в милости.
Арчи никогда не задумывался о том, что кот может по-настоящему проклясть кого-то, но, возможно, стоило? Легенд о проклятиях было не меньше, чем о добрых помощниках, и они не возникали на пустом месте.
Арчи заключил сделку ради помощи Лео. И он был искренен. Но чем больше времени он проводил с котом, тем чаще гадал: что он вообще может дать Лео взамен того, что получил? Кот сам охотился. Он отвергал попытки Арчи проявить ласку — то, чего хотел бы обычный зверь. Что же оставалось, кроме какой-нибудь ужасной магической расплаты, которую Арчи даже не сможет предвидеть?
Видя молчание Арчи, рыцарь подытожил свои мысли пожатием плеч:
— Магия… ей просто нет места в нашем мире. Говорят, человек не может прикоснуться к ней и не быть оскверненным. Она идет наперекор порядку и свету, которые хранят мир в нашем королевстве, и последствия всегда настигают. Лучше оставить это в покое.
Это звучало точь-в-точь как слова отца Арчи. Так могла бы сказать любая почтенная матрона или святой оракул. Арчи всегда был другим. Он всегда жаждал хотя бы искры магии и хаоса, чего-то, что придало бы смысл и краски его слишком обычной жизни, но, возможно, ему всё же следовало быть осторожнее.
Может, он уже взвалил на себя больше, чем мог вынести, связавшись даже с одним волшебным котом.
Сэр Каллум сказал, что магия часто приносит невидимые проклятия. Арчи не думал, что Лео намеренно проклял его, пока что, но он уже чувствовал, что в словах рыцаря есть доля правды. Магия, похоже, создавала столько же проблем, сколько решала.
Действительно ли он сам подстрелил того оленя? Заслуживал ли он похвалы принцессы и уважения охотников?
Исчезнет ли всё то хорошее, что он обрел, если он надолго отвернется?
Охота продолжалась до следующего вечера — вечера перед фестивалем. И хотя они так и не нашли ничего похожего на разбойников, Арчи казалось, что он не слишком опозорился. Король и другие мужчины махали ему или кивали на прощание.
Эйнсли улыбалась.
Но когда он наконец добрался до мельницы, оба брата сидели за кухонным столом и ждали его вместе с семьей пекаря.
— А, вот и ты, — сказал Руперт. — Я уж думал, ты забыл.
Справедливое предположение. Арчи совершенно забыл.
18. Коту негде развернуться
Ужин. Элли и её родители. Да, Арчи совсем забыл об этом, и, похоже, он был так поглощен своими мыслями, что не заметил перемен. Элли — так звали вовсе не пастушку гусей. Она была средней дочерью пекаря, точнее, единственной оставшейся в живых, после того как чума унесла жизни обеих её сестер. И прежде, и сейчас она была тихой, невзрачной девушкой с волосами мышиного цвета, которая легко терялась в толпе. С каких это пор Руперт проявил к ней интерес?
— Простите, — выдавил Арчи, просто потому что все, казалось, ждали от него каких-то слов, а он понятия не имел, что еще сказать. — Я что-то пропустил?
Ответил пекарь. Это был не его дом, но он был здесь самым старшим и обладал тем самым громоподобным голосом, который всегда требует внимания.
— Мы только начали. — Он указал на еду на столе. — Твои братья говорят, что этот хлеб испек ты. Неплохо. Ты никогда не думал о том, чтобы сделать пекарское дело своей профессией?
— Нет, сэр. — Арчи по очереди оглядел всех присутствующих. Руперт, Харрис, жена пекаря и даже миловидная круглолицая Элли смотрели на него с опаской. Словно он был диким зверем, который может в любой момент сорваться с места или испортить несуществующий ковер, а они собирались совершить нечто ужасное, что, по их мнению, пойдет ему на пользу.
— А зря, — продолжил пекарь с чересчур жизнерадостной улыбкой. — Я как раз говорил твоему брату, что мне может понадобиться еще один подмастерье, когда моя Элли выйдет замуж и съедет.
Арчи не ответил, но, кажется, это и не требовалось. Руперт уже отвечал за него:
— Это очень щедро с вашей стороны, сэр. Правда, Арчи? Пекарское дело — занятие почтенное и надежное.
Пекарское дело? Это была засада. Брат собирался «сплавить» его, чтобы получить ту невесту, которую хотел, и у Арчи, похоже, остался только один выход. Он развернулся на пятках и направился к двери, едва снова не споткнувшись о Лео.
— Прошу меня извинить.
— Арчи! — крикнул Руперт, бросаясь следом.
Арчи не отвечал. Даже когда брат окликнул его в третий и четвертый раз. Но, в конце концов, когда Арчи дошел до мельницы и схватил с чердака мешок со своими вещами, ему пришлось развернуться и встретиться с Рупертом лицом к лицу.
К тому моменту Арчи уже решил, что скажет. За него делал выбор кот. Принцесса. А теперь еще и брат… Казалось, плотину вот-вот прорвет.
— Тебе принадлежит мельница и дом, но ты не можешь просто продать меня, даже не спросив!
Лео зашипел, явно соглашаясь.
Руперт усмехнулся:
— Не будь таким драматичным. Мы просто разговаривали, но я действительно считаю, что это была бы отличная возможность для всех нас, если бы ты просто выслушал.
— С каких это пор? Я думал, тебя интересует пастушка гусей.
— Элси? — Руперт произнес имя с удивлением. — Конечно, Элси симпатичная, но теперь, когда у меня есть мельница, мне не нужно довольствоваться пастушкой. Отец Элли поможет нам расширить дело. Он возьмет тебя в ученики и подпишет с нами контракт на муку. Харрис продолжит помогать на мельнице и развозить заказы нам обоим, и у нас будет достаточно стабильной работы, чтобы наши семьи процветали. Чем это плохой план? Тебе всегда нравилось печь.
Арчи умел печь. И не имел ничего против этого занятия. Возможно, несколько месяцев назад — до Эйнсли и до Лео — он бы согласился на это предложение, предпочтя его десятку других ученичеств, в которые его пытались впихнуть братья. Но сейчас всё это казалось таким расчетливым. Бессердечным.
— Ты не можешь любить Элли. Ты её даже не знаешь.
Руперт вскинул бровь:
— А ты, значит, думаешь, что любишь принцессу?
Арчи лишился дара речи. Что Руперт мог знать о принцессе?
— Слухами земля полнится. Да я и сам видел — ты вечно куда-то убегаешь и наряжаешься как расфуфыренный павлин. Но есть только одна причина, по которой принцесса может заинтересоваться таким парнем, как ты. Ей просто скучно, но рано или поздно ты ей надоешь. И что тогда? Какие обещания ты сможешь ей предъявить после того, как выставишь себя дураком? После того, как смешаешь имя нашей семьи с грязью?
Арчи яростно сверкнул глазами и сквозь зубы выдавил
