Та, словно загипнотизированная, молча кивнула.
— Так вот, начальник ДЭЗа — мой давний приятель, — продолжал Ромка, — я его предупрежу. Скажу, что хочу подхалтурить в богатеньком доме, поскольку меня постиг очередной финансовый крах. Зная мои дела, тот не удивится. Пообещаю отблагодарить билетами в театр, кстати, его жена обожает оперу. Вернее, заставляет себя обожать. Она где-то вычитала, что это развлечение современной элиты… Короче, я войду, а вы тем временем позвоните в домофон. Старушка обрадуется, что окажется не одна в квартире с подозрительным электриком, и впустит вас. А тут уже ваш выход, Инна! Мобилизуйте ваш писательский талант. Отвлекайте бабульку, сколько сможете, разными байками, вам, журналюгам, к этому не привыкать, а я тем временем найду и сфотографирую вашу чертову картину. Попутно, чтобы не вызвать лишних подозрений, починю у одинокой женщины какой-нибудь осветительный прибор. Это будет моя скромная компенсация за вторжение.
А теперь одна личная просьба. Пожалуйста, Изольда Анатольевна, подробно отпишите о моем подвиге Галочке, — жалобно попросил он. — А то она с юности считает меня ленивым и трусоватым. Иногда звонит в театр, плачет и говорит, что из-за меня в Штаты перебралась. Чтобы не видеть и не страдать. Но это же неправда! Я тут ни при чем. Хотя… Если честно, доля правды в таком обвинении имеется, но я исправляюсь. Уже лет двадцать исправляюсь! Между прочим, я готов к подвигам. Они держат меня в тонусе. Кстати, завтра мне, человеку ночному, придется встать чуть свет. Чем не подвиг? Пожалуйста, напомните вашей удивительной дочери об обещании, данном мне прошлым летом. Галка клялась в следующий приезд опять первым делом со мной увидеться.
— Пусть только попробует не сдержать слово, — успокоила его Изольда. Подмигнув Инне, она внезапно опрокинула бокал шампанского. Этот веселящий напиток щедро заказал в буфете для своих дам слегка пощипанный беспощадным временем театральный Казанова — Ромка Караваев.
ЭЛЕКТРИКА ВЫЗЫВАЛИ?
В целом план Ромки оказался гениальным. Да и в деталях тоже. Старушка неожиданно легко впустила незнакомца в квартиру, хоть он и пришел раньше Инны, нарушив все договоренности. Полина Андреевна ему даже обрадовалась. Она давно опасалась за электропроводку: все-таки дому почти два века, деревянные перекрытия, старинные лестницы. Все собиралась вызвать электрика, но как-то руки не доходили. В квартире несколько лет назад был сделан евроремонт, однако это служило слабым утешением. Не может быть, чтобы в нынешнюю эпоху тотальной халтуры электрики работали лучше, чем в прошлом веке. Да и вообще не мешало бы проверить, что за провода спрятали под обои рабочие, которых нанимал еще Никита. В общем, «плановая проверка ДЭЗа», как назвал свое вторжение Роман Караваев, обернулась для Полины Андреевны неожиданным приятным бонусом.
Ромка беспрепятственно втащил в апартаменты старухи потрепанную стремянку, напялил застиранную синюю куртку и водрузил на редкие рыжие кудри выгоревшую красную бейсболку козырьком назад. А тут и Инна подоспела. Она принялась так восторженно щебетать, что хозяйке стало не до хмурого электрика, методично прозванивавшего проводку по всей квартире.
Журналистка с порога обрушила на даму целый букет восторгов: по поводу белой в синий горошек домашней блузки Полины Андреевны, элегантной укладки и благородного розово-бежевого оттенка губной помады. А затем предложила немедленно обсудить план будущей книги. Полина Андреевна оторопела от такого напора и на несколько секунд вообще забыла про самозваного электрика. В самом деле, мало ли обслуги ошивается возле богатых людей, что же, обо всех помнить и обо всех думать? Памяти не хватит…
Старуха водила Инну из комнаты в комнату, демонстрировала все новые картины и скульптуры и попутно вспоминала длинную и запутанную историю своей семьи. Она поймала кураж, ее стальные прежде глаза нынче влажно бестели, и в рассказе то и дело мелькали имена князей, военачальников, видных ученых, государственных деятелей…
У «Портрета графини» Инна притормозила:
— Скажите, Полина Андреевна, а это что за картина? Наверное, ей лет сто пятьдесят? Какое удивительно волевое лицо…
— О, я же уже рассказывала в прошлый раз, вы так невнимательны, душа моя. Это портрет моей прапрабабушки, Прасковьи Андреевны Шаховской. Ну да, той самой графини. Не правда ли, я на нее похожа?
— Чрезвычайно! — почтительно приврала Инна. — Такие же красивые глаза, гордый изгиб шеи и волевой рот.
Старуха самодовольно скосила глаза в зеркало.
— А сейчас я покажу вам моего предка по мужской линии, — пообещала она и потащила Инну в соседнюю комнату.
Инна расхваливала мужской портрет ровно столько, чтобы Ромка успел сфотографировать мобильником «Графиню». Лишь раз в душе у Инны шевельнулся червячок сомнения: хорошо ли так беззастенчиво пользоваться доверчивостью пожилой дамы? Пожалуй, с точки зрения морали — сомнительно… Но маленькая безбашенная журналистка, загнанная до поры до времени Инной вновь в дальний уголок ее души, распрямилась, нетерпеливо колотила ее изнутри в сердце кулачками и уже была готова затесаться в очередную сомнительную авантюру…
По передвижению и шуму в соседней комнате Инна поняла, что с заданием ее «агент» справился блестяще… Через некоторое время «электрик» рявкнул из гостиной:
— Ну, хозяюшка, готово! Принимайте работу!
Он не без гордости продемонстрировал Полине Андреевне новый крепеж массивного бронзового бра на стене, прежде опасно шатавшегося, и обновленную розетку. Для маскировки «мастер» взял с хозяйки сущие копейки, принимая во внимание расценки в таких домах.
В общем, как ни странно, все прошло неожиданно гладко.
Уходя, «электрик» как бы случайно задел Инну своей мощной лапищей и промурлыкал ей в ухо, когда старуха удалилась за кошельком:
— Опасности сближают, леди детектив! Надо бы еще увидеться, чтобы обсудить итоги операции и передать вам фотографии для Изольды. Жду вас вечером опять у служебного входа в театр.
Инна, промямлив что-то невнятное, растерянно кивнула.
«Была с Казановой у Пиковой дамы», — послала Инна эсэмэску подруге, едва выскочив на улицу. Жаль, что в краткое сообщение нельзя вместить все потрясающие подробности! Ничего, немного терпения, в Москве Машка такое от нее услышит!
Ответ из Москвы не заставил себя ждать: «Закусывай».
ПОД ПЛАЩОМ КАЗАНОВЫ
Инна шла на деловую встречу с Ромкой Караваевым, а волновалась так, будто спешила на свидание. Она с ужасом находила в себе все признаки любовной болезни, хорошо знакомые с юности и изрядно подзабытые ею в последние годы. Что ж, любовь — болезнь хроническая, ремиссия частенько переходит в новое обострение. Дрожащие коленки, бешеные удары сердца, легкое головокружение и беспричинный восторг…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
