Читаем без скачивания Фортунат - Автор неизвестен - Европейская старинная литература

Андолозий возвратился домой, к своим слугам, опечаленный сильнее, нежели в другие разы. Его огорчало, что он проспал заутреню, и не ведал того, что проспал он свое счастье и благо.

Как Андолозий лишился кошелька, чрезмерно ужаснулся, распустил всех своих слуг и пешим в тайне устремился прочь

И когда король узнал, что кошель у Агриппины, он подумал, быть может, у Андолозия есть еще кошель подобного же свойства, ибо если такового у него нет, то он, право, глупец, что не позаботился о кошельке лучше и позволил женщине украсть его. Король дорого оценил кошель и решил: «Отныне мне нет нужды тратить деньги, ведь я могу не давать дочери приданого, она с честью позаботится о себе сама». И подумал: «Как мне узнать, есть ли у Андолозия еще кошель или нет?». И известил его о том, что завтра он поскачет на верховую прогулку и хочет, чтобы он сопровождал его. Однако прежде он желал бы откушать с ним. Когда Андолозий услыхал о том, отвечал он королю, ему нужно не просить его, а повелевать им во всем, как своим слугою, ибо он неизменно готов повиноваться ему. И сообщили о том королю. Тот подумал, у него, вне сомнения, есть еще такой же кошель.

Когда Андолозий услыхал, что король вновь желает откушать с ним, он позвал одного из слуг, коему неизменно давал по триста – четыреста крон, чтобы он снабжал хозяйство всем, в чем была нужда, и сказал ему, чтобы он приготовил роскошное угощение, ибо король вновь соизволит обедать с ним. Слуга его ответствовал: «Господин, я думаю, мне не хватит денег, ибо это дорого стоит». Андолозий, будучи в дурном расположении духа, распахнул куртку и вынул счастливый кошель, намереваясь дать слуге четыреста крон. Когда он по своему обыкновению запустил в кошель руку, то ничего там не нашел.

Он поднял взор, перевел взгляд с одной стены на другую, вывернул кошель наизнанку, но денег там более не было. Тут он прекрасно понял, что обманут Агриппиной. Можете себе представить, в какую он впал досаду! Тотчас исполнился он страха и опасения и вспомнил о наставлениях, каковые отец его, Фортунат, столь радетельно дал ему и брату его на смертном одре, дабы они до самой своей кончины никому не говорили о кошельке. Ибо едва прознает о нем хоть один человек, как они утратят его, что, к несчастью, и приключилось. Он возомнил также, что король в насмешку известил его о том, что вновь желает откушать с ним, подумалось ему также, что кошель нельзя потребовать назад и от короля ничего не добиться, разве что позора, стыда и великой насмешки. Терзаясь душевными муками, он решил, не придумать ему ничего лучшего, как отправиться к брату, «для коего я буду нежеланным гостем, ибо явлюсь без кошелька».

И, придя к таковому решению, он созвал всех своих слуг и сказал: «Скоро уже десять лет, как я стал вам господином, и с честью содержал вас, и ни в чем не давал нуждаться. Вдобавок я никому из вас не должен. Всем вам уплатили вперед. Теперь настал час, когда я не могу более держать слуг и быть господином ни вам, ни прочим, как было доныне. У каждого из вас есть конь и крепкие доспехи, осталась еще лишь малость, коей я поделюсь с вами». И сказал своему казначею: «Ну-ка, сосчитай, сколько у тебя еще денег наличными?», Тут казначей насчитал сто шестьдесят крон. Слуг было всего сорок, всякому из них дал он по две кроны и сказал им: «Пару крон, коня и доспехи я оставлю каждому из вас в собственность и всецело освобождаю вас от клятв, каковые вы дали мне. Мы в расчете, и отныне пусть каждый сам позаботится о себе, сообразно с тем, что почитает наилучшим, ибо я не могу оставаться здесь дольше и к тому же у меня нет более денег, кроме тех, коими я поделился с вами».

И когда он кончил свою речь, слуги донельзя испугались, воззрились один на другого, немало удивившись тому, что столь роскошная жизнь и столь великолепное бытие так легко, в одну ночь, переменились. Тут одни из слуг встал и сказал: «Верный, любезный господин, не учинил ли вам кто-нибудь зла? Дайте нам знать о том, он умрет от наших рук, даже если это сам король и если все мы лишимся через то жизни». Андолозий ответствовал: «Никто не должен сражаться из-за меня». Они сказали: «Мы не расстанемся с вами, продадим коней, доспехи и все, что у нас есть, но не покинем вас». Андолозий ответствовал: «Благодарю вас всех, дорогие и благонравные слуги, за любезность. Коли счастье вновь улыбнется мне. я отплачу вам за это. Но как я сказал, так и поступите, а мне тотчас оседлайте коня; я не желаю, чтобы кто-либо из вас ехал либо шел за мной». Все слуги опечалились, им было донельзя жаль своего благородного господина, так часто приободрявшего их. Жалуясь один другому, с глазами полными слез они подвели ему коня.

Тут он поочередно простился с каждым из них, вскочил в седло и ближайшим путем, известным ему, поскакал в Фамагосту, к своему брату, Ампедо. И когда он подъехал к прекрасному дворцу и постучал, его тотчас впустили. Когда Ампедо узнал, что прибыл его брат, Андолозий, он весьма обрадовался и возомнил, что теперь он также насладится кошельком и отныне может более не скупиться, как поступал десять лет, и пошел брату навстречу и принял его с великой радостью, спросил его, отчего он явился один и где он оставил своих слуг. Тот ответствовал: «Я всех их отпустил; и благодарение богу, что я возвратился домой!». Ампедо спросил: «Любезный брат, что же, однако приключилось с тобой? Скажи мне о том, ибо мне не по душе, что ты прибыл в одиночку». Тот сказал: «Давай прежде откушаем». И когда они завершили трапезу, то пошли вместе в некий покой. Тут Андолозий заговорил и с печальными жестами и смиренным голосом поведал: «О возлюбленный брат, мне жаль, что я должен объявить тебе ужасную весть о великом зле, учиненном мною. Я лишился нашего счастливого кошелька. Ах, боже, я скорблю о нем всем сердцем, но ничем не могу помочь горю».

Ампедо ужаснулся до глубины души, так что чуть было не свалился в беспамятстве, и с великой горечью спросил: «У тебя отняли его силой или ты потерял его?». Он ответствовал ему и сказал: «Я преступил завет, что дал нам отец, прощаясь с этим миром, и поведал о нем человеку, коего полюбил. И едва я открыл ему это, как он украл у меня кошель, чего я вовсе не ждал от него». Ампедо сказал: «Если бы мы исполнили завет нашего отца, то не растеряли бы сокровища! Единственным желанием, владевшим тобою, было изведать чужие земли. Видишь, как далеко ты преуспел в этом деле и насколько они раскрылись пред тобою?».

Андолозий сказал: «О возлюбленный брат, горе мое столь велико, что я опасаюсь лишиться в скором времени жизни, потеря какой меня весьма мало огорчит».

Как Андолозий возвратился домой, на Кипр, позаимствовал у своего брата чудесную шляпу и с ее помощью очутился в Англии

Ампедо, услыхав эти слова, заговорил, желая его утешить, и сказал: «Возлюбленный брат, не принимай этого столь близко к сердцу. У нас есть еще два сундука, полные дукатов, И поскольку у нас осталась шляпа, мы напишем королю Солтану, он даст нам взамен нее великие богатства. И хотя отныне нет у нас кошелька, все же мы вволю обеспечены до конца своих дней и вдобавок можем провести их в достатке. Ибо о вещах, кои более не вернуть, отнюдь не следует горевать». Андолозий ответствовал: «С нажитым добром тяжко расставаться, и я хотел бы, чтобы ты дал мне шляпу, я надеюсь тогда, что с ее помощью вновь раздобуду наш кошель». Ампедо сказал: «Говорят, кто теряет добро, тот теряет и рассудок. Это превосходно видно по тебе, лишив нас богатства, ты захотел также лишить нас и шляпы. Воистину, не будет ни моей воли, ни желания на то, чтобы ты увез шляпу прочь. Я позволяю тебе лишь развлекаться ею».

И когда Андолозий постиг, что брат не позволит ему увезти шляпу, он подумал, тогда я обойдусь и без его позволения. И сказал Ампедо, своему брату: «Итак, мой возлюбленный и верный брат, коли я содеял зло, то отныне я буду жить по твоей воле». И послал слуг в лес, чтобы они устроили охоту, якобы тогда он к ним присоединится. Когда те удалились прочь, Андолозий сказал: «Возлюбленный брат, одолжи мне нашу шляпу, я собрался в лес». Брат послушался и принес ему шляпу. Едва заполучив ее, он забыл про лес и предоставил охотникам заниматься своими делами, и с помощью шляпы очутился в Генуе, и спросил о наилучших и роскошнейших драгоценностях, что там были, и велел доставить их ему на постоялый двор. И когда принесли ему много их, он стал упорно торговаться из-за них, и сложил их в носовой платок,[126] словно желая испытать, насколько они тяжелы, и, не заплатив, умчался оттуда прочь. И подобно тому как в Генуе, сделал он также во Флоренции и в Венеции и таким образом собрал наилучшие и роскошнейшие драгоценности, что имелись в трех городах.

Когда он раздобыл драгоценности, то направился в Лондон, что в Англии. Он превосходно знал, каким путем молодая королева Агриппина ходит в церковь, снял на означенном пути лавку и разложил в ней свои драгоценности. А когда Агриппина шествовала в церковь, ее сопровождало спереди и сзади множество слуг и служанок, а также старая камеристка, каковая опоила его усыпляющим напитком. Андолозий прекрасно узнал их всех; они же не могли его узнать, содействовало этому то, что он поверх своего носа приладил фальшивый, столь искусно смастеренный, что никто не мог его узнать. И когда Агриппина шествовала мимо, он схватил два чудесных кольца и преподнес их двум старым камеристкам, каковые, что он хорошо знал, никогда не оставляли Агриппину, и просил их совета, и умолял, чтобы они выказали ему милость и уговорили королеву позвать его к себе во дворец. Тогда он принесет с собой столь роскошные драгоценности, равных каковым они никогда не видели. Они обещали ему исполнить это, и едва Агриппина возвратилась из церкви домой, как они показали королеве два чудесных кольца и сказали ей, что кольца преподнес им купец, стоявший пред церковью и просивший, дабы они устроили так, чтобы за ним послали, ибо у него есть великолепнейшие драгоценности. Королева ответствовала: «Я верю вполне тому, что его драгоценности превосходны, раз он подарил вам обеим столь роскошные кольца. Так пошлите за ним и велите ему прийти, ибо я желаю эти драгоценности увидеть».