У этой потрясающей во всех смыслах женщины был такой грозный вид, что я не на шутку сдрейфила. Может, ее ревность к супругу достигла апогея, но я же больше ни ногой в их дом. Знала бы, не пошла туда вовсе.
— Гадалка! Выходи, поговорить надо! — громкий голос заставил меня подпрыгнуть. Решила не открывать, но следующая фраза женщины дала понять, что прятаться бесполезно: — Выходи, я все равно не отстану!
— Что случилось? — шепотом спросил подлетевший ко мне перепуганный Крылик.
— Не знаю, — так же шепотом ответила я.
— Давай я узнаю и просигнализирую: кувыркнусь в воздухе, если все в порядке, а, если сяду на землю, то лучше не открывай.
— Смотри, чтобы и тебе не досталось, если будут бить, сразу улетай.
Выпустила Крылика и замерла в ожидании результата. Через несколько мгновений услышала рыдания. Ну все, держите меня семеро! Крылика в обиду не дам!
Выскочила из дома, как пуля, и тут же резко остановилась: сидя на лавочке под деревом безутешно рыдала грозная женщина. Она даже подвывала, да-да, как волчица.
— Что смотришь, Нианка, воды тащи, истерика у человека, — и я помчалась за водичкой.
На силу кое-как успокоили госпожа Волкову и завели ее в дом. Немного отдышавшись, она представилась:
— Меня зовут Валентина.
— Ниана.
— Да знаю я, — буркнула женщина, — про тебя уже вся Дайя судачит, вот и я к тебе на поклон пришла. Скажи мне, муж мой меня когда-нибудь полюбит? — она закончила эту фразу уже совсем тихим грустным голосом, в котором не было ни капли надежды.
— А что случилось? — влез Крылик и по совместительству психолог. — У вас же должна быть связь, — интересно, о чем это он?
— Должна быть, а нет! — глаза Валентины снова наполнились слезами. — Что я только не делала, а он все на сторону смотрит, на меня внимание совсем не обращает. У меня-то связь сработала, люблю его, как последняя шавка, а он! — и слезы полились через край.
— Расскажите мне все по порядку, что за связь? — мне было очень любопытно и жалко ее.
— Мы с мужем имеем в роду оборотней. Превращаться, к сожалению, не умеем, но у нас должна проявляться привязанность, которая становиться залогом крепкой пары. Эта связь даже крепче любви. Я своего Валентина как увидела, так больше не могла ни на кого смотреть, а он женился по принуждению рода. Вот теперь так и живем: ни любви, ни детей. Я измучилась вся, руки уже готова на себя наложить, особенно, каждый раз, когда он на сторону смотрит! И, главное, не изменяет же, знает, что за это изгнать могут. Просто заглядывается на всех баб подряд, а на меня и не взглянет.
Подлинная любовь, как известно, безжалостна. Когда женщина живет одна — это не страшно. Страшно, когда она живет одна рядом с мужчиной. Подумала и вздохнула. Сколько таких женщин на свете.
— Да, дела. Вы, конечно, простите, но я всего лишь могу сказать то, что вижу, не более, — в этот раз мне было действительно страшно заглядывать в глаза, уверена, что ничего хорошего там не увижу.
— Хватит уже выкать, отвыкай! А то старухой себя чувствую!
— Хорошо, — слабо улыбнулась я, — давай попробуем.
Решительно заглянула Валентине в глаза и лучше бы не смотрела… как теперь это развидеть? Очевидно, испугавшись выражения моего лица, женщина хриплым голосом уточнила:
— Так все плохо?
— Как сказать, — поморгала, но перед глазами по-прежнему стояли настолько развратные сцены с участием старосты и его жены, что видео для взрослых нервно курит в сторонке.
— Говори, как есть! — собралась с духом сильная женщина.
— У тебя все получится, я уверена!
— Правда? — Валентина схватила меня за руки и мне пришлось снова взглянуть ей в глаза, в них уже не было того, что меня так смутило, но было столько надежды. И я со всей серьезностью и верой ответила: — Да!
— Спасибо-спасибо! — меня стиснули в объятиях, как горячо любимую плюшевую игрушку.
Госпожа Волкова легко подскочила на ноги и целеустремленно ускакала добиваться внимания горячо любимого супруга. Надеюсь, моя сила и в этот раз не подведет, а то точно быть мне битой.
На следующий день бить меня никто не пришел. Сходила в гости к Мане и услышала странную новость, что староста с женой второй день на улице не показываются, ох, хоть бы все овцы остались целы.
Следующим днем Валентина опять заявилась ко мне в гости. Она выглядела немного странно: слегка растрепанная, томный взгляд, плавность в движениях, говорящая об абсолютной расслабленности и улыбка, делающая ее богиней. В который раз убеждаюсь, что, когда мы влюблены, наше настроение полностью зависит от внимания одного человека. Очевидно, что моя сила снова не подвела и предсказание оказалось верным.
— Это были прекрасные два дня! — с порога начала женщина.
— Только чур без подробностей, — взмолилась я.
— Хорошо, — улыбнулась Валентина, — я пришла отблагодарить!
— Мне достаточно того, что ты улыбаешься, — ответила, не кривя душой.
— И все-таки. Может, ты слышала, у меня есть небольшое дело: банный комплекс.
— Хм, не слышала.
— Так вот, давай, собирайся, пойдем со мной париться.
— Пойдем! — обрадовалась я.
Знала бы, что меня там ждет, так бы не радовалась: меня выпарили, избили веником, отмяли бока на массаже так, что я перестала их чувствовать. Сделали эпиляцию везде, где можно и нельзя, даже в котле сварили, за что, спрашивается, издевались?
Но, сидя на лавочке во дворе этого садистского комплекса перед большим столом с самым настоящим самоваром, я просто не чувствовала тела. Оно стало легким и невесомым, будто облачко. Пила ароматный чай и осознавала, что живу. В этот самый миг, здесь и сейчас жизнь плещется в невесомом моем теле, и это прекрасно!
Когда я доплелась домой, меня ждал еще один приятный сюрприз: цветы, сверток и записка. Вокруг подарков уже собрались мои домашние и горели нетерпением все это рассмотреть.
В свертке оказались брюки, ну как брюки… скорее это смахивало на лосины в обтяжку в трех цветах: черном, коричневом и бежевом. Ткань непривычная, явно натуральная и очень приятная к телу. Вот же лорд проказник!
— И как я это надену? Вот же плут! — не смогла сдержать улыбку от мысли о Санже, я очень соскучилась. — Мохнатичек, придумаешь как прикрыть это безобразие? — объяснила примерно, что мне нужно и вдохновленный паучок ускакал на чердак творить очередной шедевр.
— Тут еще и цветы, — Крылик немного плотоядно засмотрелся на свежие зеленые листочки в букете.
— Но-но, цветы-то хоть не ешь! Я тебе угощений от Валентины целую гору принесла.
— Хорошо, — вздохнул этот прожорлик, — записку прочитаешь?
Развернула аккуратно сложенный лист бумаги: «Надеюсь, тебе понравится мой подарок. Я выбирал, думая о тебе. Мужчина небо. Женщина земля. Любовь — звезда, согревающая их. Встретимся, когда звезда будет в зените, золотая моя. Я буду ждать тебя».
Это не записка, а контрольный выстрел в самое сердце. Чувствуется, что этот мужчина умеет заговаривать женщинам зубы. При этой мысли ревность подняла свою уродливую голову и оскалилась. Разозлившись, порвала записку на мелкие кусочки. Не буду поддаваться, не буду его очередной победой!
Вооружившись боевым настроением, с утра пораньше отправилась на конюшни договариваться об уроках верховой езды. Мне посоветовали самого опытного конюха, слова инструктор здесь не было в обиходе. Гуджа долго отговаривал меня от использования мужского седла. Но мне нужно было все и сразу, тем более я уже была в подходящих доспехах, то есть брюках, а сверху надела юбку мейд ин Мохнатик, и это нечто! Пока не делаешь шаг, вообще не понятно, что на тебе необычная юбка. Когда я продемонстрировала Гудже, что могу свободно двигаться, он залип на некоторое время, пришлось растормошить беднягу.
Сегодня мы с моим мега инструктором-конюхом отрабатывали различные способы вскарабкивания на лошадь. Клоди терпеливо ждала конца мучений, а все потому, что ей была обещана двойная порция яблочек.
В итоге я взлетала в седло легко и непринужденно, хотя завтра вряд ли смогу разогнуться: потянула себе все, что могла. Ничего, схожу на массаж и пройдет. У меня теперь пожизненный абонемент в банном комплексе удовлетворенной жизнью госпожи Волковой, но до сих пор не понимаю, за что мне такое внимание и почет. Чувствую себя шарлатанкой, которая просто пользуется удачными совпадениями своих галлюцинаций и чьих-то планов. Совесть, конечно, меня мучила, но на уговоры все еще поддавалась.
