стул. – Ивонн! Ивонн! Я здесь!
На долю секунду на лице певицы промелькнуло выражение усталой брезгливости. Но его тут же сменила снисходительная улыбка. Ивонн спустилась со сцены и направилась к их столику. Шла она плавно, будто скользила над полом, не касаясь его ногами. Длинное темно-синее платье с глубоким вырезом на спине плотно облегало стройную фигуру. На плечах и груди пушились подкрашенные перья. Все, кто был в зале, провожали ее взглядами, кто-то аплодировал, один из брешистов поклонился, прижав руку к груди, – Ивонн отвечала улыбками. Капитан Варгас невольно выпрямился, хотя про себя трижды проклял политика.
– Лайонель, – сказала Ивонн, останавливаясь. Не столько здоровалась, сколько констатировала факт.
– Добрый вечер, моя дорогая. – Киршоу взял ее под руку. – Ты была великолепна! Я угощу тебя? Официант! Еще бокал!
Ивонн кивнула и посмотрела на Варгаса.
– А вы…
– Позволь представить тебе моего старинного друга, – сказал Киршоу. – Это Антуан… Он капитан Тайной Жандармерии.
Последние слова политик произнес громким шепотом, демонстративно огляделся и хихикнул. С тем же успехом Киршоу мог прокричать их на весь зал. Парочка за соседним столиком тут же обернулась; к сожалению, Варгас не расслышал, что мужчина шепнул своей спутнице.
– Правда? – вздрогнула Ивонн.
– Именно так, – кивнул Киршоу. – Это я устроил его на должность и…
– Вы восхитительно поете, – поспешил сказать Варгас, пока дурак-политик не сболтнул еще чего-нибудь.
– Спасибо, – неуверенно улыбнулась Ивонн.
– Вот за это и надо выпить, – заявил Киршоу. – За чудесный голос нашей чудесной Ивонн!
Он так резко поднял бокал, что расплескал треть содержимого. Парочка из-за соседнего столика расплатилась и направилась к выходу. Варгас внимательно смотрел им вслед, запоминая лица – на всякий случай. Оркестр фальшивых мавров заиграл танцевальную мелодию.
Киршоу допил игристое и снова икнул.
– Вот дрянь… Простите, но вынужден оставить вас на пару минут. Я сейчас.
Пошатываясь, политик двинулся в сторону уборной. Во взгляде Ивонн вновь промелькнула брезгливость, кончик носа дернулся, но, когда она повернулась к капитану, от этих эмоций не осталось и следа.
– Вы не сделали и глотка, – сказала Ивонн, ставя бокал на стол.
– А вы наблюдательны, – кивнул Варгас. – Я не пью, но обижать нашего общего друга мне не хочется.
– И даже за мой замечательный голос?
Глядя девушке прямо в глаза, Варгас осушил бокал. И даже не поморщился от мерзкого кислого вкуса.
– Так значит, вы капитан Тайной Жандармерии? – Ивонн присела на краешек стула. – Какая увлекательная работа. А сейчас, значит, вы решили отдохнуть?
– Это не работа, а служба, – сказал Варгас. – А на службе я всегда, даже когда сплю.
– Надо же! Ловите врагов Республики во сне?
– Бывают разные сны, – пожал плечами капитан.
– И как же вы их находите? В смысле, отличаете врагов Республики от обычных людей?
– У нас есть методы. – Капитан взял креветку. – Поверьте, сударыня, это не так сложно, как кажется.
– Даже не знаю, – покачала головой Ивонн. – Мне это кажется таким сложным… Вот, например, живет самый обычный человек, который вдруг совершает глупую ошибку. Не со зла, просто… так получилось. Это же не делает его сразу врагом Республики, каждый ведь может оступиться?
Капитан прищурился.
– Ошибки потому и ошибки, что за них приходится платить.
– Вот как? – Ивонн допила шампанское.
– А с чего такой интерес? Вы знаете кого-то, кто совершил ошибку?
– Нет, нет. Просто любопытно. Я не понимаю этих вещей, а меня всегда интересовали вещи, которых я не понимаю.
– Если вам так любопытно, – улыбнулся Варгас, – мы можем как-нибудь встретиться, и я расскажу, как работает Тайная Жандармерия.
– Правда? Интересное предложение… Я подумаю.
Ивонн посмотрела на возвращающегося Киршоу. Тот налетел на толстую даму в горжетке и теперь, путаясь в словах, пытался извиниться и отругать ее одновременно. Дама пыхтела, точно паровой котел, и примерялась, как бы половчее треснуть политика сумочкой.
– Лайонель такой забавный, – вздохнула Ивонн, однако в ее словах Варгас не услышал симпатии.
– Подумайте над моим предложением, – сказал капитан. – Если надумаете… Или если будет нужна какая-нибудь помощь…
Капитан взял со стола салфетку, карандаш у него всегда лежал в кармане.
– Это мой номер, – сказал он, записывая цифры. – Звоните в любое время. Если меня не будет на месте, оставьте сообщение дежурному, и мне сообщат.
Ивонн с опаской взяла салфетку.
– Спасибо.
– А сейчас я вынужден попрощаться. Передайте… Лайонелю, что мне пришлось срочно уйти. Служба.
Ивонн кивнула. Капитан встал, вежливо поклонился и зашагал к выходу. Встреча с информатором была провалена, а проводить остаток вечера в компании с пьяным политиком Варгас не собирался.
– Уже уходите? – спросил пожилой швейцар. – Сейчас я принесу ваше пальто.
Выйдя на улицу, Варгас огляделся. Город тонул в пелене вечернего тумана, сквозь которую яркими пятнами проступали огни витрин и окон. Разрезая туман светом фар, проносились редкие такси, где-то загрохотал трамвай. Варгас глубоко вдохнул пропахший бензином и гарью воздух. После духоты кабаре он бодрил и пьянил сильнее любого игристого. Капитан достал сигарету и пошарил по карманам в поисках спичек. Но вместо этого пальцы наткнулись на сложенный вчетверо листок бумаги. Надо же, какие сюрпризы! Капитан вытащил бумажку.
«Зовут Хавьер. Художник. Сейчас скрывается в отеле “Луна” у приятеля», – гласила записка.
Капитан поднял взгляд. И в этот самый момент сквозь рваную пелену облаков и тумана показалась луна – бледно-желтый диск, огромный, как суповая тарелка. Очевидно, это был хороший знак. Улыбаясь самому себе, капитан Варгас зашагал вверх по улице.
Глава 14
Подцепив ложкой темно-оранжевый кубик, Флип аккуратно переложил его на край тарелки. Тот задержался там лишь на секунду, а затем вальяжно, точно исполненный чувства собственного достоинства слизняк, соскользнул обратно в бульон. Флип беззвучно выругался. Он ненавидел вареную морковь, как, впрочем, и вареную капусту, и вареный лук, но в отеле «Луна» разваренные в кашу овощи считались основой каждого блюда.
Безо всякого аппетита Флип проглотил ложку бледно-желтого бульона. Суп был жидкий и едва теплый. Редкие кружочки белесого жира дрожали в центре тарелки. На вкус это варево было таким гадким, что не спасали ни соль, ни перец. А вот Хавьер налегал на еду так, будто его не кормили уже неделю. В мгновение ока он разделался с супом и приступил к тушеным овощам и при этом без остановки вертелся на месте, изучая постояльцев, собравшихся в столовой.
Традиция общего ужина велась с того времени, когда отелю «Луна» было чем похвастать. Тогда и речи не могло быть о том, чтобы к столу подали вареную морковь. Однажды Флип, наводя порядок в номере, нашел под кроватью стародавнее меню: фаршированные
