Не успел Морган сдернуть с ветки мокрый плед и прикрыть бедра, как на землю перед ним шлепнулась пара сандалий.
— В деревне не нашлось обуви, которая налезла бы на твои копыта. Но я не допущу, чтобы моя единственная дочь венчалась с босоногим дикарем.
С этими словами она круто развернулась и поплыла обратно по направлению к замку, царственно безразличная к несущимся вслед одобрительным крикам, свисту и аплодисментам.
При воспоминании об этом у Моргана запылали уши. Интересно, не унаследовала ли Сабрина способность своей матушки выставлять его перед всеми круглым дураком?
Морган отбросил мысли о будущей супружеской жизни и сконцентрировал внимание на том, чтобы каждый новый шаг не принес новых неприятностей. Он не решался даже оглядеться, хотя не был в церкви с тех пор, как в последний раз гостил летом у Камеронов. Царящие в храме торжественная атмосфера и тишина действовали Моргану на нервы. Его мнение явно разделял Рэналд.
— Здесь слишком тихо, — прошептал он. — Надо было прихватить с собой волынку.
— Ш-ш, — прошипел Морган, — обнажи голову.
Рэналд сдернул берет, прижал к груди и с тревогой оглядел узкие окна из цветного стекла, будто опасался засады и ожидал, что в любую минуту в храм ворвется Иисус Христос со всеми апостолами. Морган предусмотрительно оставил прочих сородичей в лагере, куда Дугал распорядился завезти несколько бочек пива. Рэналд же после смерти Ангуса был единственным оставшимся в живых членом семьи Моргана, в связи с чем смуглому красавцу предстояло выступать в роли шафера.
Неожиданно Морган испытал жгучую боль одиночества. Ему не хватало отца, его живого ума и острого языка. Других членов клана заботило одно: где бы развлечься, и тревога их охватывала лишь в одном случае — когда иссякали запасы спиртного. Останься Ангус в живых, с ним можно было бы обсудить трудное решение, принятое сыном. С другой стороны, если бы отец не погиб, Моргану вообще не пришлось бы шагать по этому, похоже, бесконечному проходу к алтарю.
В конце прохода стоял Дугал, на бородатом лице которого лежала печать торжественности. Моргана раздирали разноречивые эмоции, среди которых преобладали подозрительность и нерешительность. Кто мог поручиться, что свадьба не задумана с единственной целью — отвести от Камеронов подозрения в причастности к убийству Ангуса? Однако выдать свою дочь за сына того, в чьей смерти повинен, решился бы только безумец. Ведь муж имеет законное право самым жутким образом мстить жене за преступление ее отца. Дугала Камерона никак нельзя назвать сумасшедшим.
Возможно, сородичи Моргана уверены в виновности Дугала и сейчас ликуют в ожидании, когда их молодой вождь отплатит за гибель отца, всласть поиздевавшись над дочерью Камерона после свадьбы. Однако у Моргана имелись большие сомнения насчет участия Дугала в заговоре против Ангуса. Ко всему прочему, Дугал проявил редкий такт, не устроил из церемонии венчания пышного зрелища, а пригласил в церковь лишь свою семью. Когда Морган приблизился к алтарю, какая-то блондинка с красными от слез глазами, прижимавшая к груди букет увядших цветов, отступила в сторону, и великан увидел свою невесту.
Внезапно на Моргана обрушился панический страх, и он застыл как вкопанный. Сзади на него чуть не налетел и что-то пробурчал Рэналд. Невеста! Зачем, во имя всего святого, она сдалась Моргану и что ему теперь с ней делать? В последние часы сородичи не скупились на советы Моргану, каждый стремился внести свою лепту, но никто не сказал ничего путного, и даже вспоминать их слова в храме было совестно. Причем ни один из соплеменников не понимал и не мог оценить по достоинству то, что предводитель клана фактически приносил себя в жертву. Вступление таким необычным путем в союз с Камеронами обеспечивало Макдоннеллам мир и время, необходимое для того, чтобы возродить клан и его былую славу.
Моргана прошиб холодный пот. «Лучше бы Дугал оставил меня гнить в темнице, — мрачно подумал он. — С прежней вольницей придется распрощаться. Брачные узы покрепче железных цепей».
Судьба сыграла с ним злую шутку. В отличие от большинства Макдоннеллов, Морган был крайне разборчив в любовных связях, памятуя о возможности столкнуться с разгневанным отцом обесчещенной девушки, угрожающим мушкетом, а тогда встанет нелегкий выбор: жениться или проститься с жизнью. По сравнению с другими он вел примерный образ жизни, но награды так и не дождался. Из-за странных представлений Дугала о справедливости теперь Моргана приговаривали к пожизненному заключению за преступление, которого он не совершал. Преодолевая желание бежать, жених поневоле двинулся дальше. Никто не посмеет сказать, что Морган Макдоннелл испугался какой-то девчонки! Он подошел к алтарю и встретил полный ярости взгляд невесты. Сначала злобное выражение ее лица удивило Моргана, а потом он сообразил, что Сабрина всего лишь платит ему той же монетой и настроение ее нисколько не отличается от его собственного. Девушку окутывало облако шелка цвета весеннего неба над зелеными лугами.
Священник предложил новобрачным встать на колени, но Морган остался стоять по стойке «смирно». Макдоннеллы ни перед кем не преклоняют колени! Даже перед представителями Господа. Сабрина было повиновалась, но тут же выпрямилась, заметив, что жених не шелохнулся. Они сердито уставились друг на друга, ни один не был готов уступить и первым преклонить колени. Священник закатил глаза, как бы ища поддержки Всевышнего. Но вмешательства высшей силы не потребовалось, Дугал положил руки на плечи молодых и вынудил опуститься на колени.
— Соедините руки. Прошу вас, пожалуйста. — В тоне священника прозвучала просительная нотка.
Пришлось подчиниться, хотя Моргану это далось нелегко. Он полжизни затратил на то, чтобы держаться от этой девчонки как можно дальше. Морган искоса взглянул на Сабрину, но не увидел ее лица, завешанного распущенными волосами, на которых покоился венок из осенних роз. От них исходил манящий аромат, будораживший не только обоняние.
Пока священник что-то бормотал над их головами, Морган принялся изучать руки Сабрины, прохладные и тонкие, они казались чрезвычайно хрупкими в громадных мозолистых ладонях жениха, и он не на шутку перепугался, подумав, что способен их ненароком сломать. Одновременно в голове возник иной образ — те же руки, ласкающие, подобно легким крыльям, его разгоряченное тело.
Вяло и бесстрастно Сабрина повторила за священником нужные слова, сжала сочные губы в прямую линию, и Моргана охватило сожаление. Если бы при первой встрече он вытащил ее из ямы, помог осушить детские слезы и принял руку дружбы, то сегодняшний день мог бы стать праздником как для Камеронов, так и для Макдоннеллов. Вместо этого Морган делал все, чтобы Сабрина возненавидела его. Судя по ее теперешнему поведению, он своего добился.
