Ничто не могло быть сделано более расчетливо, чем наступление Южного Парка на политкорректность, посредством либертарианства, поскольку если применять его последовательно — оно демонтирует целый аппарат речевого контроля и мысленные манипуляции, которыми благодетели человечества попытались защитить свои благословленные меньшинства. Либертарианство — философия радикальной свободы, особенно отмечает свободный рынок, как форму общественной организации. Как философское направление, оно происходит из размышлений о шотландском просвещении восемнадцатого столетия, социальных философов, таких как Адам Смит (1723–1790), который приводил доводы в пользу свободной торговли и сокращения вмешательства правительства в экономику. Либертарианство основано на работах ученых австрийской школы экономики, и, прежде всего, на записях Людвига фон Майзеса (1881–1973) и Фридриха Хайека (1899–1992), предложивших самую бескомпромиссную защиту неконтролируемой деловой активности, как ключ к процветанию и продвижению. Либертарианство было популяризировано Мюрреем Ротбардом (1926–1995), студентом Майзеса, который развивал радикальный критический анализ государственного вмешательства в экономическую и общественную жизнь — философию свободы, которая граничит с анархизмом.
С такой поддержкой безоговорочной свободы во всех областях жизни, либертарианство бросает вызов классификации условноединых стандартов политического спектра правых и левых. Вопреки коллективистскому и антикапиталистическому видению левых, либертарианцы предложили отклонить все формы экономического планирования, чтобы люди были оставлены в покое, чтобы преследовали личные интересы, какие они считают целесообразными. В отличие от консерваторов, либертарианцы выступили против социального законодательства и даже выступали за легализацию наркотиков и отмену всей цензуры и антипорнографических законов. Паркер и Стоун публично признали себя либертарианцами, объяснив, таким образом, почему их шоу оскорбило и либералов и консерваторов. Как сказал Паркер: «Мы избегаем крайностей, но мы ненавидим либералов больше, чем консерваторов, которых тоже ненавидим». Это, кажется, точная оценка наклонностей шоу — даже притом, что оно явно не дружит с правыми, Южный Парк, вероятно, пойдет и против левых.
Защищая беззащитноеТаким образом, либертарианство Паркера и Стоуна заставляет их вступать в разногласия с интеллектуальным истеблишментом современной Америки. В академическом мире, большей части СМИ и большей части сферы развлечений, особенно элиты Голливуда, преобладают антикапиталистические представления. Исследования показали это, бизнесмены обычно изображаются в неблагоприятном свете в кинофильмах и на телевидении. Южный Парк находит поводы для восхищения в действиях звезд Голливуда, которые используют свою славу, чтобы продвигать либеральные или левые кампании против свободного рынка (Б. Стрейзанд, Роб Райнер, Салли Стразэрс и Джордж Клуни среди знаменитостей, которых шоу пригвоздило к позорному столбу). Ничто не является более отличительной чертой Южного
Парка, чем его готовность славить свободный рынок и даже выступать в защиту того, что является наиболее ненавистным учреждением для Голливуда — корпораций. Например, в эпизоде «Сдохни, хиппи, сдохни» Картман борется с антиглобалистами, которые вторгаются в Южный Парк и бессмысленно возлагают ответственность за все беды Америки на «корпорации».
Из всех эпизодов Южного Парка «Гномы» предлагают наиболее полностью раскрытую тему защиты капитализма, и я попытаюсь всесторонне истолковать его, чтобы продемонстрировать, насколько искренним интеллектуальным и вдумчивым может быть шоу. Как и эпизод «Кое-что о том, как пришел Воллмарт», «Гномы» имеют дело с общим настроем против свободного рынка — мол, это позволяет большим корпорациям поглощать малый бизнес у основания, в ущерб потребителям. В «Гномах» национальная цепь кофеен — «Харбакс» — очевидная отсылка к Старбакс — прибывает в Южный Парк и пытается выкупить местное кафе братьев Твик. Мр. Твик, как герой, олицетворяет малый бизнес — Давида, борющегося против корпоративного Голиафа. Эпизод высмеивает дешевую антикапиталистическую риторику, в которой такие конфликты обычно формулируются в современной Америке, как «хороший» малый бизнес и гигантская «злая» корпорация. В «Гномах» систематизируются вскрытые противоречия, в упрощенной аппеляционной форме.
Обычно, мелкий бизнесмен представлен, как так или иначе являющийся слугой общества, равнодушным к прибыли, просто другом своих клиентов, тогда как корпорация представлена жадной и незаботящейся ни о чем, кроме прибыли, не делающей ничего для потребителя. «Гномы» же показывают, что мистер Твик столь же корыстен, как любая корпорация, и он более осторожен в своих действиях, чем Харбакс. Представитель Харбакс, Джон Постем, представлен тупым и грубым, совершенно неприглядным человеком, который думает, что может заявить голую экономическую истину и избежать этим всех неприятностей: «Эй, это капиталистическая страна, приятель, привыкай к этому». Ирония эпизода в том, что, возможно, искушенная корпорация плохо ориентируется в связях с общественностью, наивно полагая, что превосходства ее результата будет достаточно, чтобы гарантировать триумф на рынке.
Общий настрой против больших корпораций связан с тем, что с их финансовыми ресурсами они в состоянии продвигать себя силой рекламы, разоряя маленьких конкурентов. Но в «Гномах», Харбакс не состязался в рекламе с Твиком. Он умно превратил свой недостаток в преимущество, придумав совершенную рекламную формулу для своих обстоятельств: «Твик предлагает простой кофе для простой Америки». Он, таким образом, использует свое положение проигравшего, совсем как мелкий бизнес, который, в то же самое время, охотится на ностальгию постоянных клиентов к былому и, по-видимому, «старой-доброй» Америке. Эпизод постоянно делает упор на факт, что мистер Твик ловко рекламирует себя, как любая большая корпорация. Он делает рекламные ролики для своего кофе, сопровождаемые мягким музыкальным сопровождением гитары и проникновенной рекламной прозой; его кофе — «особенный, как Аризонский восход солнца или можжевельник, влажный от росы». Его сын может быть потрясен этими «метафорами» (вообще-то, это — сравнения), но мистер Твик точно знает, на что нужно давить, обращаясь к своим клиентам-яппи — на любовь к природе.
«Гномы», таким образом, подрывают любое представление о том, что Твик нравственно превосходит корпорацию, с которой борется, и, фактически, в эпизоде предполагается, что он может быть даже намного хуже. Перегибая палку, как он всегда это делает, Южный Парк открывает, что владелец кафе в течение многих лет перепаивает кофе своего сына — Твика (одного из постоянных участников шоу) и, фактически, ответственен за гипернервозность мальчика. Кроме того, столкнувшись с угрозой от Харбакс, мистер Твик ищет поддержки, заявляя: «мне, вероятно, придется закрыться и продать своего сына — Твика — в рабство». Кажется, его жадность превышает аппетиты Харбакс. Но худшая вещь в мистере Твике — то, что он не доволен использованием своих рекламных ходов, и не хочет конкурировать с Харбаксом на свободном рынке. Вместо этого он выступает против Харбакса политически, пытаясь заручиться поддержкой властей, чтобы воспрепятствовать прибытию национальной сети в Южный Парк. «Гномы» изображают кампанию против больших корпораций, жаль лишь в единственном эпизоде. Есть длинный список бизнесменов, исповедующих экономический протекционизм — вид союза бизнеса/государства, против которого выступал Адам Смит в своем «Богатстве Наций». Далекий от стандартного Марксистского изображения монополистической силы, как неизбежного результата свободной конкуренции, Южный Парк показывает, что такой результат получается, только когда бизнес заставляет правительство вмешиваться в экономику от своего лица и ограничивать свободный доступ в страну или на рынок.
Южнопарковцы против ХарбаксМистер Твик получает свой шанс, когда узнает, что его сыну и другим мальчикам поручили написать отчёт о текущих событиях. Предлагая написать работу за детей, он втягивает их в тему, касающуюся его личных интересов: «как большие корпорации поглощают семейный бизнес», или более остро: «как корпоративная машина разрушает Америку». Кайл едва может выговорить многосложные слова, когда читает доклад в классе: «Поскольку пространный корпоративный автомат сравнивает все на своем пути…» Этот язык очевидно пародирует преувеличенную и антикапиталистическую риторику нынешних левых. Однако, сообщение имеет шумный успех у местных госслужащих и скоро, к большому восхищению мистера Твика, мэр поддерживает 10-ю поправку, запрещающую пускать Харбакс в Южный Парк.
