— Знать всегда в центре внимания. Для черни нет большей радости, чем обнаружить, что вышестоящие вымазаны в грязи. И ещё подмазать от себя: погуще, померзостнее! Это возвышает их в собственных глазах. Вот почему так происходит!
— И кто это у нас рассуждает о черни? Ну-ка, ну-ка, посмотрим! Потомок прежней императорской династии никак? Ах, не-ет! Сын парня из чужого мира, бывшего гладиатора, бывшего охотника на демонов, бывшего солдата!
— Ты никогда не был солдатом, — ревниво перебил меня сын.
— Я был солдатом. На родине. И ещё — бездомным бродягой. Уже тут. Пока не стал охотником. Недолго, но был. Так что понтоваться тебе нечем. А если вспомнить происхождение твоей благородной матушки…
— Оставь, отец! — чуть ли не в отчаянии возопил Юрий. — Его величество даровал тебе стяг, так что неважно, кем были вы с мамой до церемонии. Важно, кем вы стали после неё!
— То есть право государя делать аристократию из черни ты признаёшь. Хорошо. А моё? Я могу завтра же сделать зятя своим вассалом, и он перестанет быть простолюдином. Так?
— Однако бы ведь не сделал его вассалом.
— А тебя бы больше порадовало, если б сделал? Всё в этой жизни надо заслужить, и я готов предоставить Рашмелу такую возможность. Думаю, он ею воспользуется. Он из таких. Когда парень поднимется, моя помощь уже не будет ему нужна. А те, кто всего добиваются сами, знаешь, более крепки, чем унаследовавшие. Я желаю Амхин крепкого мужа. Поэтому не дал зятю земли. Но при этом уже отдал ему свою дочь и таким образом сделал парня членом нашей семьи. Это тоже моё решение. Такое же весомое, как и вручение стяга. И ты обязан его уважать.
— Ты можешь принудить к уважению меня, но не весь мир.
— А мне плевать на весь мир. Меня интересует только погода в семье. Если, как ты сам признал, я могу принудить тебя к уважению, то сделаю это. И делаю. Ты обязан оказывать Рашмелу уважение, как мужу твоей сестры и офицеру моего спецназа.
— Только так? — Юрий изобразил сардоническую усмешку.
— Да. И до тех пор, пока я жив. Доступно?
— Вполне.
— Вот и ладушки. И чтоб мы никогда больше к этому вопросу не возвращались.
— Естественно. — Он всё усмехался. — И когда стану лордом Серта, смогу поступить с ним так, как он того заслуживает, верно ведь?
Я вздрогнул. Нет, всё по тем же имперским меркам это вполне себе шутка. А вот по моим личным, по привычным… В общем, тут трудно удержаться.
— Теоретически да. Зато теперь я знаю, почему ты никогда не станешь лордом Серта.
И вышел, хлопнув дверью. Да, последнее было совершенно не обязательно, это уже штрих от меня лично.
Запал быстро схлынул. В общем, Рашмел знал, на что идёт, Амхин тоже должна была понимать, а Юрка, даст бог, повзрослеет, поумнеет, сам допетрит, что статус и положение — не самое главное в человеке, когда принимаешь его в семью. А будет упорствовать в своих заблуждениях, сосватаю ему шибко родовитую, но при этом склочную, злобную, капризную девицу и запрещу её пороть.
Успокоив себя подобными умозрительными угрозами, я вызвал секретаря и спросил, что там с моим зятем. Выяснилось, что с ним всё отлично, врач быстренько поправил ему морду лица, и парень хоть сейчас готов в строй. Он уже отпущен к своим солдатам и занимается их размещением, а также согласовывает имеющиеся наряды.
Я не успел спросить, разместили ли солдат и готова ли для них еда, как, решительно занырнув в кабинет, посыльный сообщил, что есть новости. Видимо, серьёзные, раз у него такой заумный вид. И раз влезает ко мне в покои, будто у него на это есть полное права, и ещё какое!
— Что стряслось? Противник всё-таки пошёл на нас в атаку?
— Нет. Выслал парламентёров.
— Как любопытно. Иду… — Я накинул на плечо парадный плащ, проверил, на месте ли браслеты — символы моего положения, многозначительно мигнул адъютанту, который, конечно, будто чёртик из коробочки, уже был тут как тут. — Опять на бой вызывают?
— Не могу знать. Просят на разговор нашего главного. Кроме того, назвали милорда по имени. Коряво, правда.
— Знал бы ты, как в действительности вы сами коверкаете моё имя — изумился б! Где моя личная охрана? Где знамя?
К воротам авангардной стены я выехал при полном параде — чтоб не сомневались, что это именно тот, кто им нужен. Своё инкогнито уже нет смысла поддерживать. За мной следовала скромная свита в пару десятков человек, а подо мной блестел боками лучший из наличествующих лёгких пластунов. Я горделиво подбоченивался, прям как новый русский. В шёлковой мантии, в золоте и при личном стяге — том самом, которые его величество когда-то поднял над моей головой — смотрелся, наверное, вполне солидно. Мой меч вёз один оруженосец, шлем — другой, боевые наручи — третий, четвёртый вёл ездового ящера под уздцы. Всё как надо, только попробуйте придраться!
Депутация, которая терпеливо ждала моего появления у ворот, выглядела совсем не так роскошно, как я, но на гордые атрибуты моего положения посмотрела с любопытством. И возмущения по поводу их неуместности не было. Здесь стояло человек десять, и у двоих я заметил характерные браслеты. Удачно, что у нас и у них примерно сходные знаки положения. Будет проще взаимодействовать и кидать понты.
— Ты — Сергей Серт? — спросил меня один из обраслеченных.
— Да, я.
— Тогда честь тебе. — Каждый из чужаков сделал какой-то жест, который мне даже захотелось повторить. Но нет, обойдусь местными формулами приветствия — во избежание проблемных ситуаций. Мало ли что ещё, помимо благопожелания, могут значить эти их жесты.
А так-то вообще было приятно.
— Благодарю.
— Поскольку мы определённо понимаем войну сходным образом, и традиции у нас сообразны, предлагаю решить вопрос боевого обхождения к общему удобству, — проговорил кочевник с длинными космами, которые были прихвачены обручем на лбу и золочёными кожаными лентами — у плеч. Лицо у него было словно из обожженной глины леплено, причём нарочито — острые сухие скулы, глубокие рвы складок, провалившиеся виски, геометрический подбородок, синий от свежей щетины. Должно быть, колоритный персонаж. — Что скажешь?
— Сказал бы что-нибудь, если б понял, о чём речь, — чистосердечно признался я.
— Ты знаешь обхождение. Мы предлагаем придержать своих чароплётов, и до следующей луны не приводить в действие наступательную магию. Будем меряться длиной меча, что наиболее прилично для настоящих мужчин.
— Мы тоже должны убрать магические экраны?
— Речь о наступательной магии, — помолчав, с недоумением возразил кочевник.
— То есть не должны.
— Это ваше дело. Речь только о чародейских атаках. Защита — на собственное усмотрение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
