Читаем без скачивания Плата за вседозволенность - Алексей Макеев

Во-вторых, нужно было решить, что дальше делать с Барановым. Подполковника нужно было выводить на чистую воду. Но допрашивать его было бессмысленно. Поскольку у Гурова нечем было припереть его к стенке. Баранов, естественно, сознается, что ездит к проституткам. Но то, что он работает осведомителем – что само по себе еще не факт, – будет непременно отрицать.

Ну, и в-третьих, пожалуй, следовало рассказать друзьям о звонках Палача. Скрывать теперь эту информацию было бессмысленно. Источник информации убийцы не имеет никакого выхода в этом направлении. Информатор Палача работает где-то рядом. И с вероятностью в девяносто процентов можно утверждать, что это Баранов.

Едва Гуров закончил выстраивать свои логические построения, как в дверь постучали. Сотрудник экспертного отдела принес данные по анализу скотча, изъятого из офиса и с дачи Павлова. Сыщик поблагодарил лейтенанта и углубился в чтение отчета.

Большая часть написанных там формул ничего Гурову не говорила. Но вывод был абсолютно ясен – клей на скотче с дачи отличается по составу от того, что был на клейкой ленте из офиса! И хотя у экспертов не вызывало сомнения то, что оба образца голландского производства, разница между ними была. Хоть и минимальная, но очевидная. Объясняли специалисты это просто – особенностями технологии. И сделали вывод – скотч произвели разные фирмы.

Факт сам по себе ничего особенного следствию не давал. Если бы не одна деталь. Рот обеим девушкам залепляли именно той клейкой лентой, что была обнаружена на даче Павлова. Вот это уже заставляло задуматься.

Было бы вполне логично предположить, что Павлов привез скотч себе на дачу из собственного офиса. Зачем ему покупать клейкую ленту где-то на стороне, когда в конторе ее достаточно? Но клей на скотчах был разный по составу. И это могло оказаться самым важным фактом из тех, что до сих пор обнаружило следствие. Хотя с такой же вероятностью данные экспертизы по скотчу могли быть пустой тратой времени. Как и многое другое, что до сих пор делал Гуров.

– Скотч, – произнес Гуров, усмехнувшись, – как много в этом звуке!..

Сыщику вдруг пришла в голову интересная мысль. Лишить жертву возможности издавать громкие звуки – довольно распространенная практика в преступном мире. Но в силу вполне понятных обстоятельств чаще всего для этого прибегали к обыкновенному кляпу из ткани. Скотчем пользовались в основном гротескные злодеи из западных фильмов. В нашей стране такая практика была не особенно распространена.

Вообще, это новомодное средство не нашло еще себе большого применения в России. Чаще всего скотчем пользовались для того, чтобы скрепить обертку на каком-либо предмете. Гуров сам несколько раз видел, как некоторые его коллеги, упаковывая вещдоки для хранения, оборачивали их в бумагу и перематывали клейкой лентой.

Убийца нашел клейкой ленте свое применение. И этот факт мог говорить о том, что Палач пользуется скотчем довольно часто и не считает это экзотикой. Для убийцы клейкая лента – неотъемлемая часть повседневной жизни. Именно поэтому Палач залеплял девушкам рты клейкой лентой, а не использовал банальный кляп.

Гуров усмехнулся. Теория у него получилась интересная. Она, конечно, напрямую указывала на Павлова как на вероятного убийцу. Поскольку вряд ли двое других подозреваемых так уж часто пользовались скотчем в повседневной жизни. Однако сыщик не был уверен, имеют ли его домыслы право на существование. Эти догадки следовало проверить.

Время для этого сыщик еще найдет. А пока следовало немедленно доставить в главк Павлова и Мудрова. Смертин уже едет на опознание. Вот его в первую очередь Гуров и собирался допросить. Остальными можно заняться позже. После того, как и у бизнесмена, и у его водителя возьмут кровь на анализ. Нужно было проверить, нет ли у кого из троих второй положительной. Той же, что и у человека, выкинувшего окурок «Явы» в кустах на улице Свободы.

К тому моменту, когда Гуров отдал по телефону распоряжения доставить ему Павлова и Мудрова, Станислав уже привез сутенера в главк. Смертин выглядел крайне недовольным. Он собирался спать, а бесцеремонный полковник вытащил несчастного из постели и, ничего не объясняя, потребовал ехать с ним.

– Ничего страшного, Виктор Витальевич. Мы вас надолго не задержим, – усмехнулся Гуров в ответ на жалобы сутенера. – От вас требуется опознать труп. После этого мы зададим вам пару вопросов, возьмем кровь на анализ и отпустим домой.

При слове «труп» Смертин поморщился. Кроме некоторой брезгливости, никакого другого выражения на его лице не промелькнуло. Гуров пожал плечами, поражаясь недогадливости сутенера, и поднялся из-за стола.

– Сейчас мы с вами проедем в морг, – сыщик указал Смертину на дверь. – А потом вернемся в этот кабинет.

– А вы уверены, что я могу его опознать? – раздраженно спросил сутенер.

– Виктор Витальевич, задавать дурацкие вопросы в самый неподходящий момент – это ваше хобби? – Гуров иронично посмотрел на Смертина. – И потом, кого это «его»?

– Ну, труп я имел в виду, – смутившись, пробормотал сутенер. – Или тело. Как там правильней говорить-то?

Сыщик тяжело вздохнул, покачал головой и подтолкнул Смертина к выходу. Крячко пошел вперед, показывая дорогу, а сам Гуров замыкал шествие. В морг они поехали на «Мерседесе» Станислава. Тело убитой девушки уже доставили туда, и теперь патологоанатом ожидал разрешения, чтобы начать вскрытие. Он подвел всех к столу, где лежал труп, и откинул простыню. Смертин отшатнулся.

– Бляди! – заорал он на весь морг и продолжил тираду ругательством втрое грубее первого.

– Это ты о ком? – невинно поинтересовался Крячко. Сутенер осекся и подавленно посмотрел на Станислава.

– Третья за последнюю неделю, – пробормотал он. – У меня теперь всего четыре осталось. Если они узнают еще об одной смерти, то разбегутся, куда глаза глядят. Я разорен! Но пусть они не думают, что смогут жить спокойно. Я тоже кое-что могу!

– Кто «они»? – Крячко схватил сутенера за грудки и слегка встряхнул. – Ты знаешь, кто убивает твоих девочек?

– Ничего я не знаю! – заорал Смертин и попытался повернуть голову к Гурову. – Скажите ему, чтобы меня отпустил. Что это еще за беспредел такой!

– Отпусти, Станислав, – спокойно проговорил сыщик и повторил сутенеру вопрос Станислава. – Так о ком вы говорили?

– Об этом отморозке Пончике и его гориллах, – пробормотал Смертин, заправляя футболку в спортивные брюки. – Это они виноваты в том, что девушки умирают!

– Интересно, – покачал головой Гуров. – Так вы знаете эту девушку?

– Конечно, – скривился сутенер. – Это Рита. То есть Марина Полежаева. Она работала у меня. Приехала из провинции ухаживать за своей полупарализованной бабушкой. Работу не нашла, ну мы ее и подобрали.

– Поговорим обо всем у меня в кабинете, – остановил Гуров сутенера. – Согласитесь, здесь не слишком приятная обстановка для беседы. К тому же, несколько прохладно…

Рассказ Смертина получился не слишком длинным. Он поведал сыщикам о том, как связался со своей «крышей» уже после первого звонка неизвестного. Те пообещали выяснить, кому нужно уничтожить фирму Смертина, и разобраться с недовольными. Взяли некоторую сумму на неопределенные расходы и пропали. А звонки так и не прекратились.

Сутенер терпеть не хотел. Как, впрочем, и вмешиваться в разборки своих покровителей. Он потихоньку попытался навести справки по своим каналам, но это не дало никакого результата. Выяснить, кто же столь сильно желает уничтожить его фирму, Смертину не удалось. И он стал ждать, когда с этим разберется его «крыша». Ждал до тех пор, пока не узнал, что Иванова и Геращенко убиты.

В тот же день сутенер связался с Пончиком и настоял на немедленной встрече. Пашинин попытался сослаться на занятость, но Смертин от него не отставал. В итоге Пончик согласился приехать.

Разговор у них состоялся на углу улиц Маршала Бирюзова и Пехотной. Сутенер рассказал о двух трупах и в резких выражениях обвинил Пашинина в бездействии. Пончик спокойно предложил Смертину не орать на улице, а сесть в его машину и все обсудить.

Едва сутенер забрался в «Мерседес», как к его горлу приставили нож. Пончик предупредил, что если Смертин попробует еще раз на него «залаять», то останется без языка. И добавил, что ни одна из московских группировок «зуб на контору сутенера не имеет».

– Это просто псих-одиночка, – ухмыльнулся Пончик. – Разбирайся с ним сам или заяви в милицию. Мы телохранителей к каждой твоей шлюхе приставить не можем. Хотя, конечно, получится, если постараться. Только деньги за работу девочек будут получать они. Тебе вместе с твоими телками останется десять процентов. Устраивает?

Смертин послал их всех подальше и решил ужесточить контроль за передвижениями своих девушек. Он даже провел с ними воспитательную работу, потребовав ни с кем, минуя его, знакомств не заводить. Девушки, напуганные двумя смертями, пообещали без него даже нос на улицу не высовывать.