Ее молчание было красноречивее любых слов.
Зал был высоким, облицован темным камнем. Стройные колонны поддерживали его свод, витражи и гравюры украшали стены. Впрочем, обычно в этом зале было темно. Вот и сейчас в зале горел один-единственный огонек. Его неровный свет слабо освещал трехступенчатое возвышение и плоскую белую каменную плиту, на которой стояла небольшая ваза. Именно она и испускала слабое голубоватое свечение.
Человек в плаще уверенно двигался к огоньку сквозь темноту. Рядом с ним шел кто-то еще; не было необходимости всматриваться в силуэт. Он и так догадывался, кем был его сопровождающий.
То, что он ощущал, отличалось от ожидаемого. Никаких гротескных, уродливых очертаний, отвратительных запахов, потоков крови и груд костей. Благовонный дым и абсолютная чистота взамен. Интересно, кто здесь убирает? Металлические подковки на его сапогах чуть слышно клацали о камень и порой высекали искры.
Он подошел к возвышению, но не стал подниматься по ступеням. Его сопровождающий отстал по пути и затерялся где-то в обширной неосвещенной пустоте. Человек постоял, вслушиваясь и запоминая свои ощущения, и поправил волосы ладонью.
— Просто поразительно, — сказал он искренне. — Никак не ожидал, что увижу такое.
— Времена меняются, — ответил ему глубокий бас с той стороны возвышения, и фигура высокого, облаченного в тяжелую мантию незнакомца появилась с другой стороны возвышения. Это тоже был человек; в руках у него был массивный жезл, сплетенный из белой и черной металлических спиралей. Многочисленные кольца унизывали его пальцы; амулет с причудливой руной слабо светился в полумраке. Жрец — так определил его посетитель — испытующе поглядел на своего нежданного гостя и чуть взмахнул жезлом. Слабо светящийся розоватый туман обволок пришельца на долю секунды и растаял.
— Ты не вооружен, — произнес жрец и усмехнулся, — У тебя завидное самообладание, незнакомец. Зачем ты хочешь видеть моих повелителей?
— Боюсь, что тебе я этого объяснять не должен.
У жреца тоже было отличное самообладание.
— Ты смеешься надо мной? Насколько я понимаю, тебе уже стоит задуматься, как ты будешь отсюда выбираться.
Позади из мрака выскользнул «жонглер». Он (она?) уже ни в коей мере не походил на беззаботного артиста. Одеяние его напоминало символикой одежды жреца, а серебристый клинок хищно светился в полутьме. Не обращая внимания на сопровождающего, человек поджал губы и вздохнул.
— Право же, жрец, мне необходимо поговорить с ними. С обоими. Я понимаю так, что сейчас этот храм — храм обоих богов?
— Да, — ответил жрец, буравя пришельца тяжелым взглядом. — Откуда тебе это известно?
— Мне кажется, что многое из того, что известно мне, было бы очень интересно твоим хозяевам.
— То, что им нужно, они узнают и сами. Ты пришел, чтобы торговаться с ними?
— Видимо, каждый раз придется доказывать, что я действительно тот, за кого себя выдаю. У меня за спиной стоит твой слуга. Похоже, у него ко мне имеются какие-то претензии. Пусть он попытается их удовлетворить, а мы потом продолжим разговор.
— Сомневаюсь, что мы его продолжим, — усмехнулся жрец. — Но зрелище будет достойным.
Он взмахнул жезлом, и богато украшенный зал превратился в арену. Не торопясь, человек снял плащ, аккуратно сложил его поодаль, слегка размял кисти рук и повернулся к спокойно выжидающему противнику.
— Имей в виду, что никакая магия здесь тебе не поможет, — предупредил тот, ослепительно блеснув зубами. Его меч поднялся и замер в ожидании.
— Позаботься лучше о себе, — ответил человек и слегка кивнул своему противнику. Где-то над ними ударил гонг.
— Ничего? — спросил Нламинер. Рисса покачала головой. Вид у нее был очень мрачный.
— Ничего. Непроницаемая стена. Словно весь окружающий мир перестал существовать. Я еще могу видеть в пределах острова… но скоро, вероятно, и это кончится.
— Итак, нас вынуждают забраться в тот портал.
— Возможно.
— У тебя есть еще идеи?
Рисса подняла глаза вверх, словно кто-то ее окликнул, поднесла палец к губам и скользнула к углу комнаты. Там был прикреплен к стене план здания, залитый в какую-то твердую смолу. Подумав немного, она указала пальцем на план.
— Библиотека? — недоверчиво спросил Нламинер. — Ты что, заметила там что-то еще?
Рисса кивнула и сделала знак в воздухе.
— Дверь? — удивился Нламинер. — Где именно? Рисса указала на запад.
— Сейчас проверим, — сказал он твердо и вышел из комнаты. Спустя секунду Рисса услышала удивленный возглас и вышла следом. Сбитый с толку Нламинер стоял у стены, в которой был когда-то вход в библиотеку, и чесал в затылке.
— Он ведь только что был здесь! — воскликнул он. Рисса кивнула и вновь поднесла палец к губам. На этот раз Нламинер догадался. «Нас подслушивают!» — изобразил он на языке жестов.
— Очень хорошо, — сказал он вслух. — Ну что же, тогда пошли вниз. Кто бы нас ни загонял в угол, выбора все равно нет.
«Ты уверена, что уплыть отсюда нам не удастся?» — спросил он ее тем временем на языке жестов.
«Уверена».
Они спустились в подвал и направились прямо к порталу. Нламинер успел заметить, что ни двери туда, где находился склад, ни кухни уже не существует.
Они вошли в зал, и за их спинами слабо скрежетнуло. Оглянувшись, они заметили, что двери больше нет: там, где был проем, теперь была сплошная стена. Ничто не свидетельствовало, что там вообще когда-либо была дверь. Пол слабо вздрогнул, и неясный гул донесся снизу.
— Очень мило, — вырвалось у Нламинера. — Ну что же, начнем.
Он встал перед внешним кругом и уверенно начертил в воздухе первый знак. Знак ослепительно засиял, но круг не торопился погасать. Нламинер лихорадочно искал в памяти хоть что-нибудь, но тщетно. Он протянул руку, пересекая ею границу круга, и тотчас же отдернул. Ожог был очень неприятным.
Знак померк и распался на миллионы крохотных, быстро гаснущих искорок. Рисса с тревогой посмотрела на него.
— Не знаю слов, — пояснил Нламинер, сжав губы. — Я не слышал их и не смогу воспроизвести их по тому, что я видел. Что будем делать?
— Возьми меня за руку, — сказала она, и Нламинер подчинился.
— Закрой глаза, — сказала она. — Сосредоточься на том, что ты видел. У тебя будет очень мало времени…
Дальше он не расслышал. Тишина опустилась на него, и чудовищная тяжесть упала на плечи. С трудом превозмогая невероятное давление, он вспомнил, как крался за стариком, и пол ушел у него из-под ног.
Он открыл глаза. Старик стоял на границе круга и поднял руку, чтобы начертать знак. Нламинеру показалось, что он висит в воздухе. Посмотрев вниз, он с ужасом осознал, что не видит своего тела. Это было странно, ведь он ощущал его, все чувства были предельно обострены и буйная энергия кипела в каждой клеточке!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
