— Н-нет, я не против… если вам это…
— Пожалуйста… — В его голосе была почти мольба, и Лера поняла, что должна… нет — хочет, очень хочет быть полезной ему, насколько это возможно.
Сонечка с тетей Таней, узнав подробности трагедии, набросились было на Гарри Анатольевича, роль которого в жизни их кузины и племянницы они расценивали сугубо по-своему. Лера угомонила их, а сама подумала: и вправду, его можно было бы назвать злым гением ее сестры. Но у нее никогда не возникало подобных мыслей. Во-первых, она была человеком добросердечным и не бралась судить других. А во-вторых — и главным образом — потому, что его любила Катька. Этого было вполне достаточно.
То же чувство априорной симпатии возникло у Леры к отцу Гарри, когда она увидела его в больнице. И потом, за три следующих дня, оно только укрепилось. Он внушал доверие как человек. Вызывал интерес как личность. Был приятен как мужчина.
Нет, он ничуть не будет в тягость Лере. Она не боялась, что придется выслушивать нытье и сетования. Почему-то она знала, что этого не будет. А даже если и будет…
* * *
Они ехали по промокшему насквозь городу. Казалось, влага сочится из стен домов, из коры деревьев.
Снег резко прекратился в понедельник утром. К вечеру вторника все растаяло, и город затопила весна. Воздух был напитан ею. Она вплывала в улицы по разбухшим каналам, взбиралась на крыши домов, пытаясь разогнать с них тяжелые серые облака и водвориться там синевой, чтобы уже никто не мог усомниться в ее реальности.
А за городом — под кустами, в ложбинах — еще виднелись клочья потрепанной шкуры плотоядного чудовища, имя которому — снегопад и вид которого так обманчиво прекрасен.
В машине было тепло. Гарри в джемпере и джинсах выглядел спортивно и юно, несмотря на усталость и подавленность, которые — Лера чувствовала это — старался скрыть. Ей хотелось сказать ему, что он не должен ее стесняться, что это так естественно после всего пережитого, что с ней он может быть самим собой…
Собой… Но кто он, какой он? — этого Лера не успела узнать и могла только догадываться. По роду занятий они, похоже, близки. И по возрасту, скорей всего, ровня. Его мужественность и благородство… Если они не кажущиеся, тогда и поведение вполне естественно…
Он молчал. Она тоже. Она думала, что Гарри собирается с мыслями перед долгим разговором — не просто же так он вытащил незнакомую женщину из дому на несколько дней…
Все же странно — почему ее? У него что, нет друзей, друга… подруги, наконец? То, что отец одинок, что мать Гарри… Гарри Анатольевича умерла давно, она знала от Катьки. И все. Что живет за городом и что с сыном они в… в не очень близких отношениях. Больше ничего.
Что он иностранец… — а иностранец ли он? — она не знала. Имя, акцент… Стоит ли гадать? Придет время, и она узнает все, что ей доверят. Она не любопытна.
Приятно пахло мужским парфюмом, смешанным с запахом сигарет, и весной, врывавшейся в приоткрытый люк.
Лера попыталась вернуться мыслями к пережитому, но у нее не получалось: словно что-то удерживало ее, не пуская в прошлое — далее чем на час-полтора назад, когда она пошла к бабе Марине, предупредить о том, что уезжает на несколько дней. Та — все еще в слезах, с платком у носа — сказала: детка, ты должна поплакать. А Лера подумала, что странно, она на самом деле не проронила ни одной слезы, как и после смерти мамы. Почему?..
Нет, об этом она тоже не будет сейчас думать — пусть все идет, как идет. Только снова вспомнила свои кошмарные сны накануне Катькиного прилета… приезда.
* * *
Дом был деревянный, двухэтажный, небольшой и уютный.
Высокое крыльцо, веранда. Внутри разделенное лестницей на две части пространство. Слева — кухня-столовая, справа — рабочий кабинет, вид которого подтвердил предположения Леры о том, что отец Гарри — человек интеллектуального труда: стеллажи с множеством книг, стол с пишущей машинкой, тоже заваленный книгами.
В доме был порядок, но что-то неуловимое выдавало отсутствие женской руки.
Их встретил большой полосатый серый кот. Он раскатисто муркнул и потерся о ноги хозяина. Гарри погладил его. На этом мужские нежности закончились, и кот ушел по своим делам.
— Его зовут Бегемот, — сказал Гарри.
— Не может быть!
— Что вас так удивило?
— У бабы Марины, соседки, всех котов звали Бегемотами…
— Значит, мы читаем одни и те же книги.
— Катька звала их Додо.
— Тоже хорошая книга…
— Тогда она еще не знала этого, просто «Бегемот» выговорить не могла.
Гарри открыл газ в котле отопления.
— Не раздевайтесь пока. Сейчас станет теплей, а потом мы пойдем наверх и разожжем камин. Если вам нужна ванная, она там.
Они сидели у камина в низких мягких креслах. Гарри приготовил нехитрый стол из холодных блюд, которые они запивали все тем же «Чу-Маем».
Любимый напиток Катьки, сказала Лера, когда он достал две бутылки из сумки.
И Гарьки, сказал Гарри.
И мой, сказала Лера.
— Лера… Я вам очень благодарен за то, что вы приняли мое приглашение…
— Не стоит… Я вам тоже благодарна. Здесь очень хорошо…
Лера скинула теплую кофту и свернулась в кресле. Она чувствовала себя настолько непринужденно в этом чужом доме, рядом с этим чужим мужчиной, что сама удивлялась.
— Мне так не терпелось с вами поговорить… А теперь я даже не помню о чем… Простите.
— Гарри, пожалуйста, не надо… Можете молчать хоть до моего отъезда…
Он улыбнулся едва заметно — одними глазами:
— Я знаю, Лера.
Они смотрели на огонь в камине, слушали его треск и безмолвствовали.
Пришел кот и свернулся клубком у ног Гарри, поближе к огню.
— Додо, — сказал Гарри, — Додо.
Тот повернул морду, выждал и снова зарылся носом в лапу.
— Кот посмотрел на хозяина и ничего не сказал, — прокомментировала Лера.
Гарри усмехнулся:
— Как вы здорово подметили! Непостижимо умная животина… Ему уже тринадцать лет… Гарька принес его от своего друга совсем маленьким. А потом… когда не стало его матери, он выгнал кота, спустил в унитаз рыбок, вынес на помойку все свои игрушки и развлечения… Кот сидел под дверями квартиры несколько дней. Ему подбрасывали еду… Он ничего не ел. Я забрал его сюда. Он сбежал в лес… или куда-то еще… А потом появился и как ни в чем не бывало стал жить тут…
Почему он все это рассказывал Лере? Его словно прорвало.
Она догадывалась, она была почти уверена, что это с ним впервые. Позже она узнает, что не ошибалась.
