Неожиданно из толпы выступил вперед какой-то плотный небритый человек.
- Я когда-то готовил кормежку для бригады, строившей железную дорогу. Я бы взялся за этот самый ресторан.
- Отлично, подстриги свою бороду и выстирай рубашку; я тебе даю тридцать дней, чтоб ты доказал, что твоя стряпня годится в пищу людям. А если не докажешь, так найди кого-нибудь, кто сумеет готовить.
Худощавый молодой парень с бледной кожей на шее, как будто он появился на западе совсем недавно, подал голос:
- Я обучен гостиничному делу, могу заодно и салуном командовать. И притом честно.
- Отлично. - Я достал левой рукой лист бумаги из кармана рубашки. Вот план, который составили мы с Кэпом. Вы двое посмотрите его и выберите себе места. Когда нарисуете свои планы, будете тащить жребий, кому строиться первому; второй ему поможет, а после - наоборот.
Пора было уже закончить дело с тем толстяком. Кто-то потихоньку говорил с ним, и я услышал, что его называют Мерчисоном.
- Мерчисон, - сказал я, - у тебя осталось три минуты, чтобы начать выбираться. Только на этот раз я имею в виду не из здания. Я имею в виду из города.
- Эй, ну послушайте...
Мой конь надвинулся на него.
- Ты заявился сюда с настроением топтать ногами человека, которого считал беспомощным старикашкой. Ты не уважаешь права других людей и право собственности. В городе тебе никто не поможет. Садись на лошадь и проваливай отсюда.
Я подал коня ещё на шаг вперед и заставил Мерчисона отступить. Аппалуза двинулся прямо на крыльцо следом за ним.
- Ничего, я ещё вернусь, - свирепо сказал Мерчисон. Браться Бигелоу в Силвертоне.
- Мы придержим места для них, - сказал я, - прямо возле Китча.
Эб Уоррен стоял молча.
Мерчисон уехал из города в это же утро, и с ним ещё человек пятнадцать.
Был один такой техасский рейнджер [21], который говорил, что ничто не может остановить человека, который знает, что он в своем праве и твердо идет вперед. Ну что ж, мне частенько доводилось ошибаться, но на этот раз я был в своем праве, и им надо было посчитаться со мной - или похоронить меня, а я из парней такой породы, которые легко не умирают.
Постепенно к нашему городку начали прибиваться люди. На вторую неделю приехал всадник, а потом - два фургона. Люди разбирали заявки вдоль речки, а один человек пригнал голов тридцать овец и начал пасти их на склоне горы. Джо Раггер открыл свой магазин, Аллисон - свою гостиницу. Для начала он устроил её в большой палатке, в которой раньше играли, а потом она осталась брошенная. Бриггз держал хорошую столовую. Ничего замысловатого, самая простая еда, но отлично приготовленная. Кроме говядины и бобов, он ещё подавал медвежатину и оленину.
Братьев Бигелоу мы в глаза не видели, хотя слышали о них много. Больше всего про двоих - Тома и Айру. Их подозревали в ограблении дилижанса недалеко от Силвертона. Том убил человека в Денвер-сити и устроил перестрелку в Лидвилле. Айра был игроком и проводил время то в Силвертоне, то в других городишках, рожденных серебряной лихорадкой.
Они хвастались и сыпали угрозами насчет меня направо и налево. Уж они со мной управятся, когда найдут время. Только мне что-то казалось, что они его никогда не найдут.
Дважды я ездил в горы и возвращался с золотом, в последний раз привел двух груженых мулов.
Приехал Эстебан Мендоса с Тиной, они построили себе хижину в городе, неподалеку от подножия горы; Эстебан гонял по дороге на Силвертон два фургона, возил товары.
Эйндж Керри выбралась из нашего лагеря, поселилась в маленьком домике в городе и работала у Джо Раггера в магазине, который заодно служил почтой и конторой транспортной компании "Уэллс-Фарго". Она уже никогда больше не была прежней ко мне после того, как я убил Китча и его напарника.
Зато красивая она стала пуще прежнего, в городе её очень любили. Чуть не каждый старался оказывать ей покровительство.
Джо Раггер привез свою жену, и они построили себе дом на задах магазина.
Кэп поправлялся долго и медленно, и когда наконец смог ходить, силенок у него было маловато, так что мне самому приходилось делать все что надо.
По вечерам я читал газеты, если какие удавалось добыть, и продолжал долбить Блэкстона. Иногда ко мне в лагерь кто-нибудь приезжал, останавливался на какое-то время и уезжал дальше, оставляя книжки. Я их читал, все подряд. Но в основном я работал.
Высоко на нашей береговой террасе я построил трехкомнатный бревенчатый дом, моя старая тропинка на гору шла прямо за ним, и родник был совсем рядом. Еще я построил крепкую конюшню с коралем, рассчитанную на зимнюю погоду, и накосил на лугу несколько тонн сена.
К этому времени снег появился на некоторых пиках, где раньше я его не видел. Пару раз рано утром в долине ложился иней, а как-то я забыл ведро с водой снаружи, так воду прихватило ледком.
Старые баррикады я оставил на месте и время от времени вырубал кусты. Трава здесь росла высоко, нашим лошадям хватало, где пастись.
Когда я теперь приезжал в город, знакомых попадалось совсем немного. Джо Раггер исполнял обязанности мэра, Аллисон и Бриггз были люди надежные. Вернулся Мерчисон и завел небольшой игорный дом. В городе жило не меньше двухсот человек, и жизнь била ключом.
Начали желтеть осины... мне казалось, что я здесь уже годы, хотя на самом деле прошло всего несколько месяцев.
Случались и неприятности. Два человека убили друг друга во время игры в покер в заведении у Мерчисона, кто-то кого-то порезал на берегу какие-то личные счеты из-за женщины.
Как-то вечером Кэп зашел в дом и уселся.
- Давай-давай, больше сиди над книжками, - сказал он, глаза угробишь.
- Мне надо учиться, Кэп.
- Это ты за своими братцами тянешься. С тех пор, как они выучились читать, на них просто удержу нет.
- Ну, они неплохо устроились.
- Это точно. Опять же женились.
Я сразу ничего не ответил, но в конце концов пробормотал:
- Ну, для этого дела нужны двое.
- Ты с Эйндж видишься?
- Сам знаешь, что нет.
- Здорово красивая девушка. Она тут не останется навечно. Я слышал, Айра Бигелоу за ней ухаживает.
- Бигелоу? Он в городе?
- Приехал несколько дней назад, пока ты был в горах. Пробыл всего несколько часов, но ухитрился познакомиться с Эйндж и заговорил её. Он мужик красивый.
Можно много читать про этику и всякое такое, только человека оно не изменит. Я чувствовал, как у меня внутри нарастает злость. Подумать только, один из этих подлецов Бигелоу рядом с Эйндж... ну, сэр, от такого я мог стать злобным, как старый медведь.
По вечерам я выходил наружу и глядел на городские огни, но вниз, на улицы, выбирался нечасто. Да и время пришло мне совершить последнюю в этом сезоне поездку в горы. Я хотел вывезти оттуда ещё одну партию золота, пока снег не лег. Конечно, там, на такой высоте, уже и сейчас снега до черта, но чутье мне подсказывало, что ещё можно сделать одну поездку. По этому новому маршруту, когда не надо будет пробираться через озерный водосток, я смогу проехать и туда, и обратно.
