— Конечно! — сказал Клептон.
— С другой стороны, — продолжал Сэнт-Клер, — война, которую мы ведем, война на жизнь и на смерть. XV доказали это, выбросив меня в море вместе с Бастьеном… Бастьен умер, Коинос хотел лишить жизни и меня… Взвесив все это, надо еще прибавить, что Тот присвоил себе имя и наружность уважаемого целым светом знаменитого астронома Камилла Фламмариона и был главным виновником похищения моей сестры Христианы… Господа, какой приговор вынесем мы господину Тоту?
— Смерть! — сказал адмирал с важностью.
— Смерть! — сказал в ту же минуту Дамприх.
— Смерть! — сказал Клептон, после краткого колебания.
— Смерть, пусть будет так! — сказал Сэнт-Клер равнодушно. — Но не забудьте, господа, что жизнь моей горячо любимой сестры висит на волоске… Мы оборвем эту нить, если спустимся ниже на 500 метров над эспланадой и если XV узнают о смерти г-на Тота. Вот что поэтому я вам предлагаю. Кондор отправится к озеру Леопольда II. Мы спустимся ночью на 500 метров над озером. Тот будет расстрелян бесшумно из наших карабинов без детонации, на платформе Кондора. Его труп будет положен в кожаный мешок, с двух сторон которого мы прикрепим два ядра достаточной тяжести, чтобы тайна наша была навеки погребена на дне озера… Господа, принимаете ли вы мое предложение?..
Адмирал, Дамприхт и Клептон вместе ответили:
— Принимаем!
— Вы слышали? — спросил Никталоп, повернувшись к Тоту.
— Слышал.
— Вы ничего не скажете по этому поводу?
— Ничего.
— Признания, если они будут нам полезны, могут спасти вам жизнь, а клятва не принимать участия в открытой войне между нами и XV-ю может вернуть вам свободу.
Сэнт-Клер вынул часы.
— Теперь полдень. Вы будете расстреляны в девять часов вечера. Перед вами значит девять часов на размышление.
— Я уже подумал, господа, — сказал стойко Тот. — Я не сделаю никакого признания, не дам никакого обещания.
— Вы повторите нам это в девять часов вечера и тотчас же будете расстреляны.
Тот поклонился.
Пять минут спустя, крепко связанный, так что не мог сделать малейшего движения, он лежал на кушетке в каюте с картами. Адмирал и Дамприх сторожили его. Сэнт-Клер и Клептон ушли в свои комнаты, чтобы немного отдохнуть, в чем они сильно нуждались.
В восемь часов вечера Пири их разбудил. Они прошли в столовую и наскоро пообедали. На смену им пришли адмирал и Дамприх.
Кондор, сообразно с полученными рулевым и механиком приказаниями, планировал над озером Аквиланда или Леопольд II, которое находится на западе бельгийского Конго.
В десять часов без пяти минут все люди экипажа были отправлены на посты. Сэнт-Клер развязал ноги Тота.
— Можете вы идти?
— Да, — отвечал спокойно осужденный.
— Тогда благоволите следовать за мной.
Сэнт-Клер пошел вперед, за ним шел Тот, остальные следовали за ними, вооруженные карабинами.
Сэнт-Клер нес под мышкой кожаный мешок, к которому были привязаны ядра.
Воздушный корабль стоял неподвижно над серединой озера…
Бесчисленные звезды делали ночь светлой; луна всходила за невидимым горизонтом… кругом царствовала полная тишина.
Сэнт-Клер провел Тота к концу палубы и привязал к решетке веревкой, которая сзади связывала ему руки. У ног Тота он положил мешок и раскрыл его. Потом, выпрямившись, сказал, устремив свои пылающие глаза на осужденного:
— Будете вы говорить и дадите обещание?
— Ни показаний, ни обещаний! — отвечал спокойно Тот.
— Вы храбрец! — воскликнул Сэнт-Клер. — Вы умрете, прощайте!
Он посторонился, и, подняв правую руку, скомандовал:
— Пли!
Не последовало никакого звука, — только три языка пламени прорезали сумрак дивной тропической ночи… Подогнув колени, Тот упал головой вниз. Сэнт-Клер одним ударом кинжала разрезал веревки, привязывавшие труп к решетке.
Две минуты спустя, Сэнт-Клер и Клептон перебросили через ту же решетку полный мешок.
Он перевернулся в воздухе… Послышался всплеск спокойных вод озера… Потом настала тишина.
— Это был храбрец! — сказал адмирал.
— Да, — сказал Сэнт-Клер, — но мы были бы такими же храбрецами как и он, потому что он никого бы не пощадил.
— С Бастьеном, — сказал Дамприх, — это составит два мертвых шпиона, которые умерли приблизившись к нам.
— Берегись третьего! — пробормотал Клептон. Все сошли вниз, в общую каюту.
После этой трагической сцены никто из судивших, казалось, не решался заговорить первым.
Все уселись, куда попало. Адмирал, Клептон и Дамприх смотрели на Сэнт-Клера, который задумался, опустив голову на руки.
Наконец, Сэнт-Клер отнял руки, выпрямился и все с изумлением увидели, что он плакал. По крайней мере на щеках его видны были следы слез.
— Друзья мои, — сказал он разбитым голосом, — это моя последняя слабость… простите меня… Я думал о моей маленькой Христиане, которая умрет, если мне не удастся то, о чем я думал…
— Что вы хотите делать, Лео? — воскликнул адмирал, глубоко взволнованный.
— Я пойду один на земную станцию XV-ти, — сказал просто Никталоп.
— Один! — вскричали все.
— Это необходимо. Если Кондор опустится более чем на 500 метров над уровнем моря, над эспланадой, Христиана погибла. Если мы разрушим таинственную мачту раньше 18, Христиана умрет, эти люди сказали так, а вы знаете их могущество и неумолимость… Итак, я пойду один… Один, ночью, благодаря моим глазам, я пойду, я узнаю то, что хочу знать…
— Сэнт-Клер! — воскикнул Клептон.
— Нет! Я решился. Я здесь начальник по вашей воле! Если мы пойдем все вместе, то будем открыты и Христиана погибла. Если откажемся от предприятия, — сможете ли вы это, адмирал? — Ксаверия, Ивонна погибнут навеки… Один я могу все спасти!
— Но вы сами идете на верную смерть! — воскликнул адмирал.
— Нет! И кроме того, идти на смерть, это для меня спасти Христиану и попробовать все, что в пределах человеческой возможности для того, чтобы спасти Ксаверию. Итак, не спорьте со мной и послушайте меня!
Он встал и царственное величие выразилось на его лице. Адмирал, Клептоп и Дамприх склонились перед ним.
— Клептон, — сказал Сэнт-Клер, — вы спустите меня в лесу на возможно близком расстоянии от эспланады. Затем вы подниметесь на 400 метров над эспланадой. Чтобы не быть замеченными, вы пойдете с потушенными огнями. Следите днем и ночью: взрыв ракеты будет сигналом того, что вы должны спуститься со всей возможной скоростью… Если до полуночи 18-го ракеты не будет, значит я погиб… И тогда адмирал, Клептон и Дамприх отправляйтесь в Париж и посвятите все ваши усилия и ваше состояние на то, чтобы освободить Христиану, как я посвящу свои силы, свое состояние и свою жизнь, чтобы спасти Ксаверию… Христиана не на Марсе… У меня есть веские данные предполагать, что XV могут сообщаться с планетой Марс с этой земной станции, которую мы видели… Адмирал, Клептон, Дамприх, поклянитесь мне в том, что вы спасете Христиану!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
