, побывавшие на орбите. Конечно в худшем смысле этого слова. Они прошли первоначальный курс обучения и считают, что знают все и умеют тоже. Они не замечали людей, которые их учили или работали на тренажерах. Они указывали, требовали, отчитывали. Им терпеливо объясняли… Некоторые понимали в конце концов…
К другим приходилось применять более суровые меры, может быть и не слишком педагогические, но зато действующие наверняка.
Если и это не помогало, то они так ли иначе, но все-таки уходили из отряда. Как правило, либо по моральным причинам, либо по профессиональной непригодности.
Инструктор это тот же учитель. А учителя тоже бывают разные.
Один учит благодаря своему огромному багажу знаний и опыта. Другой знает и умеет меньше, но удивительным образом умеет объяснить суть необходимых действий, которые даже сам, по физическим данным, не в состоянии выполнить. Это очень хорошо видно в спорте. Особенно в плавании.
Есть тренеры с образованием и личными высокими результатами в спорте, но хороших учеников на выходе у них нет. Не могут сами объяснить и показать. А главное доказать правильность того о чем говорят.
А есть тренеры, которые выше первого разряда сами не смогли подняться в силу своих физических данных. Но среди их учеников немало чемпионов мира. Они понимают физику процессов. Они умеют и рассказать, и показать, и доказать правильность и необходимость выполняемых действий. А главное — он понимают тех, кого учат, правильно оценивают их возможности.
Например, Джанибеков никогда не торопился, осваивая новый тип космического корабля. Он не запоминал бездумно, предлагаемые ему, варианты действий. Он сначала разбирался в физике процесса и принципах устройства. И уж потом, на основе этих знаний, вырабатывал новые для себя навыки и правила действий.
Это иногда приводило в замешательство новых инструкторов, с которыми ему приходилось работать. Но ненадолго. Настоящий инструктор быстро разбирался в ситуации и тогда темп учебы Джанибекова многократно увеличивался.
А результаты подготовки Джанибекова говорят сами за себя. Хотя и у него были ошибки в полете. Но ошибки ошибкам рознь. Каждый человек имеет право на ошибку. Но одни ошибки вызывают у людей улыбку. Другие приводят к катастрофам.
17. Зачем дочери Гагарина зарегистрировали патент на использование имени Юрий Алексеевич Гагарин?
