на подбор жилья срока, я сама нашла в каталоге замечательный уютный небольшой трёхэтажный дом с балконами и стеклянной террасой, с подземной стоянкой, спортзалом, тремя спальнями, огромной гостиной-студией и крытым бассейном на прилегающей территории. Мебель и дизайн в стиле хайтек, модно, современно, в светлых тонах, стильно, дорого, лаконично. За домом просторный сад с беседками, фонтанчиками и плодовыми деревьями, перед ним аккуратная лужайка и место для парковки как минимум пяти автомобилей. Район спокойный, элитный, с охраняемой территорией. Мы с девушкой агентом на пару влюбились в этот идеально подходящий по всем показателям и критериям, и заявленным требованиям дом, и она решила взять на себя осаду крепости по имени Джером Морган. Мы сделали серию снимков, и агент лично отправилась в офис, чтобы обсудить с Джеромом все достоинства выбранного нами варианта. Чудо свершилось. Он согласился и даже не придрался ни к одной детали. Похоже, раздражающим фактором все же была я. Обидно, но не критично, если не доводить ситуацию до абсурда.
Вечером Джером приехал чуть раньше, и мы вдвоём снова просмотрели все фотографии. Он был в приподнятом настроении, мы даже выпили по бокалу вина, съели приготовленный мной ужин, непринужденно поболтали о предстоящих хлопотах, а после Джером, сославшись на усталость, встал из-за стола, поцеловал меня в лоб, как ребенка, поблагодарил за приятный вечер и ушел в спальню, оставив в одиночестве на кухне. Наедине с грязной посудой и тяжелым сердцем.
Я не знала, как реагировать, как вести себя, что говорить и говорить ли вообще? Или просто занять выжидательную позицию, что я и делала целую неделю? Похоже, Джером тоже ждет чего-то от меня, первого шага или извинений? Но за что мне извиняться по большому счету? За то, что отказалась делать ему минет в лимузине? Меня до сих пор коробит от озвученной просьбы, точнее не от самой просьбы и предшествующих ей событий. Все… происходило как-то неправильно. Если бы я уступила, то почувствовала бы себя снова униженной. Он думал в тот момент не обо мне и видел не меня, я на уровне инстинктов осознавала, что не могу, не должна позволять ему обращаться со мной, как с одной из своих девок.
А сейчас я просто в панике. Почти неделю он ко мне не прикасался. Уезжал рано, возвращался в сумерках, иногда после полуночи. Я не чувствовала от него запаха алкоголя или женских духов, но неприятные мысли и подозрения все равно лезли в голову.
Я притворялась, что сплю, хотя сама чутко следила за каждым его движением. Когда он ложился в постель, как бы невзначай пыталась прижаться, он даже обнимал меня в ответ, оставляя нежный невинный поцелуй на плече или щеке, и отворачивался, а я потом часами не могла уснуть, чувствуя себя отвергнутой, нежеланной, ненужной. Утром вставала вся разбитая и шла готовить для него завтрак, а он отправлялся на пробежку, потом в душ. Мы встречались на кухне ровно в семь утра. Я вымученно улыбалась, пока он ел свой завтрак, пил кофе, проверял почту, курил. Иногда мы говорили о моем образовании, и Джером настойчиво просил меня выбрать для себя курсы, чтобы не просиживать время до зачисления в следующем году. В этом я уже не успела подать документы и пройти необходимые тесты. А еще он ненавязчиво заметил, что мне не помешает стилист, дабы привести мою внешность в соответствие. Я так и не решилась спросить: в соответствие чему или кому? Но было обидно до слез. Его не устраивает моя внешность, он не доверяет моему вкусу в выборе дома и не хочет как женщину, ах да… еще считает глупой и необразованной дурой, нуждающейся в курсах. С последним пунктом я готова примириться. Но вот остальные… Хуже некуда. Полное фиаско. Провал.
Хорошо, что мне есть чем заняться, чтобы окончательно не сойти с ума. Но без Брекстона, моего немногословного сопровождающего, я не могла и шагу сделать. Зато он помогал с сумками, коробками, пакетами. За день до отъезда все наши личные вещи вывозят, и я остаюсь наедине с пустыми шкафами. С утра намыла окна и полы, потом немного всплакнула и отправила Рони за бутылкой вина, чтобы в одиночку с двумя бокалами отметить конец своей изматывающей миссии. Хотя не совсем конец, конечно. Мне еще предстоит разбирать то, что увезли на двух грузовых автомобилях в Чикаго. Джером появляется на пороге около десяти вечера. Заметив меня в компании с наполовину пустой бутылкой вина, муж вопросительно поднимает брови.
— Пьешь в одиночестве? — Джером направляется ко мне, снимая на ходу пиджак и галстук. Я тут же подпрыгиваю с дивана, чтобы забрать его одежду, но он жестом просит меня не беспокоиться. — Расслабься сегодня, малышка. Ты заслужила, — садится рядом и, налив в мой бокал вино, опустошает половину.
— Сама покупала? — сморщившись, спрашивает он. Я киваю, хмуро наблюдая за его кислым лицом.
— Ты не разбираешься в винах или просто снова решила сэкономить? Я просил тебя не думать об остатке на счете, когда делаешь покупки? Малыш, у тебя неограниченный лимит, ты можешь позволить себе все, что душа пожелает.
— Да, — киваю со смущенной улыбкой. — Сложно сорить деньгами, если привыкла жить иначе. Ты не передумал? Не будешь продавать пентхаус?
— Нет. Мне придётся часто приезжать, чтобы контролировать дела в Бионик, — на лице мелькает выражение усталости, но быстро исчезает под непринужденной улыбкой. Его взгляд блуждает по моим губам, спускается ниже, и я чувствую привычное волнение и трепет в животе, в то время как мой муж кажется совершенно бесстрастным.
— Ты будешь ездить сюда один? — озвучиваю наболевший вопрос.
— Уверен, ты найдешь, чем заняться в мое отсутствие. Ты уже записалась на курсы? — интересуется он, наливая себе еще немного вина. Покачивая бокал в пальцах, муж не сводит с меня пристального взгляда.
— Да… Я просматриваю, — опускаю ресницы, ощущая себя школьницей, вызванной на ковер к директору.
— Не тяни, Эби, у тебя всего год на подготовку, — продолжает пытать меня напутствующим тоном. — Я просмотрел твои выпускные баллы, и они оставляют желать лучшего.
— Прости, что я не так гениальна, как ты, — язвлю в ответ, с вызовом глядя в синие невозмутимые глаза.
— Брось, я вовсе не хотел тебя обидеть. У тебя были причины для неуспеваемости, — смягчившись, произносит Джером, тронув меня за плечо. Я вздрагиваю, взглянув на
