Для дальнейших задержек не было оправданий, и вся группа немедленно двинулась вперёд. На небе снова показались признаки грозы. Раздалось несколько громовых раскатов, и в отдалении как бы нехотя сверкнула молния. Небо заполнилось тяжёлыми тучами, которые принесли густую, непроницаемую тьму. Поскольку никто из них не видел, что у него под ногами, то можно предположить, что это передвижение не было ни быстрым, ни особенно приятным. Гром продолжал греметь, и вскоре полил дождь. Крупные капли, какие бывают летом, били по листьям, как пули.
– Вы можете видеть, что впереди, Сет? – спросил Грэм.
– Конечно, могу. Темнота не имеет для меня никакого значения. Ночью я могу видеть, как днём, и, более того, я вижу. Если бы увидели, как я споткнулся…
Последние слова были подтверждены тем, что говоривший покачнулся и ничком плюхнулся на землю.
– Вы не ушиблись? – спросил Грэм с тревогой, еле удерживаясь от смеха, который сотрясал остальных.
– Ушибся! – воскликнул бедняга, вставая на ноги. – Кажется, у меня все кости переломаны, и, клянусь богом, пробит череп, и вывихнуты обе ноги, и правая рука сломана выше локтя, а левая совсем не действует!
Несмотря на все эти ужасающие повреждения, говоривший передвигался с удивительным проворством.
– Как думаете, обо что я запнулся? – вдруг спросил он.
– О какую-то кочку или нору, – отозвался Грэм. – И ещё я думаю, что после такого шума мы легко попадём в руки могавков.
– Вы должны знать, что я не падал, – с гневом возразил Сет. – Я увидел кое-что и шагнул, чтобы проверить, выдержит ли это мой вес. Не пойму, над чем вы смеялись!
– Что вы увидели? – спросил Хаверленд.
– Ну, это всего лишь лодка, которую, наверное, притащили сюда эти твари.
Это было правдой. Прямо перед ними лежало большое каноэ, и никаких индейцев рядом не было. О таком везении они не могли и мечтать. Осмотрев лодку, они выяснили, что она необычайно длинная и широкая. В неё поместилось бы человек двадцать. Её быстро столкнули в воду.
– Давайте, рассаживайтесь, – сказал Сет.
Беглецы без колебаний сели в лодку. Сет и Холдидж налегли плечами, толкнули её в реку, а потом и сами запрыгнули в неё.
Глава 19. Заключение
Белые скоро обнаружили, что они совершили величайшую ошибку, когда поплыли на лодке. Прежде всего, в лодке не было ни одного весла, поэтому они не только не могли грести в своём каноэ, но они были лишены возможности грести в чужом каноэ. Кроме того, река была темна, как Стикс, воздух и небо были опутаны той же чернильной темнотой. Никто в лодке не знал, куда их несёт – то ли к водопадам, то ли к стремнине, то ли к берегу.
– Сяду-ка я и подумаю, кто из нас больший дурак, Холдидж, вы или я, что мы решили поплыть на этом каноэ, которое мы ненадолго одолжили.
Сказав эти слова, Сет прошёл на корму, где и уселся. Под ним оказалось не дно, как он ожидал, а что-то мягкое, и это что-то вскрикнуло, когда Сет сел на него.
– Боже мой, что это тут? – спросил Сет.
Он пошарил рукой и что-то нащупал в темноте.
– Не будь я Сет Джонс, но это живой индеец. Ах ты, медноголовая обезьяна!
Это действительно был индеец. Он растянулся на спине, свесив ногу с края каноэ, и Сет, не имея о нём ни малейшего подозрения, уселся прямо ему на грудь. Как можно предположить, перепуганный индеец не получил от этого удовольствия и сделал несколько яростных попыток сбросить Сета.
– Ну, лежи тихо, – приказал Сет. – Здесь вряд ли найдётся более мягкое сиденье.
Дикарь, очевидно, был так испуган, что прекратил попытки. Он лежал совершенно тихо и неподвижно.
– У тебя там правда настоящий индеец? – спросил Холдидж, когда подошёл к Сету.
– Разумеется. Прямо подо мной.
– Что ты собираешься с ним делать?
– Ничего.
– Ты его отпустишь? Давай выбросим его за борт.
– Нет, Холдидж. У меня есть две-три причины, почему я так не поступлю. Во-первых, в этом нет никакой нужды, этот бедняга не причинит нам вреда. Во-вторых, хотя я презираю эту трусливую расу, я не убиваю их, если они не нападают или не собираются нападать. И самая важная причина – я не хочу лишаться моего сиденья.
– Он не такой дурак, чтобы позволить тебе сидёть на нём. На его месте я бы столкнул тебя за борт.
– Нет, если бы вы знали, что будет только хуже. Проклятье!
Вероятно, индеец услышал слова охотника. Во всяком случае, он сделал попытку осуществить его предложение, и ему почти удалось. Как только Сет выкрикнул последнее слово, индеец стремглав бросился к Хаверленду, ударил его в спину и упал на него. В тот же миг дикарь спрыгнул за борт и быстро уплыл в темноту.
– Это ловкий трюк, – сказал Сет, снова усаживаясь. – А ведь я только хотел защитить его от дождя. Вот неблагодарная собака!
Сейчас общее внимание было привлечено к ходу каноэ. Они плыли в темноте неведомо куда, и положение становилось всё ужаснее. У них не было сил управлять лодкой, и если бы они наткнулись на корягу или на камень, то тут же утонули бы. Беспомощные, они сидели и готовились к столкновению, которое могло произойти в любое мгновение.
Некоторое время они плыли таким образом, а затем все услышали, как дно обо что-то трётся. Лодка дрогнула и неожиданно остановилась. Корма накренилась и начало быстро наполняться водой.
– Все за борт! Мы тонем! – скомандовал Холдидж.
Все спрыгнули в воду, которая здесь была глубиной не больше двух футов. Каноэ, освобождённое от груза, снялось с мели и уплыло в темноту.
– Не двигайтесь, пока я не проверю дно, – сказал Сет.
Он, естественно, ожидал, что для до того, чтобы выбраться на берег, нужно идти поперёк течения. Через несколько шагов он понял, что он не в самой реке, а на затопленном берегу.
– За мной, ребята, сюда! – позвал он.
Когда они с трудом выбирались из воды, кусты и трава цеплялись за их ноги, а свисающие ветки хлестали по плечам. Вскоре они снова были на твёрдой земле. Каноэ перенесло их через реку, и эта сложная задача была выполнена.
– Если бы у нас был костёр, – сказал Хаверленд.
– Да, а то Айна замёрзнет.
– О, не думайте обо мне! – весело отозвалась храбрая девушка.
Сет со своей обычной проницательностью обнаружил, что гроза здесь слабее, и лес относительно сухой. На земле под верхними, мокрыми листьями оказались совершенно сухие. Он сгрёб их в кучу, положил на них хворост, а сверху – несколько больших веток. С большим трудом он с помощью стали и трута высек искру, и через несколько мгновений у них был трещащий, ободряющий, дружелюбный костёр.
– Прекрасно, – сказал Грэм. – Но это не опасно, Сет?
– Пускай это будет опасно, но я должен просушить свою шкуру.
