соседняя площадка была заставлена транспортными средствами, которые выглядели куда как более серьёзно.
Я минуты, наверное, рассматривал пару заатмосферных истребителей, стоявших к нам ближе всего. Это были, как я понял, машины сопровождения. А вот хозяйский транспорт… Я даже проморгался как следует, прежде чем поверил своим глазам.
Рядом с истребителями стоял огромный матово-чёрный КШК — заатмосферный катер с возможностью выхода в космос и даже оснащённый хоть и слабеньким, но варп-движком. Под крышками клюзов прятались роторные пушки, а в ракетных гнёздах ждали своего часа толстые блестящие сигары универсальных ракет. Ну очень, очень серьёзная машина.
На такой, если память меня не подводит, наш командир всея учебки, полковник Ляйхенштапель рассекал, да вниз с высоты поплёвывал на всех…
И все эти три хищные машины объединяла одна общая деталь — корпоративная эмблема «Дэффы», корпорации, принадлежавшей моему сегодняшнему визави — Кирину Аргуссосу.
Созерцание этой мощи настроило меня на нужный лад. И я, чувствуя важность момента двинулся внутрь ресторана. Здание это, кстати, снаружи выглядело, как древнее строение Ушедших. Мрамор, колоннады, портики, все дела, в общем. Даже рестораторы тут, хочу заметить, понты в полный рост колотят. Один я такой скромный, и просто на фоне всех этих понтов теряюсь… И это хорошо!
Бодигарды тоже разделились. Двое остались в глайдере — надо было посматривать, не найдётся ли шустрика, которого злые дяди подговорят примагнитить к борту того большого глайдера вот эту маленькую шайбочку. И не подумайте ничего плохого. Глайдер вон какой большой. А шайбочка такая маленькая и безобидная…
Трое гардов шли со мной до входа в здание. Там меня встретил метрдотель. Одет он был, кстати, в какой-то мундир с эполетами. Выглядел потрясно, скажу я вам.
И с его слов я узнал, что внутрь с собой можно брать только одного охранника.
Для остальных был предусмотрен отдельный зал, где ребята могли и очень прилично поесть. Всё, что они съедят, будет записано на мой счёт, но это меня не смутило — ибо зачем нам в бюджете графа «Представительские расходы», как не для этого.
Итак, мы разделились и два бодигарда ушли в сторону дверей, ведущих в зал для сопровождающих лиц.
А я и ещё один телохранитель, отправились к широкой мраморной лестнице, ведущей на второй этаж. Метрдотель подобно лоцману, шёл впереди нас, указывая верный путь.
Перед залом, который Аргуссос снял для нашей беседы, стояло несколько столиков. За одним из столиков сидел четырёхрукий гвард олигарха. Смотрелся он несколько странно — представьте себе — огромный боевой робот пьёт чаёк из чашечки, созданной неизвестным мастером из тончайшего розового фарфора… Опять сюр какой-то…
Я кивнул своему гварду на столики, мол, садись и не в чём себе не отказывай — сопровождающим тут всё-равно не наливают ничего крепче чая. И уже после этого подошёл к двери, за которой меня ждал олигарх…
Вошёл я туда, надев на своё лицо нейтральную такую улыбку.
Олигарх сидел лицом ко входу и тоже лучезарно улыбался, словно увидел горячо любимого племянника, которого целую вечность не видел. И было в его взгляде что-то такое, оценивающее. Словно он прикидывал, а все ли конечности у меня в наличии, и если да, то мои ли они…
— Доброго дня вам! — сказал я, плюхаясь в кресло, что стояло правым боком ко входу. Самое козырное место всё равно занято, а сесть ко входу спиной я себя заставить никак не мог. Ну, не мог и всё тут.
Заметив мой манёвр Аргуссос усмехнулся понимающе и ответил на моё приветствие:
— И тебе доброго дня! Рад, что ты на мою просьбу откликнулся. — тут он решил взять панибратский такой тон — видимо чтобы толкнуть меня на большую откровенность. А вот имеет ли смысл для меня быть излишне откровенным? Я так думаю, что господин Аргуссос моим родственником не является, а потому хоть какую-то дистанцию держать надо. Поэтому я буду обращаться к своему очень богатому и очень могущественному собеседнику только на «вы».
— Ну как я мог проигнорировать ваше предложение! — воскликнул я, оглядывая, тем временем, просторы стола. Стол был не маленьким. Но свободного места на нём не видно не было. Он был плотно уставлен блюдами, вазами, тарелками. А в середине стояла большая сковорода с подогревом, а на ней что-то шкворчало и исходило ароматным паром.
Глядя на все на это я вдруг почувствовал, как желудок спазматически сжался. Не иначе. как он наконец понял, что сейчас у него появилась возможность до отвала закидаться всякими вкусностями.
Я ж его не баловал особо. Да, мы питались качественно, но просто. Кашка с мясом, овощи с мясом… в общем по сравнению с тем, что мне предстояло сейчас попробовать, питался я аскетично, словно оширский монах, непрерывно чистящий свою карму. Чтобы блестела как… ну, вы поняли.
Процесс поглощения элитного хрючева описывать не буду.
Скажу лишь, что сильно обожрался и поймал себя на том, что даже дышу с натугой. Разросшийся желудок просто не давал диафрагме расширяться при вдохе.
Даже отставив тарелки, мы какое-то время сидели и только тяжело вздыхали. А Аргуссос то, тоже, как оказалось, не чужд чревоугодия. Но метаболизм у него, я хочу вам сказать, даже круче моего. По крайней мере он первым начал шевелиться и по местной связи сказал, что можно нести десерт.
Ещё минут десять, наверное, официантки, одетые так, словно на десерт подавали именно их, сгребали со стола грязную посуду, не забывая при этом оттопыривать свои спортивные задюшки. Они очень артистично наклонялись над столом, выбирая такую позицию, чтобы клиент мог вдумчиво насладиться открывающимся видом на декольте и то, что оно, вроде как должно скрывать.
И совершая эти сложные манёвры, они непрестанно стреляли глазками в нас с Аргуссосом…
Видимо, в каждой из них жила заветная мечта — которая одна на всех. Мечта, старая, как эта Вселенная и простая, как три кредита. А именно — сменить свой социальный статус с наёмной работницы на содержанку, любовницу, наложницу… То есть совершить нереально высокий прыжок, перемахнув множество ступеней, на которых теснятся рабочие, офисные клерки и даже эффективные менеджеры обоих полов.
В общем впрыгнуть в рай. Или в то, что их понимании таковым раем являлось. Ну да Ушедшие с ними.
И вот упорхнула последняя официантка, вильнув напоследок филеем, обтянутым короткой юбчонкой из почти прозрачной ткани — и мы с Аргуссосом наконец могли перейти к делу, ради которого, собственно, и собрались в этом дворце чревоугодия.
— Ну как, ты говорить-то
