class="p1">Пчелин еще стоял и тер бок, пока парни продолжали ржать. Вита следила за каждым его движением, ожидая, что он снова пойдет на нее, и, как только он дернулся, Вита отрезала, выставив руку вперед:
– Стой там!
В этот момент в класс вошли девчонки.
– Вы чего тут орете-то? Что происходит?
Вита ничего не сказала, схватила рюкзак с парты и резко вышла. Она была взволнована, шла быстро и никак не могла успокоить дыхание. «Пчелин – урод. Теперь снова начнет распускать про меня слухи. Но я тогда не буду молчать, выскажу им все, что думаю. Несколько месяцев из-за этой стычки с Пчелиным весь класс был против меня, достал этот урод, просто достал».
– Эй, привет! Я тебя искал уже, ты где пропала? Все в порядке? Ты чего такая взъерошенная?
Вита сначала даже не заметила Илью.
– Привет. Да нет, все нормально.
– Ты куда несешься-то?
– Да шла вниз из класса.
– Точно все нормально?
– Да-да, я же сказала.
– Ну, окей. Пойдем тогда пока просто посидим в креслах – в зале еще мало народа.
Вита не успела оправиться от одного волнения, как накатило другое, но уже приятное.
– Да, пойдем, не хочу сейчас в зал.
– Да что случилось-то?
Они пошли в отдаленный коридор, где стояли кресла, и разместились там. Вита рассказала о том, что произошло в классе, и вспомнила сентябрьскую предысторию. Выговорившись, выдохнула:
– Вот так…
– Хочешь, я поговорю с ним?
– Нет, не надо, я сама. Не вздумай ничего делать без моего согласия! – Вита была непреклонна.
– Ладно, ладно, как скажешь. Ну у тебя и характер, – сдался Илья.
– Какой?
– Непростой.
Вита не поняла, нужно расстраиваться от этих слов или радоваться, поэтому ничего не ответила. Илья смотрел на нее и молчал. Вокруг никого не было. Вита тоже смотрела на него и молчала. Момент был как нельзя более романтический. В небольшом коридоре, где стояли кресла, был выключен свет, только из центральной части этажа отсвечивало, но недостаточно для того, чтобы Илью и Виту было видно. Они сидели близко друг к другу. Илья осторожно обнял Виту:
– Ты красивая.
Вита все еще молчала. Сердце билось. Как хорошо, что нет света. Она опустила голову.
– Можно я тебя поцелую?
Вита посмотрела на Илью. В голове снова всплыли слова Анны: «Тело запомнит все прикосновения. Важно, чтобы они были с вашего согласия». Ей очень понравилось, что Илья спросил ее разрешения. Она чувствовала себя особенной и ценной. Ей захотелось, чтобы первый поцелуй был именно таким.
– Да.
Марина. Мама с шизофренией. История 21
На встречу сегодня Вита шла в приподнятом настроении. После новогодней дискотеки они с Ильей не виделись, но каждый день переписывались. Вита была счастлива. Хотя впереди и был Новый год, в который папа часто перепивал настолько, что попадал в больницу, Вита все равно чувствовала себя спокойнее. Да и на фоне отношений с Ильей травля одноклассников отступала на задний план. Выглядело все так, что жизнь налаживается. А еще Вита очень гордилась собой за то, что дала отпор Пчелину, и шла рассказать об этом в группе.
Она вбежала в центр, разделась поскорее, поздоровалась с Анной, двое ребят болтали у кулера.
Анна позвала всех в зал.
– Привет, ребята, как настроение перед Новым годом?
– Все отлично.
– Есть ли у нас желающие рассказать свои истории сегодня?
Вита сразу подняла руку.
– У меня не совсем история… Я хотела поделиться… У нас в школе есть один парень, который приставал ко мне и не давал прохода. Он то пытался поцеловать всех девчонок по очереди, то меня пытался лапать. Из-за него мне класс объявил бойкот. Но не суть, я не об этом сегодня… На прошлой неделе у нас была дискотека в школе, он поймал меня в классе одну и стал снова приставать. Я сначала растерялась, а потом, Анна, вспомнила все, чему вы нас учили, про тело, каким голосом сказать «отойди» и все такое, и у меня получилось. Я его еще ущипнула, потому что он уже полез ко мне, и, в общем, мне удалось уйти. Я хотела поблагодарить вас. Я, наверное, сбивчиво рассказала, но… В общем, спасибо.
– Не сбивчиво, я все поняла, – сказала Анна. – Спасибо тебе, что поделилась. Я очень рада, что наши встречи проходят с пользой. Кто еще хочет поделиться или рассказать историю?
Подняла руку Марина – девочка, которая ходила на все встречи, активно участвовала в помощи клубу.
– Я хотела. Я Марина. Всем привет. В общем, я была на прошлой встрече, когда Юля рассказывала свою историю и упомянула, что ее мама страдает каким-то душевным расстройством.
Недавно я узнала, что моя мама психически больная, сумасшедшая. Когда я была маленькая, лет до пяти, я ничего особенно не понимала, а потом как-то осознала, что мама ведет себя странно, бабушка периодически возит ее в психушку; я слышала какие-то термины, названия таблеток, которые ей назначали, но она их не пила. И тогда появился стыд, я начала скрывать от других, что с мамой что-то не то. Стыдно было за все. Даже когда никто не видел ее, я-то видела, как мамы моих одноклассников ведут себя в обществе. И мне казалось, что моя мама ведет себя неправильно и странно. И что ужасно, меня преследует желание иметь нормальную мать; вместе с ней поехать в путешествие, и чтобы она не выглядела странно; хочу рассказать ей о своих проблемах, и чтобы это не вызвало бурной реакции. Сейчас я привыкла решать проблемы сама, потому что уже было такое: если заступалась мама, то она до психоза доходила, начинала кричать, ломиться ко мне в комнату. Меня тогда бабушка спасала – брала к себе, запирала комнату, и мы с ней спали так.
– Марина, я сочувствую, это большое испытание для детей.
– Еще мама считает, что за ней следят. Ей кажется, что камеры стоят в подъезде из-за нее, что видеонаблюдение есть дома, что телефон прослушивают. Все детство я прожила в ощущении, что на меня кто-то смотрит. Мама боялась, что мне навредят через нее, мне никуда нельзя было ходить самой – водила за ручку, хотя все смеялись; нельзя ни о чем говорить, так как это может быть использовано против тебя. Очень сложно отличать реальность от маминого бреда, она бывает крайне убедительна в своих доводах. Я только недавно стала понимать, что если мама что-то говорит, то это может быть не правда, а ее бредовая идея.
Недавно маме стало хуже,
