скрыть от неё свои переживания.
— Доченька, я уверена, что вы с Альбертом полюбите друг друга и построите семью, о которой только можно будет мечтать.
— Дай Бог, моя хорошая!
— Аминь!
Мы поговорили с ней ещё совсем немного на отвлеченные темы, а после попрощались, пожелав друг другу доброй ночи.
Уснуть я не могла, в голове крутились мамины слова:
«…во все времена для девушки, честь своей семьи должна оставаться самым важным. Я бы вышла замуж за того, кого выбрал твой дедушка»;
А следом шли другие слова:
«Не знаю, как бы было на самом деле, но мне казалось, что я сумею попрощаться с ним только тогда, когда у меня появился бы ребёнок. Это сложно объяснить, Амели. Но это любовь… Каждая клеточка меня чувствовала, что твой отец — тот самый единственный мужчина, который был мне нужен».
Мучаясь и не находя себе места, встала и прошла на балкон подышать свежим воздухом. Взглянув на небо, я улыбнулась и обняла саму себя:
«Столько звёзд. Как в нашу первую встречу»
Он ведь тоже с первого взгляда заинтересовал меня. Лёгкий шарм его томного взгляда с первой секунды заставил волноваться каждую клеточку моей души. А его манера говорить и вовсе заставило на мгновение забыться, кто я есть и в каком статусе нахожусь.
Я взглянула на телефон, который крутила в руке и отчаянно вздохнула:
— Да, родная, знай ты к чему приведут твои слова, ты бы их никогда не произнесла, — прошептала я в воздух маме.
Я разблокировала телефон. Нашла контакт: "Давид" и написала ему сообщение, дающее понять многое:
«Да… Ты завтра можешь увидеть меня»
Глава 13
Проснувшись утром от ярких лучей солнца, я потянулась к тумбочке, где лежал телефон, в надежде увидеть ответное сообщение от Давида. Но вместо "у вас одно новое сообщение" я увидела пустоту.
Тяжело вздохнув, с досадой откинулась назад на подушку.
Теперь казалось, что ночное решение было опрометчивым и неправильным. Ещё никогда не было во мне таких противоречивых чувств. До появления Давида я даже не знала, что такое возможно: разум твердит одно, а сердце чувствует и тянется к противоположному.
И как с подобным бороться? Говорят ведь следовать зову сердца, оно не обманывает. Но как? Как следовать ему, когда оно направляет на самый неверный путь?
Я перевела взгляд на панорамные двери, которые забыла ночью зашторить, в надежде, что яркое солнышко поднимет мне настроение. Но почувствовала, как прилив обиды, накрывающий мне душу, заставляет глаза наполняться слезами.
Мое нынешнее состояние я могла охарактеризовать одной маленькой фразой — "мне обидно".
Обидно, что все так неправильно и не вовремя происходит в моей жизни.
Обидно, что мне нравится не тот мужчина, который должен нравится.
Обидно, что я не интересна Альберту, и его пассивность толкает меня на бездумность.
Я перестала узнавать себя и свои мысли. Рассудок потерялся и был панически напуган, а сердце билось в истерике от мысли, что однажды придётся проститься с Давидом.
Но не в моих силах сказать ему твёрдое: «Уйди из моей жизни». И не в моих силах предать любимого отца.
Заставив себя встать с постели, я спустилась вниз. Артём, как обычно, сидел и переключал каналы.
— Доброе утро, — поприветствовала друга.
— Доброе, — отвлёкся, посмотрев на меня, и улыбнулся. — Я скоро выкину этот телевизор.
— Чем он тебе не угодил?
— Как можно такую дрянь изо дня в день показывать? — нервно нажав на красную кнопку пульта, он облегченно вздохнул, когда экран телевизора погас.
— И чего это мы такие нервные с утра пораньше? — улыбнувшись, я схватила его за нос, слегка потеребив его, а после отпустила и, смеясь убежала.
— Ведь знаешь же, как я ненавижу, когда ты так делаешь, — вскочил он следом и побежал за мной.
Я конечно же была пойма и зло наказана. Мои щёки пылали в огне от его издевательств, но я, не переставая, продолжала смеяться и сквозь истерику молила отпустить меня.
Когда наше сумасшествие прекратилось, и мы спокойно пили свежевыжатый сок, чтобы остудиться, Артем вдруг ехидно заулыбался:
— Ты, кстати, ничего не заметила?
— Нет, — начала судорожно изучать его, в надежде заметить что-то необычное, но все четно.
— В гостиной ничего не видишь?
Отрицательно покачала головой, сморщив лоб, а после встала изо стола и вернулась в гостиную. Я застыла, как только вошла в неё.
«И как только я не заметила его с самого начала?» — удивилась, подходя ближе к столу, на котором стояла ваза, а в ней букет шикарных ромашек с большими лепестками.
Вдохнула аромат любимых цветов и расплылась в улыбке.
— Спасибо, дорогой, — поблагодарила Тёму, когда она подошёл ко мне.
— Это не я.
— Не ты? — озадачено взглянула на него.
— Давид, — подмигнул мне.
— Давид… — повторила еле слышно, вновь переведя взгляд на букет. — Ты ему сказал о ромашках?
— Нет. Сам был крайне удивлён, когда увидел их.
— А где же сам он? — чувствуя стеснение перед ним, не осмаливалась взглянуть ему в глаза.
— Они с Мартой поехали в Монако. У неё там съёмки.
Я понимающе кивнула и, бросив последний взгляд на цветы, решила вернуться обратно в комнату, чтобы побыть наедине с собой.
— Это тоже тебе, — протянул небольшую открытку Артём.
— От него? — предположила я, грустно усмехнувшись.
— Именно.
— Прочитал?
— Обижаешь, Амели, — серьёзно произнёс парень.
— Я ведь не скрываю, — пожав плечами, забрала открытку
— Серьёзно? А мне показалось, что в последнее время, ты стала скрывать от меня очень много.
Виновато улыбнулась ему и, в надежде, что он прочтёт во взгляде мои извинения, развернулась и поспешила скрыться из виду.
Оказавшись на краю постели, я открыла открытку. Улыбнулась красивому мелкому почерку, а после прочла:
«Давай без лишних слов, просто проведём эту неделю вместе?»
— Ну почему же тебя не останавливает тот факт, что я будущая жена другого мужчины? — прошептала открытке, прислонив её к губам, в надежде услышать аромат Давида в этом маленьком клочке бумаге.
Ребята приехали к нам ближе к вечеру. Давид улыбнулся при виде меня, а я не сдержала ответной искренней улыбки.
«И где только та злость, что вчера разрывала моё сердце?» — удивлялась самой себе, утопая в его глазах.
Мы пригласили ребят войти на чашечку чая, и они с радостью согласились. Пройдя в гостиную, Давид улыбнулся, увидев цветы, что стояли теперь в самом центре у всех на виду, и подошёл ближе ко мне, пока Артём с Мартой были увлечены друг другом.
— Понравились? — прошептал на ухо.
— Откуда ты знаешь про них? — взглянув ему в
