узнала под толстым слоем грима?
Не стану говорить, что на этот счёт не было ни одной мысли, а то лопнет от важности.
— Болтун — находка для шпиона.
— Та ты что, разговор мой подслушала? — дошло до него. — Плохая девочка. Ладно, это уже не важно, а важно то, что мне нужно затащить тебя в ЗАГС. И когда ты станешь моей законной супругой, твоё тело найдут где-нибудь за городом, если найдут. Итак ты добровольно идёшь со мной или силой увезти?
— Да, пошёл ты! — зло сказала я.
— Добровольно не пойдёшь. Я тебя понял. Ребята, усадите барышню в машину.
Из чёрного внедорожника, который стоял метрах в десяти от нас, вышли двое здоровенных мужиков. Их накаченные торсы обтягивали футболки. Размяв свои пальцы, они двинулись на меня. Как назло народ моментально с улицы испарился. Я попятилась назад и хотела, было, позвать на помощь, как позади меня крикнули:
— Эй, мужики! Девушку оставьте в покое.
Я обернулась. Лицо Рауля выражало недовольство, презрение. На нём была тёмная рубашка, штаны, на голове шляпа. На поясе болтался жезл. Мне дико захотелось спрятаться за его спиной, но вместо этого сделала шаг назад.
— Ты кто такой? — устало спросил Хлестов.
— Тот, кто не позволит и пальцем её тронуть, — сухо ответил Рауль.
— Тем хуже для тебя. Ребята, сначала преподайте этому выскочке урок, а потом займитесь этой дурындой.
Никого из них не смутило, что мерить силами они будут во дворе, по которому ходит народ. Угу, и именно сейчас, когда этот народ нужен, его нет!
Я сделала ещё несколько шагов назад. Будто мужики этого ждали. Они схлестнулись. Мне же хотелось рвануть к подъезду, но что-то останавливало.
Рауль в несколько приёмов справился с двумя качками. Каждому он сломал руку. Я поражалась его гибкости, спокойствию. Как бы Рауля не пытались вывести из себя, ничего не получалось, будто он вообще не слушал. И вот у ног Рауля лежат два стонущих тела.
— Думаешь, справился с моими ребятами, так героем стал? — фыркнул Игорь.
— У меня дикое желание и тебе начистить физиономию, чтоб девушек не обманывал и не жаждал их смерти только лишь потому, что тебе отказали.
— Так ты ещё и ябеда! — зло посмотрел на меня Хлестов. Его слова будто мне пощёчиной были.
— Вот что: уходи подобру-поздорову. И если я узнаю, что снова докучаешь Лилии, пощады не жди.
— Думаешь я управы на вас двоих не найду? Ещё как найду! Зря ты влез в наши разборки.
А качки уже дошли до машины, погрузились в неё и терпеливо дожидались, когда к ним присоединится Хлестов. Он не заставил себя долго ждать. На это высказывание Рауль не ответил.
Машина уехала, а на улице начал появляться народ. Ага, как раз вовремя!
Рауль подошёл ко мне.
— Спасибо, — пролепетала я.
— Я не мог допустить, чтобы он обидел тебя, Лилия. Однако я вынужден вернуться к нашему разговору. Сегодня я оказался рядом, но в следующий раз этого может не произойти.
— Послушай, я…
— Лилия, почему ты не хочешь дать мне шанс? — перебил меня Рауль.
Приготовленную речь я проглотила. Рауль же пристально смотрел на меня. Я поёжилась.
— Шанс? Шанс, чтоб затащить меня в секту? — прищурилась я.
— Опять ты со своей сектой! — закатил он глаза. — В общем так: завтра я буду ждать тебя в семь часов вечера у своего дома. Жду ровно час. Если ты не приходишь, притащу силой.
— Да что ты ко мне прицепился⁈
Я злилась.
— Ох, Лилия! Вижу, наш с тобой разговор зашёл в тупик. Прошу, приди завтра. Позволь мне показать тебе мир, о котором ты не знаешь; позволь мне передать свои знания и библиотеку; позволь научить тебя защищаться. Я хочу этого, а взамен прошу лишь всё это принять и довериться мне. Я не намерен причинить тебе боль, страдания, или вовсе затащить в постель. Не злись, и не делай поспешных выводов. Я буду ждать тебя.
С этими словами Рауль развернулся и пошёл в сторону центральной дороги. Я же некоторое время ещё стояла, переваривая полученную информацию. Сегодня Рауль был убедителен. Он прав, я должна научиться защищаться, должна дать отпор Хлестову!
Глава 4
Выходя из подъезда, я оглянулась. Сев в машину, я повернулась назад. Никого не было, но почему-то легче не стало. Всю дорогу до работы меня не отпускало чувство беспокойства. Зайдя в здание, я немного расслабилась. Шумно выдохнув, я поднялась по лестнице. В коридоре встретилась с Мариной Елифеевой. Одарив меня презрительным взглядом, она вздёрнула носик и пошла дальше. Я зашла в приёмную.
Секретарша Аллочка прихорашивалась. Не отрываясь от зеркальца, она сказала, что в папке, которая лежит на углу её стола, лежат документы для меня.
— И да, в десять часов зайди к Роману Александровичу.
— Спасибо, Алла, — кивнула я.
Девушка махнула рукой. Забрав документы, я уселась за свой рабочий стол и погрузилась с головой в работу. До начала долгожданного отпуска осталось всего полторы недели. К этому времени необходимо всё привести в порядок.
Взглянув на часы, я хлопнула себя по лбу. Нужно же к Роме зайти! В приёмной госпожи секретарши не было. Наверно развлекает своего директора. Я постучалась и вошла. Аллочка поправляла юбку, затем застегнула белую рубашку, которая в груди была мала. С гордо поднятой головой, секретарша покинула кабинет.
— Присаживайся, Лиля, — указал Роман Александрович на место перед ним. Его ни капельки не смутило, что я концовку, но увидела.
Я села за стол.
— Всё никак не могу поговорить с тобой. То у меня дела, то у тебя. Ты мне скажи: что произошло в субботу?
— Прости, но я не хочу об этом говорить, Ром, — грустно выдохнула я.
— Просто я видел в окно, как ты уходила с другим мужчиной, а твой незадачливый воздыхатель что-то со ступеньки поднял и бросился вслед за вами. Уж не нового ли кавалера подцепила? — прищурился он.
— Нет, не кавалера. Он просто предложил подвезти меня до дому.
— Рогожина, ты что, издеваешься надо мной? Я тут от ревности опухаю, а ты даже не хочешь приоткрыть завесу тайны?
— Нет.
— Вы целовались?
— Что за допрос⁈ — возмутилась я.
— Вокруг тебя в последнее время стало много мужиков крутиться.
— И что?
— Я всё ещё намерен уложить тебя на лопатки, Лиля. Мне трудно обуздать ревность, когда я вижу, что какой-то другой мужчина прикасается к тебе, — заявил Башаев.
— У тебя есть и жена, и Аллочка. Госпожа секретарша всегда придёт тебе на помощь, если вдруг изголодаешься по женской ласке.
— Знаешь,
